– Да, я тоже так думаю.
– Деннис расшумелся, хотел, чтобы я сегодня осталась дома. – Мира поправила на шее шарф с неброским рисунком. – В конце концов мне пришлось договориться о машине с шофером, чтобы он унялся. Приятно, когда кто-то о тебе печется.
– Вы так думаете? – Ева включила задний ход. – Ну, может быть, – решила она. – Может, и приятно. Но тяжело чувствовать себя постоянным источником беспокойства.
– Меня это тоже когда-то раздражало.
– Правда?
– «Чарли, – говорил он мне, – зачем ты так рискуешь, зачем имеешь дело с людьми, которые живут во зле и упиваются злом? Если ты можешь проникнуть к ним в душу, неужели ты не понимаешь, что и они могут проникнуть в твою?» – Мира улыбнулась и с наслаждением вытянула ноги в теплом салоне. – Мы вели бесконечные изнуряющие споры по этому поводу с различными вариациями, когда я согласилась работать на Департамент полиции.
– Вы ссорились? Вы и профессор Мира?
– Мы женаты. Конечно, мы ссорились. И сейчас ссоримся. Деннис только кажется таким мягким, а на самом деле упрямства в нем столько, что его можно добывать в промышленных масштабах. Я его за это обожаю. – Она пригладила волосы и, повернув голову, взглянула на Еву. – Мне кажется, у нас было несколько стычек чуть ли не покруче, чем у вас с Рорком. Но ведь они приобрели все в комплекте, не так ли? Наши мужья, – пояснила Мира. – Как и мы с вами. Поэтому приходится искать способы с этим справиться, налаживать отношения. Вот потому-то вы и ведете сегодня этот брутальный внедорожник. Кстати, он жутко сексуален.
Ева не удержалась от улыбки.
– Правда? Вы находите? Расскажите мне о вашей самой первой ссоре. Когда вы впервые столкнулись лбами?
– Мы начали бодаться из-за покупки дивана в нашей первой квартире. Можно было подумать, что эта покупка решала все в нашей жизни. Чуть ли не месяц мы ничего не могли купить, потому что ни один из нас не хотел уступать. Наконец мы сошлись на третьем варианте, чтобы ни мне, ни ему. Открыли бутылку вина и с большим энтузиазмом занялись любовью на этом самом диване.
– Это все стресс, да? В основном стресс и попытки понять друг друга. Если люди поженились не так давно, они, конечно, смотрят друг на друга влюбленными глазами и спариваются как кролики при малейшей возможности, но в то же время огрызаются по мелочам. А если стресс усиливается, если происходит что-то из ряда вон выходящее, тогда и напряжение между ними растет.
– В общем и целом это так, – согласилась Мира. – Если говорить конкретно о супругах Ломбард, я бы удивилась, если бы оказалось, что они не испытывали трудностей в последние несколько дней. Правда, как правило, люди стараются скрывать свои частные войны от посторонних глаз.
– Но это прорывается, как ни старайся. Опытный наблюдатель обязательно что-нибудь заметит. А эти двое гладкие как стекло. Она похожа на ходячее пособие «Как подобает себя вести образцовой жене». Вот не верю я в это, что хотите со мной делайте. – Ева села поудобнее. – Знаю, я сама не образец по этой части, но уж больно она идеальна. Мне так и хочется еще разок к ней принюхаться. Выйти за кофе и сдобой на следующее утро после того, как твою свекровь забили до смерти тупым предметом? Да бросьте!
– Нет ничего необычного в привычных, повседневных поступках. Это компенсация психологической травмы.
– Ладно, а почему бы не обратиться к обслуживанию в номерах? Конечно, это была гостиница эконом-класса, но обслуживание в номерах у них есть.
– Я буду адвокатом дьявола. – Мира, как школьница, подняла руку. – Она не привыкла к такого рода вещам. Для нее покупка и приготовление еды – дело привычное. Я согласна, обратиться к обслуживанию в номерах было бы проще и разумнее при сложившихся обстоятельствах, но не считаю ее поведение подозрительным.
– Да я имею в виду все в целом. Она все делает уж больно правильно. Как будто у нее есть сценарий. «Хорошо, теперь включай слезы. А теперь будь мужественной, закуси губу. Брось бесхитростный и преданный взгляд на мужа… Но не забудь про прическу и косметику». В ней чувствуется какая-то суетность, которая просто не вписывается в образ.
– Она вам не нравится.
– Вы же знаете, что нет. – Остановившись на светофоре, Ева начала отбивать ритм пальцами по рулевому колесу. Голыми пальцами, вдруг сообразила она. Перчатки она снова посеяла где-то в управлении. – А ведь никакой видимой причины не любить ее нет. Но я чувствую, что-то с ней не так. Может, я просто вредничаю, может, это все натяжка. Поэтому мне так важно ваше впечатление.
– Но никакого давления, – прошептала Мира.
– Я ей скажу, что привезла вас как психолога для оказания помощи, – продолжала Ева, паркуя машину. – Просто протянуть ей руку помощи, ведь она пережила несколько тяжелых ударов за короткое время.
– Думаете, она поверит?
Ева усмехнулась.
– Не она одна умеет притворяться. Осторожно, тротуар тоже скользкий.
– Приятно, – с улыбкой повторила Мира, – когда кто-то печется о тебе.
Слегка смутившись, Ева выждала, пока не очистилась улица, и вышла из машины. Войдя в гостиницу, она кивнула охране и зарегистрировала Миру.
– Есть движение наверху? – спросила она у начальницы охраны.
– Ни о чем таком мне не докладывали.
– Она заказывала еду? – Увидев, что женщина удивленно подняла бровь, Ева пояснила: – Просто хочу удостовериться, что она может позаботиться о себе. А если мои люди пользовались обслуживанием в номерах, это я тоже должна знать, чтобы учесть в бюджете.
– Я могу проверить для вас.
– Спасибо.
Ева догнала Миру у лифта.
– Просто хочу посмотреть, как она заботится о себе, – повторила она в ответ на удивленный взгляд Миры. – Любопытно будет узнать, что она ела. – Ева поздоровалась с охранником у дверей. – Организуйте транспорт для свидетельницы в больницу и обратно. Но я хочу, чтобы машину подали с задержкой. Она не должна покидать гостиницу в течение получаса после моего ухода. Ясно?
– Да, лейтенант.
Ева постучала. Зана открыла с дрожащей улыбкой на лице.
– Я так рада, что ты здесь! Я только что говорила с медсестрой Бобби, и она говорит, что он проснулся, поэтому… Ой. – Она замолчала, заметив Миру. – Извините. Здравствуйте.
– Зана, это доктор Мира. Она мой друг.
– Э-э-э… Рада с вами познакомиться. Входите, пожалуйста. Могу я… э-э-э… предложить вам кофе?
– Не беспокойся, через минуту я сама этим займусь. Доктор Мира – психолог. Я подумала, что при сложившихся обстоятельствах тебе стоило бы с кем-то поговорить. Может, и Бобби тоже. Мира лучше всех, – добавила Ева с улыбкой, положив руку на плечо Мире, чтобы все это выглядело менее официально. – Она мне очень помогла с моими проблемами.
