занимаетесь, а я… я стану использованной принцессой Каморры, которую ты запер в золотой клетке.
– Ты действительно в это веришь, Марсела? – жестко спросил он, и его ладонь сжала мои пальцы.
– А почему бы и нет? Как, по-твоему, ситуация выглядит со стороны? Ты вдруг полюбил меня, узнав, что я та самая девочка с площадки, которая выросла? И теперь ради меня решил закончить многолетнюю вражду между нашими семьями, хотя даже не ты ее начал?
Алессио напрягался все сильнее с каждым словом, сорвавшимся с моих губ, как будто готовился к неизбежной битве, исход которой пока неизвестен. Но, несмотря ни на что, он ни на секунду не отодвинулся от меня, продолжал стоять передо мной и крепко удерживать за руку.
– Во-первых, отвечаю на твой самый первый вопрос: я никогда не был… как ты выразилась… «заботливым» со своими бывшими любовницами, – проговорил муж, и я почувствовала, как вокруг него сгущается тьма. – Обычно все заканчивалось тем, что после того, как они приходили в себя, я вызывал им такси и больше никогда не видел. А тебе я приготовил гребаный завтрак, потому что ты моя жена. Я хотел позаботиться о тебе, как и обещал. Ведь я понимал, что после нашей совместной ночи… у тебя будет болеть тело, и не хотел, чтобы ты вставала с постели. Но, видимо, мои действия вызвали у тебя лишь сомнения и подозрения.
Алессио сделал глубокий вдох, а затем продолжил уже чуть спокойнее:
– Во-вторых, я дал клятву перед Богом, Марсела, и намереваюсь сдержать ее любой ценой. Да, изначально план с браком был уловкой, способом удержать тебя рядом со мной. Но после вчерашнего… я думаю, это очевидно. Я не хочу ничего менять между нами. Да, я не могу сказать тебе три слова, которые жаждет услышать девушка. И я говорил, что не могу обещать тебе сказку о принце на белом коне. Но не потому, что не испытываю к тебе… серьезных чувств… или не пытаюсь… Просто… – он запнулся и отвел взгляд, – из меня годами выбивали любые проявления эмоций, Марсела. До такой степени, что в конечном счете я решил, что оно того не стоит. Но ты другая, Марси. Ты – моя. Навсегда. Ничто в чертовом мире этого не изменит.
– Что ты несешь?! – выкрикнула я, не выдержав. Горячие слезы жгли глаза. Я толкнула его в грудь, чтобы Ал отпустил меня, чтобы я могла дышать и думать.
Но Алессио твердо стоял на ногах и продолжал удерживать меня в клетке своих рук.
– Мы враги, Алессио! Точнее, наши семьи враждуют! У нас нет будущего! Да, я выбрала тебя! Но будь реалистом! Ни Доменико, ни моя семья никогда не примут наш брак! И как бы я ни хотела остаться с тобой… Микеле… он… – Я замолчала, не в силах высказать словами свой самый большой страх – потерять брата.
Терпение Алессио, которого у него всегда было немного, окончательно лопнуло.
– Бабочка, черт тебя побери! – взревел он с яростью. – Я не отпущу тебя! Ни в этот раз! Ни в следующий! Никогда больше! Если понадобится, снова запру тебя и заставлю подчиниться!
Он резко схватил меня за плечи, прижимая к себе так сильно, будто испугался, что я убегу от него.
– Я поймаю гранату ради тебя, Марси! Приму гребаную пулю, если это будет означать, что ты будешь жива! И мне плевать, что происходит между нашими семьями! Ничто не встанет между мной и тобой! Ты моя, черт возьми! Пойми уже наконец! – требовательно произнес он, его голос звучал грозно, а безумный блеск в глазах не предвещал ничего хорошего. – Или ты сама, наконец, вобьешь это в свою прекрасную головку, или мне придется оставить свой след на каждом дюйме твоего тела, чтобы все знали, кому ты принадлежишь!
Я ахнула, чувствуя решимость и искренность в его словах. Алессио истово верил в это всей своей сломанной душой. Но как же трудно самой довериться, разрушить стены, которые я так долго возводила вокруг своего сердца, и полностью открыться ему.
– Я… не знаю, сработает ли это, Алессио, – проронила я тихо, почти шепотом. – Иногда одного желания… недостаточно.
Неожиданно несколько слезинок скатились по моим щекам, и Алессио нежно вытер их большим пальцем.
В тот же момент я ощутила, что он не отпустит меня без боя. И если быть честной, где-то в глубине души я понимала, что и сама не смогу оставить его, особенно после того, как узнала, кто он такой на самом деле. Возможно, наше знакомство в детстве сыграло свою роль в зарождении чувств, но теперь я не могла обманывать ни его, ни себя. Алессио залез мне под кожу, устроился в моем сердце, вцепившись в него мертвой хваткой.
Но как мы сможем сохранить все это и быть вместе, если мы оба – пленники прошлого и обязательств перед семьями?
– Я… хочу поговорить с… Микеле, – тихо попросила я, вспомнив, что прошлой ночью Алессио обещал выполнить любое мое желание. – Я скучаю по нему и не представляю, как брат справляется с тем, что навалилось на него после того, как меня похитили. А еще мне надо получить ответы от отца, почему он бросил меня и предал.
Алессио промолчал, лишь стиснул челюсти, и мышцы на его лице заиграли. Я знала, что действую жестко, эгоистично, требуя от него невозможного. Но если есть хоть какой-то мизерный шанс у наших странных, запутанных отношений, мы должны научиться слушать друг друга и находить компромиссы. Поэтому решила пока отступить и дать ему время все обдумать.
Но прежде чем я успела что-либо сказать, Алессио тяжело вздохнул и кивнул.
– Ладно, я дам тебе телефон с зашифрованной линией. Мне не нужно напоминать тебе, что ты не должна раскрывать свое местоположение?
– Ты проверяешь мою лояльность? – спросила я, приподняв бровь.
– Вчера ты, видимо, не поняла, насколько я серьезен в отношении тебя, – произнес он мрачным тоном. – Тебе придется сделать выбор, Марсела. Окончательный. Усидеть на двух стульях не получится. Либо я и наше будущее, либо твоя семья и Каморра. И хотя при желании я мог бы закрыть глаза и дать тебе возможность периодически общаться с семьей… ты была права насчет войны. Между нашими организациями никогда не будет мира. Ни Доменико, ни Анджело, ни твой брат в будущем… не согласятся на это. Пролилось слишком много крови. У тебя есть шанс попытаться договориться с семьей по-хорошему. Я не хочу удерживать тебя силой, Марсела. Ведь в таком случае все испортится, и нам обоим будет очень плохо. Ты возненавидишь
