– Ой, какая красота! Выглядит соблазнительно. Жаль, у меня нет для тебя подарка. Хотя погоди, есть.
Его широкая улыбка погасла, когда она достала жетон.
– Да ну брось!
– А знаешь, почему я не кину тебя в кутузку за непристойное поведение – кстати, раскраска неплохая, – а заодно и за самую гнусную вонь изо рта во всем городе? Я тебе скажу: потому что я сейчас очень занята. Но если я вдруг решу, что не так уж сильно я занята, ты встретишь Рождество в вытрезвителе. Так что сгинь.
– Да ну брось.
– И спрячь эту штуку, не пугай детей.
– Санта, вот ты где. – Та самая медсестра, что раньше разговаривала с Евой, крепко ухватила Санту за рукав. – Идем со мной!
– Хочешь подарок? У меня есть для тебя подарок прямо здесь!
– Как же, как же! Все, о чем я мечтала на Рождество.
Ева опять повернулась к дверям операционной. Они открылись. Она остановила первого вышедшего из операционной медика в хирургическом костюме.
– Как его состояние?
– Вы жена?
– Нет, я коп.
– Такси против человека обычно выигрывает. Но он стабилен. – Хирург потер пальцами уголки глаз. – Рука сломана, бедро раздроблено, ушиб почки. Хуже всего травма головы. Но, если не будет непредвиденных осложнений, он оклемается. Ему еще повезло, что он так легко отделался.
– Надо с ним поговорить.
– Он загружен. Мы его стабилизировали. Сейчас посылаем его наверх, надо сделать кое-какие анализы. Пара часов. Если все пройдет нормально, он сможет говорить и отвечать на вопросы. – Усталость в глазах хирурга сменилась любопытством. – Слушайте, я вас знаю. Коп, да? Я уже испытывал на вас свое волшебство.
– Даллас. Да, возможно.
– Да, Даллас. Ну бывайте. Мне надо поговорить с его женой.
– Прекрасно. Я приставлю к нему своего человека. С ним никто не должен говорить без моего разрешения.
– А в чем дело?
– Важнейший свидетель. Я из отдела убийств.
– Ах да! Ну, конечно! Дело Айконов. Чокнутые ублюдки. Что ж, ваш важнейший свидетель выживет и будет давать показания, вот такой я молодец.
Ева посторонилась, когда они выкатили Бобби. Он лишился части своей кожи, заметила Ева. Он был белым как кость. Когда перестанут давать анестетики, ему будет страшно больно. Но он дышал самостоятельно.
– Я побуду с ним, пока не придет охранник.
– Как знаете. Только не путайтесь под ногами. Счастливых праздников и так далее, – добавил доктор и отправился в приемный покой.
Опять Ева ждала. Теперь уже на другом этаже, у других дверей, пока доктора проводили диагностику. И пока она ждала, открылись двери лифта. Из них выбежала Зана, а следом за ней Пибоди.
– Доктор сказал, что он поправится. – Слезы прочертили дорожки на щеках у Заны. Она крепко схватила Еву за обе руки. – Да, он поправится. Они просто проводят анализы. Я боялась… – Ее голос захлебнулся. – Не знаю, что бы я без него делала. Я просто не знаю.
– Ты должна рассказать мне, как это все произошло.
– Я рассказала детективу. Я рассказала ей, что я…
– Я хочу, чтобы ты рассказала мне. Погоди.
Ева подошла к высокому офицеру в полицейской форме, вышедшему из лифта.
– Объект – Бобби Ломбард. Важный свидетель по делу об убийстве. Не отходите от него ни на шаг. Проверьте палату, куда его поместят, проверяйте удостоверение у каждого – подчеркиваю: каждого! – кто попытается вступить с ним в контакт. Если он не так кашлянет, я должна об этом знать. Ясно?
– Так точно.
Удовлетворенно кивнув, Ева вернулась к Зане.
– Сейчас мы найдем место, присядем. Я хочу знать все. Все детали.
– Ну, хорошо, только я ничего не понимаю. – Зана закусила губу, оглядываясь через плечо на двери, пока Ева тащила ее за собой. – А нельзя мне остаться, подождать, пока…
– Мы будем рядом. – Ева остановила медбрата, предъявив ему свой жетон.
– Прекрасно, – сказал он, – я арестован. Это значит, что я могу присесть на пять минут.
– Мне нужна ваша бытовка.
– У меня сохранились смутные воспоминания о бытовке. Стулья, стол, кофе. Вон туда, и сверните налево. О черт, вам же нужен ключ. От нашей охраны взвоешь. Я вас отведу. – Он прошел вперед, открыл им дверь и сунул голову внутрь. – Ладно, я нюхнул кофе. Все не так плохо.
И он побежал дальше по коридору.
– Сядь, Зана, – сказала Ева.
– Не могу спокойно сидеть, мне надо двигаться.
– Ясно. Ладно, расскажи, что произошло.
– Я уже рассказывала. Я рассказала тебе. Я рассказала детективу.
– Расскажи еще раз.
Пока Зана рассказывала, Ева уточняла детали.
– Тебя толкнули, ты пролила кофе.
– На пальто. – Зана подняла пальто, которое перед этим бросила на спинку стула. – Это было не так страшно. В первый раз. Потом еще больше пролилось, когда Бобби… Боже, я до сих пор это вижу.
– Он с кем-то столкнулся или его кто-то толкнул?
– Ой, я не знаю. Мне кажется, это было случайно, так много людей. А я еще думала: такое волнующее приключение! Быть на улице, в толпе. Все эти витрины, шум… Мы купили сосиски, и у нас были наши пакеты с покупками. Надо было вернуться в отель, Бобби хотел вернуться. Но…
– Ты не хотела. Бобби что-нибудь сказал? Ты что-нибудь видела, перед тем как он упал?
– Нет… Я возилась со своим пальто, все думала, сойдет пятно или нет. Мне кажется, он протянул руку, как будто хотел взять у меня стакан кофе, чтобы я могла разобраться с пятном. А потом он начал падать. Я… Я попыталась его схватить. – Ее голос стал прерываться. – А потом гудок и визг тормозов. Это было ужасно.
Плечи у нее затряслись, она опустила голову и закрыла лицо руками. Пибоди подала ей стакан с водой. Зана отпила глоточек и судорожно вздохнула.
– Люди пытались помочь. Вот, все говорят, что ньюйоркцы бездушные, даже злые, но это неправда. Люди были очень добры, очень внимательны. Они пытались помочь. Полиция подоспела. Те, что отвезли нас сюда. У Бобби шла кровь, он никак не мог очнуться. Приехала «Скорая». Когда меня пустят к нему? Скоро?
– Я схожу узнаю. – Пибоди двинулась к двери, но остановилась у порога. – Хотите кофе?
– Мне кажется, я в жизни больше не выпью ни единой капли кофе. – Зана сунула руку в карман и выудила бумажный носовой платок. И зарылась в него лицом.
Ева оставила ее в бытовке, а сама вышла за дверь вместе с Пибоди.
– Мне тоже не удалось выкачать из нее ничего, кроме этого, – начала Пибоди. – Она и не подозревает, что это могло быть умышленное покушение.
– Посмотрим, что скажет Бобби. Запись?
– Бакстер лично повез в лабораторию. А я сняла «маячки» с их пальто.
– Молодец, сообразила.
– Он оставил мне список свидетелей и копии показаний, взятых на месте. Таксиста держат в управлении. Его лицензия в порядке. Работает на такси шесть лет, несколько мелких ДТП, ничего серьезного.
