весело, но нам-то что делать? — недоумевает Эдвард. — Они что, реально будут выпендриваться до завтрашнего дня?
— Девчонки выглядят очень серьезными. Так что, парни, нас сегодня вкусняшками не накормят. Придется самим себя кормить тем, что есть в холодильнике.
— Тебе, Дэн, я чувствую, придется сегодня провести чудесную ночку на диване, — предполагает Питер. — Ибо твоя благоверная может не пустить тебя сегодня в комнату.
— С чего это вдруг? Это и моя комната тоже!
— Как бы нас всех на диван не отправили спать! — восклицает Терренс. — А то девки сейчас как пойдут еще дальше и выпишут нам пендель, если мы зайдем в комнату.
— Ну, окей, в крайнем случае пойдем в другую! — пожимает плечами Даниэль. — Их тут много! Да еще и комната Кэссиди есть. Пока ее нет, можно обосноваться там.
— Ага, как бы они все комнаты не заняли! — опасается Эдвард. — Сколько здесь комнат? Три? Четыре? Вот сейчас они займут все и не пустят нас! И придется устраиваться на диване или на полу!
— Да ладно, чего мы панику подняли! Не станут они это делать! Просто повыпендриваются немного и сдадутся! Вон пара поцелуйчиков, да обнимашки покрепче – и они уже в полной нашей власти!
— Я поржу, если они в качестве наказания еще и секса вас лишат, — невинно улыбается Питер. — На недельку или две!
— Нет, на святое они не посягнут! — поднимает указательный палец Терренс. — Эти красотки не посмеют так с нами поступить.
— Да? А по-моему, они настроены очень решительно!
— Ой, как будто мы впервые укрощаем этих красоток! — с гордо поднятой головой ухмыляется Эдвард. — Немного усилий – и эти дикие тигрицы снова станут милыми домашними кошечками.
— Главное – успеть до того, как они захотят закрыться в комнате и не пустить нас туда, — отмечает Даниэль.
— Пока они там моют кружки, есть время первыми занять самые лучшие хоромы в этом доме, — с хитрой улыбкой намекает Терренс.
— Точняк! И пусть потом пытаются нас прогнать!
Сэмми два раза уверенно подает голос.
— Смотрите-ка, а Сэмми неплохо так тут освоился! — отмечает Эдвард, потрепав Сэмми за уши. — Вот как растянулся на мягкой кроватке! Да пристроился у блондина под боком.
— Удивлен, что девчонки до сих пор ничего об этом не сказали, — признается Питер. — У себя дома Маршалл прогоняет его со всех диванов и кроватей. А тут она и слова не сказала…
— Зато потом как вспомнит! — восклицает Даниэль. — И надерет ему задницу похлеще, чем мы все надираем самому мелкому среди нас.
— Как я один надираю задницу вам всем, ты хотел сказать? — с хитрой улыбкой скрещивает руки на груди Эдвард.
— Да у нас малые в последнее время что-то совсем от рук отбились! — восклицает Терренс. — Заколебались уже малышню воспитывать. Один чудит, другой истерит…
— Ой, мужик, и не говори! — восклицает Даниэль и театрально прикладывает руку ко лбу. — Я так устал… Так устал! Сил моих больше нет. Нужно немало терпения, чтобы играть роль папочки.
— Да уж, это у нас еще детей своих нет!
— Но мне еще и за сестрой надо приглядывать, чтобы опять чего не учудила!
— А мне вон за целой футбольной командой надо приглядывать! Аж за тремя младшими братьями!
— Доля старших детей в семье незавидна.
— И не говори! Нервов на малышню надо немерено.
— Так вас, пенсионеров, никто не заставляет этим заниматься, — отвечает Питер. — Расслабьтесь и живите весело и беззаботно! На солнышко пузики свои грейте, да сок через соломку засасывайте.
— Слышь, ты кого это пенсионерами назвал? — возмущается Даниэль, дав Питеру легкий подзатыльник.
— Помнится мне, второй мелкий тоже нас так называл, — вспоминает Терренс, взлохматив волосы Эдварду.
— И вообще, у нас не настолько большая разница в возрасте! Мне до пенсионера как до Луны! Я молодой, красивый и горячий! В самом соку, как говорится!
— Как и я! — вставляет Терренс.
— Заткнитесь, пенсионеры! — восклицают Питер и Эдвард.
— Сейчас получите! — парируют Терренс и Даниэль, сжав руку в кулак.
Сэмми скромно подает голос и заразительно зевает.
— И вообще, ну-ка хватит тут задницы отращивать! — командует Даниэль. — Надо идти в самую лучшую комнату, пока девчонки реально ее не заняли.
— А потом придумать, чем заняться! — восклицает Терренс. — Из-за этой погоды мы все-таки застряли здесь как минимум до завтрашнего дня.
— Ничего, всем места хватит! Да и пожрать найдем, раз уж эти красотки решили взбунтоваться.
— Сейчас мы быстренько подавим все бунты и покажем, кто здесь главный, — гордо заявляет Эдвард.
— Ну, это мы с вами умеем! — восклицает Терренс.
Сэмми снова два раза подает голос, пока Эдвард, Даниэль и Терренс собираются встать с кровати. Питер же тем временем задумывается о чем-то своем, бросив грустный взгляд на окно.
— Парни… — переводит взгляд на друзей Питер.
— Что? — отзывается Эдвард. — Какие-то проблемы?
— Я… Я хочу задать вам пару вопросов. Позволите?
— Конечно, задавай, — пожимает плечами Терренс.
— Во-первых, я так и не понял… Как вы все-таки узнали о том, что я поехал домой к Маркусу в тот день, когда мы посчитали Хелен погибшей? Я ведь никому ничего не говорил!
— Верно, — кивает Даниэль. — Мы не знали. Но узнали о твоей поездке к Маркусу от Райана.
— От Райана? — слегка хмурится Питер. — Это который приятель Анны что ли?
— Он самый! Мы с ребятами в тот день все были здесь. Сидели на заднем дворе и болтали. Хотели и тебя позвать, но ты не отвечал на звонки. И нас это насторожило.
— А потом Анна нас оставила и зашла в дом, чтобы что-то взять, — рассказывает Эдвард. — И в этот момент зазвонил телефон, а Сеймур ответила. Это и был Райан.
— Он сказал, что покинул дом какого-то своего приятеля по универу и увидел, как какие-то отморозки потащили тебя куда-то под руки, — признается Терренс. — Анна разузнала у него все подробности и попросила прислать фотки, координаты и всякое такое. Он наболтал голосовуху, чтобы и мы с ребятами узнали подробности.
— Ну и после всего
