моём доме?
— В нашем.
— В твоём?
— В нашем.
Она смотрела на него.
— Ты невыносим, — сказала она.
— Я знаю.
Она убрала руку.
— Ешь, — сказала она.
— Ем.
Глава 7
Он думал о ней, она не смотрела на его деньги, на его имя, на его тело. Она смотрела с вызовом. Как на врага. Как на равного.
Он сел на кровати. Провёл рукой по лицу.
— Ты идиот, — сказал он тихо.
Пустота не ответила.
Он встал. Подошёл к окну.
Луна светила. Сад внизу казался серебряным. Где-то там, в другом крыле, спала она. Или не спала. Он не знал.
Он думал о том, что сказала Джульетта: «Я не хочу никого любить». Она боялась. Не его — себя. Своих чувств. Своей слабости.
Он понимал.
Сам боялся.
Не отца. Не врагов. Её.
Потому что она могла разбить ему сердце. И даже не заметить.
Он усмехнулся.
— Ты влюбился, дурак, — сказал он.
Пустота молчала.
Он лёг обратно. Закрыл глаза.
Представил её лицо. Её губы — сжатые в тонкую линию. Её руки — которые держали пистолет лучше, чем он.
— Джульетта, — прошептал он.
Ветер унёс слово.
Но он знал: она не слышала.
Он проснулся оттого, что в дверь постучали.
— Войдите, — сказал он.
Вошел слуга. С подносом. Кофе. Хлеб. Масло.
— Доброе утро, — сказал слуга.
— Доброе.
— Завтрак в постель.
— Я не завтракаю в постели.
— Сегодня — будете.
Лоренцо усмехнулся.
— Джульетта?
— Она приказала.
— Спасибо.
— Не благодарите.
Слуга вышел.
Лоренцо смотрел на поднос.
Кофе был чёрным. Горячим. Горьким. Как она.
Он отпил.
— Ты невыносима, — сказал он.
Слова утонули в тишине.
Глава 8
Она проснулась оттого, что в комнату кто-то вошёл.
Не Лоренцо — он стучал. Не братья — они не заходили без спроса. Джульетта открыла глаза. Увидела Виолетту. С чашкой кофе. С улыбкой.
— Ты рано, — сказала Джульетта.
— Не спалось.
— Думала?
— О тебе.
— Зачем?
— Ты вчера целовала его.
Джульетта села на кровати.
— В щёку, — сказала она.
— Это поцелуй.
— Это вежливость.
— Врёшь.
— Да. — Она взяла чашку. — Это поцелуй.
— И что ты чувствовала?
— Ничего.
— Врёшь.
— Да. — Она отпила кофе. — Страх.
— Чего?
— Что он ответит.
— А он?
— Не ответил.
— Почему?
— Не знаю.
Виолетта села на край кровати.
— Ты ему нравишься, — сказала она.
— Откуда ты знаешь?
— Он смотрит на тебя.
— Как?
— Как на чудо.
Джульетта усмехнулась.
— Я не чудо.
— Для него — да.
— Это плохо?
— Это страшно.
— Для кого?
— Для тебя.
Джульетта молчала.
— Ты боишься? — спросила Виолетта.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она поставила чашку. — Боюсь.
— Чего?
— Что он окажется лучше, чем я думаю.
— Это плохо?
— Это опасно.
— Почему?
— Потому что я могу его полюбить.
— Это не опасно. Это жизнь.
Джульетта смотрела на неё.
— Ты мудрая, — сказала она.
— Я старая.
— Тебе двадцать три.
— Для Корлеоне — это старость.
Джульетта усмехнулась.
— Ты невыносима, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Они обнялись.
Джульетта спустилась вниз через час.
Лоренцо сидел в гостиной, читал газету. Увидел её — отложил.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе.
— Ты не спала?
— Спала.
— Плохо?
— Нормально.
— Врёшь.
— Да. — Она села напротив. — Плохо.
— Из-за меня?
— Из-за себя.
Он смотрел на неё.
— Ты красивая, — сказал он.
— Я знаю.
— Скромнее.
