class="p1">Она повела его.
Тайный сад находился за старой стеной, которую Джульетта заметила ещё в детстве. Маленькая калитка, скрытая плющом, вела в узкий проход между двумя зданиями. Лоренцо шёл за ней, не спрашивая, куда. Доверял.
Калитка скрипнула. Они вышли на маленькую площадку, заросшую диким жасмином. В центре стояла старая скамейка, вся в трещинах. Вокруг — тишина. Даже ветра не было.
— Что это? — спросил Лоренцо.
— Моё место. Когда я была маленькой, я пряталась здесь от братьев.
— И они не находили?
— Никогда.
— А сейчас?
— Сейчас я прячусь здесь от отца.
Она села на скамейку. Он сел рядом.
— Ты часто сюда приходишь? — спросил он.
— Когда хочу побыть одна.
— А сейчас?
— Сейчас — не одна.
— Это плохо?
— Не знаю.
Она сорвала ветку жасмина. Понюхала. Протянула ему.
— Пахнет? — спросила она.
Он понюхал.
— Да.
— Чем?
— Тобой.
— Жасмин пахнет мамой.
— А ты пахнешь войной.
Она усмехнулась.
— Это комплимент?
— Это констатация факта.
Она отбросила ветку.
— Ты не боишься меня? — спросила она.
— Нет.
— Почему?
— Ты не страшная.
— А какая?
— Живая.
Она смотрела на него.
— Ты странный, — сказала она.
— Я знаю.
— Я не люблю тебя.
— Я знаю.
— Я хочу тебя.
Он замер.
— Что? — переспросил он.
— Ты слышал.
— Зачем?
— Чтобы ты знал.
Он смотрел на неё.
— Ты всегда такая смелая? — спросил он.
— Когда хочу.
— А сейчас хочешь?
— Сейчас — да.
Она взяла его за руку. Положила себе на колено.
— Не двигайся, — сказала она.
— Не двигаюсь.
— Не говори.
— Молчу.
Она смотрела на него. Долго. Потом наклонилась.
Поцеловала.
Не в щёку — в губы.
Он не ответил. Не отстранился. Просто сидел.
Она отстранилась.
— Ты не отвечаешь, — сказала она.
— Не умею.
— Целоваться?
— С тобой.
— Почему?
— Боюсь.
— Чего?
— Что сделаю больно.
— Не сделаешь.
— Откуда знаешь?
— Я не сломаюсь.
Он смотрел на неё.
— Ты уверена? — спросил он.
— Никогда не была так уверена.
Он поцеловал её.
Медленно. Осторожно. Её губы были мягкими, тёплыми. Пахли жасмином. И чем-то ещё — чем-то, что он не мог назвать. Может быть, просто ей.
Она ответила.
Её пальцы вцепились в его волосы.
Он обнял её.
Они целовались долго. В тишине. В жасмине. В тайном саду, где никто не мог их найти.
Она отстранилась первой.
— Теперь ты мой, — сказала она.
— Я всегда был твой.
— Врёшь.
— Да. — Он усмехнулся. — Но теперь — да.
Она встала. Протянула руку.
— Пойдём, — сказала она.
— Куда?
— В дом.
— Зачем?
— Хочу пить.
— Воды?
— Вина.
Он взял её руку. Встал.
Они пошли.
Глава 10
Они вернулись в дом через чёрный ход, чтобы никто не видел. Джульетта провела Лоренцо в свою комнату. Закрыла дверь на ключ.
— Садись, — сказала она.
Он сел на край кровати. Она достала из шкафа бутылку вина. Красное. Сицилийское. Дорогое.
— Ты прячешь вино в спальне? — спросил он.
— Я прячу всё, что хочу.
— Даже меня?
— Тебя — особенно.
Она налила два бокала. Один протянула ему.
— Пей, — сказала она.
— Ты командуешь мной?
— Сегодня — да.
— Почему?
— Потому что я хочу, чтобы ты расслабился.
— Я не умею расслабляться.
— Научишься.
Он отпил. Вино было терпким, тёплым. Она смотрела, как движется его кадык.
— Гадость, — сказал он.
