Линой. Микеле — с Виолеттой. Дети — на своих местах.
— Садитесь, — сказал дон.
Они сели. Лоренцо — рядом с Джульеттой. Она не убрала руку. Он не убрал.
— Выглядите отдохнувшими, — сказал Доменико.
— Мы выглядим так, как выглядим, — ответил Лоренцо.
— Это был не комплимент.
— Я и не принимал за комплимент.
Маттео отложил вилку.
— Дядя Лоренцо, — сказал он. — А вы будете жить с нами?
— После свадьбы — да.
— А почему не сейчас?
— Потому что мы ещё не поженились.
— А когда поженитесь?
— Через три недели.
— Долго.
— Подожди.
— Я подожду.
Маттео улыбнулся. Вернулся к еде.
Тереза вытерла слезу.
— Ты плачешь? — спросил Доменико.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Тереза улыбнулась. — Но это хорошие слёзы.
— Бывают?
— Бывают.
Доменико обнял её.
Джульетта смотрела на них.
— Они счастливы, — сказала она тихо.
— Да, — ответил Лоренцо.
— А мы?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Он сжал её руку. — Мы — да.
Она не убрала руку. Он не убрал.
После завтрака Джульетта и Лоренцо вышли в сад.
Джузеппе подрезал жасмин.
— Доброе утро, — сказал он.
— Доброе, — ответил Лоренцо.
— Вы не спите.
— Не спим.
— Это хорошо.
— Почему?
— Молодые должны быть вместе.
Джузеппе вернулся к работе.
Лоренцо смотрел на него.
— Он мудрый, — сказал он.
— Он старый.
— Одно и то же.
— Нет. Старый — это возраст. Мудрый — это опыт.
— А ты?
— Я молодая.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который у меня есть.
Он усмехнулся. Взял её за руку.
— Пойдём, — сказал он.
— Куда?
— В тайный сад.
— Зачем?
— Хочу побыть с тобой.
— Мы и так вместе.
— Ближе.
Она не спорила.
Они сидели на старой скамейке.
Жасмин пах. Ветра не было.
— Расскажи о себе, — сказал Лоренцо.
— Что ты хочешь знать?
— Всё.
— Я — Джульетта. Мне девятнадцать. Я не хотела замуж.
— А теперь?
— Теперь — не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Она посмотрела на него. — Теперь — хочу.
— Почему?
— Потому что ты не похож на других.
— На кого?
— На мужчин, которые смотрели на меня.
— А как они смотрели?
— Как на добычу.
— А я?
— Как на человека.
Он смотрел на неё.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она положила голову ему на плечо.
— Я боюсь, — сказала она.
— Чего?
— Что ты меня разлюбишь.
— Не разлюблю.
— Откуда знаешь?
— Я не умею разлюблять.
Она подняла голову. Посмотрела на него.
— Ты странный, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Не пугай.
— Не буду.
Она поцеловала его.
Глава 14
Они не спали.
Джульетта лежала на кровати, смотрела в потолок. Лоренцо сидел рядом, держал её за руку. В комнате было тихо — только ветер шумел за окном.
— Ты думаешь? — спросил он.
— Всегда.
— О чём?
— О свадьбе.
— Боишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она повернулась к нему. — Боюсь.
— Чего?
— Что всё испортится.
— Не испортится.
— Откуда знаешь?
— Я не дам.
Она смотрела на него.
— Ты не можешь контролировать всё.
— Могу.
— Врёшь.
— Да. — Он усмехнулся. — Но я попробую.
Она села на кровати. Обхватила колени руками.
— Ты знаешь, что я сделала в восемнадцать? — спросила она.
— Нет.
— Я переспала с телохранителем.
Он молчал. Не отвёл взгляд.
— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он.
— Чтобы ты знал.
— Что?
— Что я не идеальная.
— Я не ищу идеальную.
— А что ты ищешь?
— Тебя.
Она смотрела на него.
— Ты не злишься? — спросила она.
— Нет.
— Почему?
— Это было до меня.
— Это не оправдание.
— Это правда.
Она молчала.
— Ты ревнуешь? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он взял её за руку. — Ревную.
— К мёртвому?
— Он не мёртв. Он живёт в Милане.
— Откуда ты знаешь?
— Я проверил.
Она замерла.
— Ты проверил? — переспросила она.
— Да.
— Зачем?
— Хотел знать.
— И что ты узнал?
— Что он не достоин тебя.
— А ты?
— Я тоже.
Она смотрела на него.
— Ты странный, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю тебя.
— Не пугай.
— Не буду.
Она поцеловала его.
— Пойдём в душ, — сказала она.
— Пойдём.
Она взяла его за руку и повела в ванную. Не спрашивая. Не сомневаясь. Просто — делала.
Лоренцо шёл за ней, смотрел на её спину, на её плечи, на её волосы, которые падали на голую кожу. Она была прекрасна. Не той красотой, которую показывают по телевизору. А той, от которой перехватывает дыхание.
В ванной было темно. Только луна светила в маленькое окно, серебрила кафель, делала тени длинными.
Джульетта включила воду. Не глядя. Не проверяя температуру. Просто — повернула кран.
— Иди сюда, — сказала она.
Он подошёл. Она повернулась к нему. Посмотрела в глаза.
— Раздевай меня, — сказала она.
Он раздел её. Медленно. Сначала снял футболку — через голову, ткань скользнула по коже, вызвала мурашки. Потом лифчик — одним движением. Её грудь открылась — маленькая, с тёмными сосками, которые затвердели от воздуха.
Он провёл большими пальцами по соскам. Она вздохнула.
— Холодно? — спросил он.
— Горячо.
Он усмехнулся. Снял с неё трусы — белые, простые, без кружев.
Она стояла перед ним голая. Луна освещала её кожу, делала её серебряной.
— Ты красивая, — сказал он.
— Ты говоришь это каждый день.
— И буду говорить.
— Докажи.
Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.
Он взял её за руку. Завёл в душевую кабину.
Вода была горячей. Пар заволок всё вокруг.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он прижал её к стене. Кафель был холодным — она вздрогнула.
— Холодно, — сказала она.
— Я согрею.
Он вошёл в неё. Медленно. Дюйм за дюймом.
Она вздохнула.
— Ты такая узкая, — сказал он.
— Ты такой большой.
— Это хорошо?
— Это идеально.
Он начал двигаться. Ритмично. Глубоко. Вода стекала по их телам, смешивалась с потом, с желанием.
Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.
— Быстрее, — прошептала она.
— Не могу.
— Можешь.
Он ускорился.
Она кончила. Громко. Отчаянно.
Он не остановился.
— Ещё, — потребовал он.
— Не могу.
— Можешь.
Она кончила снова.
Он — следом.
Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Врёшь.
— Да. — Она обняла его. — В порядке.
— Пойдём в кровать.
— Пойдём.
Он выключил воду. Вытер её. Вытер себя.
Они пошли в комнату.
Легли.
Она положила голову ему на плечо.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Джульетта.
Она закрыла глаза.
Он смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — припухшие от поцелуев.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
Он улыбнулся.
Закрыл глаза.
