заблудилась в хитросплетении улиц и тогда лишь осознала, что в глубине сознания тешит себя надеждой, будто мать может жить именно там. Хотя дом по форме никак не походил на ее виллу.
По пути внимание Нары привлек другой особняк, который сдавался в аренду. Зеленый фасад, увитый плющом до второго этажа, аккуратные газоны с клумбами цветов, квадратный бассейн с блестящей синей водой и парой белых лежаков. Дому, конечно, было далеко до маминой виллы, но все выглядело достаточно шикарно. На столбе возле калитки был приклеен лист бумаги с телефонным номером и надписью по-русски.
Нара сфотографировала объявление, спустилась обратно, обошла несколько магазинов и вскоре убедилась, что Аша был прав. Товары в магазинах не сильно отличались от тех, что продавались на рынке, разве что цены выше. Но, в отличие от тесных лавочек, отовариваться здесь было комфортнее.
Она сделала покупки, переоделась в кабинке одного из магазинов и выкинула то, что на ней было надето, в мусорный бак на улице. Завершила обновление гардероба белой соломенной шляпой и солнечными очками — неплохой подделкой Chanel.
Выйдя из последнего магазина с двумя большими пакетами, она обнаружила, что солнце уже садится. Огромное небо багровело от заката.
Она слишком поздно вспомнила, что на телефоне нет денег. Нужно было раньше позаботиться, а сейчас, с сумками, ходить и искать салоны связи было не лучшим решением. В итоге она дошла до перекрестка с круговым движением, где в ряд стояли несколько такси.
В Мандреме Нара осознала, что понятия не имеет, как найти дом Аша. Кое-как объяснила таксисту, который с трудом понимал английский, что дом находится почти рядом с пляжем. Произнеся пару раз «Окэй», водитель резко развернулся, выехал из поселка и стал петлять по проселочным дорогам. У нее внутри все сжалось: он, похоже, собирался либо похитить ее, либо ограбить.
Глава 21
В пестрой толчее рыночка Давид чувствовал себя как рыба в воде и с покупками справился быстро. Отоваривались здесь в основном туристы — отовсюду слышалась английская и русская речь. Пахло карри, масалой и куркумой — в воздухе будто постоянно варился обед. Во многих лавках Аша встречал знакомых, болтал и смеялся с ними. Туристы по контрасту с улыбчивыми и веселыми индусами выглядели серьезными и немного испуганными.
На обратном пути их окликнул продавец, который сидел у входа в музыкальный шатер.
— Друг, иди сюда. Дисконт хороший дам.
Он отложил барабанчики, на которых играл, забежал внутрь и вынес коричневую гитару.
— Настоящий дерево. — Он пальцем постучал по деке, вручил инструмент Давиду и жестом пригласил сесть на его место.
Давид сел, настроил инструмент и перебрал струны. Гитара звучала неплохо. Пальцы сами задвигались, и почти неосознанно он сыграл первые аккорды своей старой песни — той самой, что когда-то принесла ему первый успех. Она называлась «Пока есть свет» — простая мелодия, немного блюза, немного фолка, немного боли. Он писал ее в тюремной камере, где пахло пылью и железом и где эти строчки помогали ему держаться на плаву.
Пока есть свет — не поздно все вернуть, Пока есть воздух — чтоб вздохнуть, Пока в тебе хоть искра не погасла — Ты все еще живой, и это — счастье.
Он играл не глядя, вполголоса напевая слова. Знакомая последовательность аккордов вернула в то время, когда все казалось возможным. Первый тур по провинции, дешевые гостиницы, аплодисменты в зале, юная поклонница с плакатом на концерте — все всплыло, как будто это было вчера.
Услышал аплодисменты и поднял голову. Аша положил ему руку на плечо и гордо оглядел окружившую их толпу.
Когда они купили гитару и отошли от шатра, признался:
— Знаишь, что хочу больше всего жизни? Играть гитара. — Он закатил глаза.
Давид рассмеялся, глядя на его мечтательное лицо, потом вернулся в шатер. Купил еще одну гитару и скрипку. Они поели в трактирчике на окраине рынка и стали гадать, как им разместиться вдвоем с вещами и инструментами на мотоцикле. Но что Давиду казалось абсолютно невозможным — две гитары, футляр со скрипкой и три сумки на одном мотоцикле, — индусу удалось с поразительной легкостью. Аша что-то прикинул, кивнул сам себе, и через пять минут все уже было привязано, уравновешено и готово к поездке.
Дома Давид разложил вещи, побрился и сходил поплавать. Легкий морской бриз пах йодом. Вернулся домой и задремал на тахте. Его разбудил Аша.
— Вставай, вставай, — со смехом говорил он, — чемодан пришел.
Во дворе седой таксист пил чай, сидя под пальмой. При виде Давида встал, отер усы и заулыбался, отчего морщин на лице стало раза в три больше.
— Говорит, сначала все дом в Морджиме спрашивал, — пояснил Аша, — про высокий мужчина черный волосами и маленький девушка солнце волосами. Потом сюда Мандрем пришел искать.
Давид крепко пожал седому руку, достал из кармана банкноту и протянул ему. Таксист радостно сунул деньги в карман, а из другого достал клочок бумажки. Протянул Давиду и стал что-то говорить, обращаясь к Аша на хинди.
— Говорит, друг ваш искать тебя тоже, — сказал Аша, — но сюрпризом хотел, чтобы он, — Аша ткнул пальцем в таксиста, — тебе не говорить, а звонить сразу ему.
— Наверное, ошибся. — Давид покрутил в руке бумажку с телефонным номером и задумался. Что за друг? Вряд ли тот, кого он в Тель-Авиве вырубил.
Он пожал плечами, дал таксисту еще одну купюру и попросил: если тот снова встретит «друга» — не говорить, где они остановились.
Глава 22
Несколько раз Нара пыталась заговорить с водителем, но тот лишь кивал и улыбался. Одна радость — никуда не завез и не напал. Машина пересекла мутную речку по мосту, проехала вдоль оврага и вырулила к пляжу. Водитель обернулся с вопросительным выражением лица.
Нара достала свой телефон и жестами дала понять, чтобы он передал ей свой. Она набрала номер Аша, объяснила ситуацию и вернула телефон водителю. Тот выслушал Аша и через пару минут довез ее куда нужно.
— Ты будешь смеяться, — радостно сказал Давид.
Он сидел во дворе в соломенном кресле, с трубкой в зубах и гитарой на коленях. Напротив на табурете располагался Аша, тоже с гитарой. Джита устроилась прямо на земле и перебирала в тазике какие-то зерна.
— Деревенский оркестр решили организовать? — усмехнулась Нара.
— Ага! Еще скрипка есть для тебя! — воскликнул Аша.
— Давид! Ты что, серьезно? Зачем?
— Такие хорошие инструменты — не смог удержаться. И хочу наконец услышать твою игру. — Давид подмигнул и кивнул на Аша. —