— Привыкнешь.
— Не привыкну.
— Привыкнешь.
Она села на кровать рядом с ним. Поджала ноги.
— Ты боишься? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он поставил бокал. — Боюсь.
— Чего?
— Что ты напьёшься и сделаешь глупость.
— Я не пьянею.
— Все пьянеют.
— Я не все.
Она отпила вино. Поставила бокал. Повернулась к нему лицом.
— Ты знаешь, что я делала в восемнадцать? — спросила она.
— Нет.
— Я переспала с телохранителем.
Он замер. Его пальцы, лежавшие на колене, напряглись.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он.
— Чтобы ты знал.
— Что?
— Что я не невинная овечка.
— Я не думал, что ты невинная.
— А что ты думал?
— Что ты опасная.
Она усмехнулась.
— Это правда.
— Знаю.
Он взял её за руку. Его пальцы были горячими.
— Ты не должна была мне говорить, — сказал он.
— Почему?
— Это не моё дело.
— Ты мой жених.
— Это не делает меня твоим судьёй.
— А кем?
— Твоим мужем.
Она смотрела на него. Долго. Пристально.
— Ты странный, — сказала она.
— Я знаю.
— Я не люблю тебя.
— Я знаю.
— Я хочу тебя.
— Я знаю.
Она притянула его к себе. Поцеловала. Жёстко. С языком. С зубами.
Он ответил. Его руки легли на её спину.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Не от холода.
— А от чего?
— От тебя.
Она расстегнула его рубашку. Пуговица за пуговицей. Медленно. Смотрела на его грудь — гладкую, без шрамов, с редкими волосками.
— Ты красивый, — сказала она.
— Я урод.
— Ты красивый. Потому что ты мой.
Она сняла с него рубашку. Отбросила в сторону.
— Ложись, — сказала она.
Он лёг на спину. Она села рядом.
— Смотри на меня, — сказала она.
— Смотрю.
Она расстегнула его ремень. Пряжка звякнула. Ширинка. Ткань брюк разошлась.
— Ты уверена? — спросил он.
— Никогда не была так уверена.
Она опустилась на колени перед кроватью. Стянула с него брюки. Трусы. Его член освободился — уже твёрдый, пульсирующий, с капелькой смазки на головке.
— Ты большой, — сказала она.
— Это хорошо?
— Это идеально.
Она взяла его в руку. Провела большим пальцем по головке. Собрала каплю. Поднесла к губам. Облизала.
— Ты вкусный, — сказала она.
— Джульетта...
— Тише.
Она наклонилась. Взяла его член в рот.
Медленно. Глубоко. Сразу — не играя, не дразня. Просто сделала то, что хотела.
Он застонал.
— Тише, — сказала она, вынимая член изо рта.
— Не могу.
— Можешь.
Она снова взяла в рот. Глубже. Языком обводила головку, губами сжимала ствол. Её рука двигалась в такт.
— Чёрт, — прошептал он.
— Не чёрт. Я.
Она ускорилась.
Он вцепился в простыни. Пальцы побелели.
— Я сейчас...
— Не сейчас.
Она замедлилась. Дразнила. Языком — по головке. Губами — по стволу. Зубами — слегка, едва касаясь.
Он дрожал.
— Пожалуйста, — прошептал он.
— Попроси красиво.
— Пожалуйста, Джульетта.
Она улыбнулась. Взяла глубже. Быстрее.
Он кончил.
Горячо. Много. Прямо ей в рот.
Она проглотила. Не поморщилась. Вытерла губы тыльной стороной ладони.
— Теперь ты мой, — сказала она.
— Я всегда был твой.
— Врёшь.
— Да. — Он усмехнулся, тяжело дыша. — Теперь — да.
Она встала. Поцеловала его. Он чувствовал свой вкус на её губах.
— Пойдём в душ, — сказала она.
— Пойдём.
Он взял её за руку.
Глава 11
Они зашли в ванную. Джульетта включила воду. Не спрашивая, раздела его. Потом — себя. Он смотрел на её тело — бледное, с маленькой грудью, с родинкой на бедре. Она не стеснялась.