— Я Корлеоне.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Он усмехнулся.
— Ты невыносима, — сказал он.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Не пугай.
— Не буду.
Она взяла газету. Посмотрела.
— Здесь ничего не пишут о нас, — сказала она.
— Потому что ещё не поженились.
— А после?
— Напишут.
— Что?
— Что ты красивая. А я богатый.
— Это правда?
— Первое — да. Второе — тоже.
Она усмехнулась.
— Ты самоуверен, — сказала она.
— Я честен.
— Это одно и то же?
— Нет. Самоуверенный думает, что он прав. Честный говорит правду.
— А ты?
— И то, и другое.
Она отложила газету.
— Пойдём завтракать, — сказала она.
— Пойдём.
Глава 9
Портной приехал в полдень.
Старый сицилиец с седыми усами и золотыми зубами, который шил платья для матери Джульетты, для её бабушки, для всех женщин Корлеоне. Он вошёл в гостиную с коробками, рулонами ткани, сантиметром на шее.
— Джульетта, — сказал он. — Ты выросла.
— Я была маленькой?
— Ты была ребёнком. Теперь — женщина.
— Это плохо?
— Это дорого.
Она усмехнулась.
— Платье должно быть белым, — сказал он.
— Я знаю.
— Длинным.
— Знаю.
— С кружевом.
— Не люблю кружево.
— Сегодня полюбишь.
— Портной.
— Джульетта.
— Я не хочу кружево.
— А что ты хочешь?
— Шёлк. Простой. Гладкий.
— Это не свадебное платье.
— Это моё платье.
Он смотрел на неё.
— Ты упрямая, — сказал он.
— Я Корлеоне.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Он вздохнул. Достал рулон белого шёлка.
— Примерь, — сказал он.
--
Джульетта ушла в спальню.
Лоренцо сидел в гостиной, ждал. Пил вино. Смотрел на дверь.
— Ты волнуешься? — спросила Виолетта, проходя мимо.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он поставил бокал. — Волнуюсь.
— Чего?
— Что платье будет некрасивым.
— Это невозможно.
— Почему?
— Она будет в нём.
Дверь открылась.
Джульетта вышла.
Платье было белым. Длинным. Простым. Шёлк струился по её телу, облегал бёдра, падал на пол. Открытые плечи, тонкие бретели. Ни кружева. Ни вышивки. Только ткань. Только она.
Лоренцо смотрел. Не мог отвести глаз.
— Ты красивая, — сказал он.
— Я знаю.
— Скромнее.
— Я Корлеоне.
Он встал. Подошёл к ней.
— Ты похожа на принцессу, — сказал он.
— Я не принцесса. Я Джульетта.
— Это одно и то же?
— Нет. Принцесс спасают. Джульетта спасает себя.
Он смотрел на неё.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она повернулась к портному.
— Беру, — сказала она.
— Я знал.
— Сколько?
— Твой отец уже заплатил.
— Сколько?
— Не важно. Важно, что ты счастлива.
Она усмехнулась.
— Спасибо, — сказала она.
— Не благодари.
Он собрал инструменты. Вышел.
Джульетта осталась в платье.
Лоренцо стоял рядом.
— Ты не снимешь его? — спросил он.
— Нет.
— Зачем?
— Хочу привыкнуть.
— К чему?
— К тому, что я невеста.
— Это страшно?
— Это странно.
Он протянул руку. Коснулся её плеча.
— Шёлк мягкий, — сказал он.
— Это платье.
— Это ты.
Она смотрела на него.
— Ты не боишься? — спросила она.
— Чего?
— Что я передумаю.
— Не передумаешь.
— Откуда знаешь?
— Ты не из тех, кто бегает.
— А из каких?
— Из тех, кто стреляет.
Она усмехнулась.
— Ты прав, — сказала она.
— Всегда прав.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она взяла его за руку.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— Покажу тебе сад.
— Я уже видел.
— Не этот.
— Какой?
— Тайный.
Он усмехнулся.
— Ты говорила, что у тебя нет тайн.
— Я врала.
— Знаю.
