знаю.
Она обняла его, прижалась к груди. Он гладил её по волосам, целовал в макушку.
— Не уходи, — сказал он.
— Не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он поднял голову, посмотрел на неё. В глазах — благодарность, нежность, желание.
— Я хочу тебя, — сказал он.
— Ты пьян.
— Я хочу тебя.
— Ты не сможешь.
— Смогу.
— Проверь.
Он прижал её к стене. Кафель был холодным — она вскрикнула. Он не отпустил.
— Не бойся, — сказал он.
— Я не боюсь.
— Дрожишь.
— От холода.
Он поцеловал её. Глубоко, жадно, с языком. Пахло от него виски и желанием. Тина ответила, вцепилась в его плечи.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Только тебя.
— Знаю.
Он приподнял её, обхватил за бёдра. Она обвила ногами его талию. Он вошёл в неё — медленно, осторожно, пьяно. Тина застонала.
— Не останавливайся, — прошептала она.
— Не остановлюсь.
Он двигался медленно, плавно, как будто во сне. Тина закрыла глаза, отдалась движениям, потерялась в них.
— Смотри на меня, — сказал он.
Она открыла глаза. Он смотрел на неё — пьяный, счастливый, её.
— Ты моя, — сказал он.
— Твоя.
— Ничья больше.
— Ничья.
Он ускорился. Тина вцепилась в него, кричала, теряла голос. Кончила — раз, потом второй. Он кончил следом, прижимая её к стене, не отпуская.
Вода лилась. Пар поднимался к потолку.
Они стояли, обнявшись, тяжело дышали.
— Ты ещё помнишь о ней? — спросил он.
— О ком?
— О Елене.
— Забыла.
— Хорошо.
Он поцеловал её в лоб.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
Тина закрыла глаза.
Всё было хорошо.
Глава 84. Тина — прошлое. Как она впервые увидела Яна злым
Это случилось через месяц после того, как она переехала к Яну.
Они ещё не знали друг друга по-настоящему. Она боялась его холодности, он боялся её близости. Они ходили вокруг друг друга, как кошки, — осторожно, напряжённо, готовые к прыжку. Но в тот вечер всё изменилось.
Тина сидела на диване в гостиной, читала книгу — французскую, которую не понимала, но перечитывала в сотый раз. За окном темнело, город зажигал огни, в пентхаусе было тихо. Она ждала Яна. Он задерживался.
Дверь открылась в половине десятого. Тина услышала, как он бросил ключи на тумбу, как прошёл в прихожую, как тяжело выдохнул. Она подняла голову, хотела сказать «привет», но замерла.
Ян был другим.
Не тем, кого она знала — холодным, спокойным, собранным. Его лицо было красным, глаза горели, руки дрожали. Он сжимал телефон, смотрел на экран, бормотал что-то себе под нос.
— Ян, что случилось? — спросила Тина.
— Ничего, — сказал он.
— Не ничего. Ты злой.
— Я сказал — ничего.
Он прошёл в кабинет, хлопнул дверью. Тина осталась одна. Слышала, как он ходит по комнате, как говорит по телефону — отрывисто, зло, с матом. Потом — звон разбитого стекла.
Тина встала. Подошла к двери кабинета. Постучала.
— Ян, открой.
— Не сейчас.
— Открой.
— Я сказал — не сейчас.
Она открыла дверь сама. Не была заперта.
Ян стоял у стола, сжимая в руке осколок кружки. На полу — лужа кофе, осколки керамики, разбросанные бумаги. Он смотрел на неё — глаза бешеные, дыхание тяжёлое.
— Ты выйдешь? — спросил он.
— Нет.
— Я не в духе.
— Вижу.
— Я могу наговорить лишнего.
— Говори.
Он посмотрел на неё. Долго. Так долго, что Тина начала бояться. Но не ушла.
— Мой партнёр, — сказал он. — Тот, кому я доверял. Он продал меня. Передал контракт конкурентам. Я потерял миллионы.
— Деньги — не главное.
— Это не деньги. Это доверие.
Он ударил кулаком в стену. Тина вздрогнула, но не отступила.
— Не надо, — сказала она.
— Что — не надо?
— Бить стены. Бей лучше подушку.
Он усмехнулся. Горько, одними уголками губ.
— Ты смешная.
— Я серьёзная.
Он подошёл к ней. Встал вплотную. Она чувствовала его дыхание — горячее, с запахом кофе и злости.
— Ты не боишься меня? — спросил он.
— Нет.
— А зря.
— Почему?
— Потому что я сейчас не контролирую себя.
— Контролируешь.
— Откуда знаешь?
— Ты не ударил меня.
Он замер. Смотрел на неё. В его глазах злость уходила, уступая место чему-то другому — усталости, боли, благодарности.
— Прости, — сказал он.
— Не извиняйся.
— Я испугал тебя?
— Немного.
— Прости.
— Не надо.
Она подошла, обняла его. Он не ответил — не оттолкнул, не обнял. Просто стоял, сжимая кулаки, тяжело дыша.
— Я с тобой, — сказала она.
— Знаю.
— Ты не один.
— Знаю.
Он обнял её. Крепко, сильно, как будто боялся, что она исчезнет.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что.
— Что бы я без тебя делал?
— Пил виски и бил стены.
— А сейчас?
— Сейчас у тебя есть я.
Он не ответил. Просто стоял, обняв её, уткнувшись лицом в её волосы.
Тина гладила его по спине, не говорила ни слова.
Так они стояли долго — минуту, две, пять.
Потом он отстранился. Посмотрел на неё.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты первая, кто не убежал.
— Я не бегаю.
— Я заметил.
Она улыбнулась.
— Идём, — сказала она.
— Куда?
— На кухню. Я сделаю тебе кофе.
— Не хочу.
— Хочешь.
— Не спорь.
— Не спорю.
Она взяла его за руку, повела на кухню.
Тот вечер она запомнила навсегда. Не потому, что он разбил кружку. Не потому, что ударил кулаком в стену. А потому, что впервые увидела его настоящим. Не холодным, не сильным, не неуязвимым. А живым. Злым. Уставшим. Испуганным. И не убежала.
Теперь, сидя в пентхаусе, глядя на него, который играл с Верой на ковре, она вспоминала ту ночь.
— О чём думаешь? — спросил он.
— О том, как ты разбил кружку.
— Ту, что с оленями?
— Да.
— Жалко. Она была красивая.
— Я куплю новую.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что та была с тобой.
Она улыбнулась.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Я знаю.
Он поцеловал её в лоб.
Вера засмеялась.
Всё было хорошо.
Глава 85. Тина
Ян не любил дни рождения.
Он не говорил почему, но Тина знала — потому что в детстве никто не поздравлял его. Отец пил, мать работала, денег не было ни на торт, ни на подарок. В лучшем случае — варёное яйцо и поздравление шёпотом, чтобы отец не услышал и не устроил скандал.
Теперь у него были деньги. Много денег. Он мог позволить себе любой праздник — ресторан, лимузин, салют, пригласить сотни гостей. Но он не хотел. Говорил: «Не надо». Тина не слушала.
В этом году ему исполнялось тридцать пять. Тина решила: будет праздник. С размахом. Такой, чтобы он запомнил. Чтобы
