начал звать Теодора. Он был мне нужен. Без него я не мог справиться с тем, что не хотел вспоминать. Я звал, звал, но он не отвечал. Я его не видел. Но… В какой-то момент я увидел его в окне… Позвал – он ушел. А потом еще и Гаррета увидел. Он… Смотрел на меня теми же глазами, что и тогда. Он звал меня с собой. Это было очень жутко… Ну и я… Побежал за Теодором. Снова и снова выкрикивая его имя. Бежал куда глаза глядят, не разбирая дороги. А когда пришел в себя, то… Испугался еще сильнее… Потому что не знал, куда идти. Мало того, что был в лесу, так и еще дождь как из ведра лил, гром гремел, молнии сверкали. Я не знал, что делать… Мне стало очень страшно… Очень одиноко… Воспоминания о том ужасном дне нахлынули на меня с новой силой. Я снова и снова вспоминал, что со мной сделали все те люди. И… Мысленно позволил стихии забрать меня. Сделать со мной все что угодно. Я… Мне было нечего терять…
— Ты и правда был сам не свой, когда мы тебя нашли, — подмечает Ракель. — Ни на что не реагировал и тупо пялился в одну точку.
— Знаю, я выгляжу как какой-то псих, когда рассказываю про каких-то там воображаемых друзей. Но это правда. Как бы нелепо все это ни звучало.
— Да уж, воображаемые друзья уж точно не доводят до добра, — резко выдыхает Эдвард. — Представляю, как ты несся по лесу под ливнем, без конца ударяясь башкой об деревья, спотыкаясь об каждый камень и целуясь с мокрой землей взасос.
— И правда, приятель: завязывай-ка ты с воображаемыми друзьями! — восклицает Наталия. — Да, может, Теодор и правда выполнил свою миссию, пока ты был одиноким ребенком. Но теперь ты взрослый мужчина, у которого есть лучшие друзья и чудесная девушка.
Сэмми скромно подает голос.
— И не менее замечательный песик.
— Еще раз простите меня за все зло, что я вам причинил, — с грустью во взгляде умоляет Питер. — Я правда не хотел никому вредить.
— Все, брат, харе переживать! — восклицает Даниэль, похлопав Питера по плечам. — Давай, выдохни с облегчением и выкинь из головы всю эту фигню. Мы все решили, все обсудили, все забыли, все простили. Все! Больше возвращаться к этому не будем. Будем двигаться дальше.
— Буду учиться доверять вам всем целиком и полностью.
— Так, ты лучше скажи, как себя чувствуешь! — восклицает Терренс. — После всей этой катавасии…
— Намного лучше, — бросает легкую улыбку Питер. — По крайней мере, я хотя бы согрелся.
— Охотно верю, видя, что у тебя щеки порозовели, — уверенно говорит Хелен, тыльной стороной руки проведя по щеке Питера. — А то до этого вообще ходил бледный и ледяной.
— И тебе бы не мешало съездить в больницу и проверить легкие, — советует Ракель. — Чтобы не было осложнений после того, как ты чуть не утонул. И побегал на улице мокрым.
— Только ради вас, ребята! — восклицает Питер.
— Ну все, народ, хватит говорить о плохом! — бодро предлагает Эдвард. — Давайте наконец-то расслабимся и проведем вместе классное время.
— О да, денек сегодня был афигеть какой насыщенный! — соглашается Даниэль, проведя руками по лицу и немного помассировав шею. — И я сильно жалею о том, что сходил в спортзал на интенсивную тренировку. Ибо после всей этой беготни по лесу у меня болит все что только можно: до головы до кончиков пальцев на ногах. Я за всю свою жизнь столько не бегал и прыгал, сколько сегодня! Останется, наверное, только валяться на кровати или ползать по полу, начищая их своим торсом до блеска.
— А я ужас как проголодался! — заявляет Терренс, поводив рукой по животу. — Чашка кофе и чашка чая – это, конечно, хорошо, но мне мало. Это ничто!
— А у меня кусок в горло не лезет, — задумчиво произносит Питер. — Кое-как впихнул в себя этот чай. О еде я сейчас мечтаю меньше всего. Даже тошнит, когда я думаю о ней.
— Однако впихнуть в себя хоть что-то тебе придется, — уверенно отвечает Эдвард. — Чтобы набраться сил.
— Ничего, сейчас девчонки порадуют нас своими кулинарными шедеврами! — радостно потирает руки Даниэль и приобнимает Анну за плечи. — Накормят своих любимых мужчин до отвала. Да, красавицы?
— Какими еще кулинарными шедеврами? — невинно улыбается Анна.
— Ну как же! — восклицает Терренс, прижав Ракель к себе и поцеловав ее в висок. — Вы ведь хотели приготовить какую-нибудь вкусняшку!
— Не понимаем, о чем вы говорите, — удивленно хлопает ресницами Ракель и тыльной стороной ладони гладит Терренса по щеке. — Мы с девочками ничего не готовили.
— Ну ладно, красотки, хорош выпендриваться, — настаивает Эдвард, приобняв Наталию и поцеловав ее в щеку. — Где наша вкусная горячая еда? Чем вы нас сегодня порадуйте?
— Ничем, — мило улыбается Наталия и шлепает Эдварда по носу. — А хотите есть – заказывайте доставку. Хотя в такую погоду никто и носа и не высунет.
— Так, я чего-то не понял! — сильно хмурится Даниэль. — Это что, протест? Кормить нас сегодня не будут?
— А позвольте узнать, за какие такие заслуги мы должны готовить вам еду? — удивленно спрашивает Хелен.
— Серьезно? — широко распахивает глаза Терренс. — Да мы сегодня такие ужасы пережили, какие вам и не снились! Так что вы обязаны накормить нас чем-нибудь вкусным!
— Сожалеем, мальчики, но ничем поможем не поможем, — качает головой Анна и целует Даниэля в щеку. — Столовая на сегодня закрыта, а все повара ушли домой.
— Эй, мы есть хотим! — возмущается Эдвард. — Хотим большой кусок сочного мяса! Со специями! В соусе!
— Кухня в вашем распоряжении. Идите. Готовьте что хотите. Только потом убраться за собой не забудьте.
— Так, я хозяин этого дома, и я требую, чтобы вы, девичье царство, сейчас же накормили меня и моих друзей! — строго вставляет Даниэль.
— Мы вам не кухарки, — с гордым видом заявляет Наталия, рассматривая свой, как и всегда, идеальный маникюр. — Хотите есть – готовьте сами. Не развалитесь. И на заметку – дождь на улице будь здоров. Тотчас
