– Я просто не знаю, что сказать. Спасибо большое, что подумала обо мне… о нас.
– На тебя в последнее время столько всего обрушилось; люди, пережившие насилие, не всегда осознают последствия шока. Общаясь со мной, хотя мы с Бобби старые друзья, ты все равно говоришь с копом. Но если ты думаешь, что это неуместно…
– Нет-нет, что ты! О боже, ты так заботлива. Я тут целую ночь бродила из угла в угол. Не с кем словом перемолвиться. Я никогда раньше не говорила с психологом. Не знаю, с чего начать.
– Почему бы нам не присесть? – предложила Мира. – Вашему мужу стало лучше?
– Да. Они говорят, что ему нужно остаться в больнице еще на день или два, а потом ему присвоят статус амбулаторного больного. Только я не очень понимаю, что это значит. Честно говоря, я ничего не понимаю в медицинских терминах.
– С этим я тоже могу вам помочь.
– Слушайте, я пойду на кухню, – сказала Ева. – Сварю кофе, не буду вам мешать.
– Я не против, если ты останешься, – остановила ее Зана. – Ты же все знаешь.
– Нет, я пойду готовить кофе. Дам вам минутку.
Ева прошла через комнату и скрылась в узкой кухне. «Допустим, я нажму не те кнопки на незнакомом «автоповаре», – подумала она злорадно. – Кто сможет меня попрекнуть?»
До нее доносился голос Заны, чуть глуховатый от сдерживаемых слез. «Да, здорово работаешь, – мысленно одобрила Ева. – Но я все равно лучше».
Она быстро прошлась сканером, проверяя заказы за последние двадцать четыре часа.
«Сыр, малина, попкорн, обжаренный в масле… Попкорн? Бьюсь об заклад, кое-кто вчера смотрел кино по телевизору, – подумала Ева. – И плотный завтрак сегодня утром: омлет с беконом, гренки, кофе и апельсиновый сок».
Она запрограммировала кофе, а потом открыла мини-холодильник. Бутылка красного вина – почти пустая. Осталось, может быть, немного на дне. Безалкогольные напитки, десерт, двойной шоколад. Всего оставалось по половине. Очевидно, трагическое потрясение не повлияло на аппетит Заны.
Когда Ева вернулась с чашками кофе, Зана промокала лицо бумажным платочком.
– Все на меня валится, одно за другим, – жаловалась она Мире. – Я никак не могу успокоиться. Мы ведь приехали сюда веселиться. Бобби хотел порадовать меня этой поездкой. Такой удивительный город… я никогда здесь раньше не была. Считалось, что это часть рождественского подарка. Его маме тоже не терпелось приехать, повидаться с Евой после стольких лет. А потом вдруг оказалось, что все так ужасно! – Зана, словно забывшись, начала рвать бумажный платок, и он усеял ее колени снежными хлопьями. – Бедный Бобби, он так старался быть сильным, и вот теперь он в больнице. Я хочу ему помочь. Хоть как-нибудь.
– Конечно, – отозвалась Мира. – Поэтому вы постоянно находитесь при нем. И все же вам необходимо позаботиться и о себе. Вы должны оплакать женщину, с которой были так близки. Вы должны пройти через это, Зана. И вы должны отдыхать, беречь свое здоровье.
– Я сейчас даже думать не могу. Как я могу?
– Я понимаю. Это так по-человечески понятно: забывать о себе в момент кризиса. Это особенно характерно для женщин, – добавила Мира и дружески похлопала Зану по руке. – В ближайшие дни и недели Бобби будет нуждаться в вас – физически и эмоционально. Это тяжело… Спасибо, Ева. Это тяжело – терять родителей, родственников. Но потерять близкого человека, погибшего насильственным путем, – это еще более страшный удар, еще более тяжкое горе. Вы оба пережили шок. Надеюсь, дома, в Техасе, вы найдете кого-то, с кем можно поговорить. Я, конечно, могу рекомендовать вам хороших специалистов в вашем регионе.
– Спасибо, буду вам очень признательна. Я бы даже не знала, с чего начать. Я никогда раньше не сталкивалась с психотерапевтами.
– Ты не обращалась к психотерапевту, когда умерла твоя мать? – спросила Ева.
– Нет, я об этом даже не подумала. Наверно, меня так воспитывали, что мне такое и в голову не приходило. Я просто… ну, не знаю, продолжала жить как могла. Но на этот раз все по-другому, я понимаю. И я все хочу сделать, как лучше для Бобби.
– Ну, значит, вы так и сделаете, – сказала Мира.
– Могу я поговорить с тобой минутку, Зана? – вмешалась Ева. – У нас ничего не выходит с цифрами, которые ты нам дала. Которые твой похититель заставил тебя запомнить.
– Я не понимаю.
– Мы ничего не находим, нас эти цифры никуда не ведут. По правде говоря, их слишком много. Может, ты их перепутала или что-то добавила?
– Ой, я не знаю. – Зана всплеснула руками. – Я была так уверена… Я повторяла их снова и снова, как он велел. Я повторяла их даже потом… когда он ушел. Но мне было так страшно! Что же делать, что я могу сделать?
– Мы могли бы попробовать гипноз. – Ева отпила кофе, на секунду встретившись взглядом с Мирой. – И это была еще одна причина привести сюда сегодня доктора Миру. Я хотела, чтобы ты с ней познакомилась, освоилась, если мы пойдем по этому пути. Доктор Мира часто помогает департаменту в таких делах.
Мира подхватила брошенный Евой мяч.
– Это могло бы помочь. Мы могли бы под гипнозом вернуть вас обратно к моменту похищения. Я проведу вас через события и в то же время позабочусь, чтобы вы чувствовали себя в полной безопасности.
– Ой, я не знаю. Я просто не знаю. Гипноз… – Зана подняла руку и стала перебирать золотые цепочки у себя на шее. – Я не знаю. Меня это пугает. Мне надо подумать, я сейчас не могу думать ни о чем, только о Бобби.
– Это могло бы помочь нам найти того, кто убил мать Бобби. – Ева решила нажать сильнее. – А если Бобби узнает, что человек, ответственный за убийство его матери, задержан, отдан под суд и понесет заслуженное наказание, это будет способствовать его выздоровлению. Доктор Мира?
– Да, это истинная правда. Хотите, я пришлю вам информацию, чтобы вы лучше поняли суть вопроса?
– Да, это было бы здорово. И все же… Я не знаю. Одна мысль о том, что придется вновь через это пройти, хотя бы мысленно, приводит меня в дрожь. Я не такая сильная, как ты, – обратилась она к Еве. – Я обыкновенная.
– Обыкновенные люди каждый день совершают необыкновенные вещи. – Мира с улыбкой встала. – Я пришлю вам информацию, Зана, и буду счастлива поговорить с вами еще раз, если вы решите, что это может помочь.
– Спасибо вам большое, спасибо. Спасибо вам обеим. – Зана встала и протянула обе руки Еве. – Для меня это очень много значит – знать, что ты так много делаешь для нас.
– Я с тобой свяжусь. Организую транспортировку в больницу. Тебе позвонят, когда машина будет здесь. Я тоже постараюсь заглянуть к Бобби, но если не получится, передай ему мои наилучшие пожелания.
– Обязательно.
Ева молчала, пока они не оказались в лифте.
– Ну, и как вам?
