драгоценности. Хотела быть просто Тиной. Его Тиной.
Ян посмотрел на неё перед выходом, кивнул.
— Хорошо.
— Только «хорошо»?
— Красиво. Очень.
— Спасибо.
— Поехали.
Он взял её за руку.
Переговоры проходили в конференц-зале бизнес-центра, на тридцать пятом этаже. Огромный стол из чёрного стекла, кожаные кресла, панорамные окна. За ними — город, серое небо, бесконечные линии дорог. Тина сидела рядом с Яном, слушала, кивала, иногда смотрела в телефон. Ей было скучно. Но она не показывала.
А потом вошла она.
Высокая, худая, с короткой стрижкой и идеальной осанкой. На ней был белый костюм — пиджак и юбка чуть выше колена. Туфли на высокой шпильке, колье с бриллиантами, часы, которые стоили как небольшая квартира. Она улыбнулась Яну — широко, с намёком.
— Ян, рада тебя видеть.
— Елена. Ты помнишь мою жену, Тину?
— Конечно. Здравствуйте.
Она протянула руку. Тина пожала. Ладонь была сухой, холодной, уверенной.
— Приятно познакомиться.
— Взаимно.
Елена села напротив. Нога на ногу. Юбка задралась чуть выше колена. Она не поправила. Тина заметила. Ян — нет. Или сделал вид.
Переговоры продолжались. Елена говорила о контрактах, о сделках, о цифрах. Смотрела на Яна. Только на Яна. Тина видела, как она наклоняется вперёд, как поправляет волосы, как облизывает губы. Женщина не скрывала интереса.
Тина сжала ручку.
— Ты в порядке? — спросил Ян тихо.
— Да.
— Врёшь.
— Не здесь.
Он посмотрел на неё. Взял за руку под столом. Сжал. Она выдохнула.
После встречи Елена подошла к ним.
— Ян, может, поужинаем сегодня? Обсудим детали.
— Я занят.
— Завтра?
— Тоже.
— Когда?
— Я позвоню.
Она улыбнулась, посмотрела на Тину. Холодно, оценивающе.
— Тина, вы не против, если я украду вашего мужа на пару часов?
— Он сам решает, — сказала Тина.
— Он занят, — повторил Ян.
— Жаль.
Она пожала плечами, повернулась и ушла. Шпильки цокали по мраморному полу. Тина смотрела вслед, сжимала руку Яна.
— Поехали домой, — сказал он.
— Поехали.
В машине она молчала.
Ян вёл, смотрел на дорогу, не спрашивал. Знал. Тина смотрела в окно, на город, на людей, на серое небо.
— Она красивая, — сказала она.
— Кто?
— Елена.
— Не заметил.
— Врёшь.
— Немного.
— Она смотрит на тебя.
— Я не смотрю на неё.
— Почему?
— Потому что у меня есть ты.
— А если бы не было?
— Был бы кто-то другой.
— Кто?
— Не знаю. Но не она.
Тина повернулась к нему.
— Почему?
— Потому что она холодная. Как лёд.
— А я?
— Ты — живая.
Он взял её за руку. Сжал.
— Не ревнуй, — сказал он.
— Я не ревную.
— Врёшь.
— Немного.
Он усмехнулся.
Дома Тина ушла в спальню, закрыла дверь.
Ян постучал.
— Тина, открой.
— Не хочу.
— Открой.
— Я сказала — не хочу.
Он открыл дверь запасным ключом. Тина сидела на кровати, сжав подушку в руках. Глаза красные, но слёз нет.
— Ты ревнуешь, — сказал он.
— Я не ревную. Я злюсь.
— На что?
— На тебя.
— За что?
— За то, что ты не сказал ей, что ты занят. Что у тебя жена. Что тебе не нужны её ужины.
— Я сказал.
— Ты сказал «я позвоню».
— Это вежливость.
— Это надежда.
Он подошёл, сел рядом. Взял её за руки.
— Слушай меня, Тина. Я не смотрю на других женщин. Я не хочу других женщин. Я не буду ужинать с ней. Я не позвоню ей. Я скажу своему секретарю, чтобы она перенаправила её звонки на Глеба. И если она будет настаивать, я исключу её из сделки.
— Ты не сделаешь этого.
— Сделаю.
— Почему?
— Потому что ты важнее сделок.
Тина заплакала. Не от боли — от облегчения.
— Не плачь, — сказал он.
— Я не могу.
— Можешь.
Он обнял её, прижал к себе.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Только тебя.
— Знаю.
— Не ревнуй. Это глупо.
— Я знаю. Но не могу.
— Тогда ревнуй. Но знай — ты единственная.
Она уткнулась лицом в его грудь.
— Ян.
— Что?
— Трахни меня.
— Сейчас?
— Сейчас. Чтобы я забыла о ней.
— Хорошо.
Он раздел её. Медленно, нежно, снимая каждый предмет одежды, как будто разворачивал подарок. Тина не сопротивлялась. Ждала.
Он целовал её везде — губы, шею, ключицы, грудь. Каждый сантиметр.
— Я люблю тебя, — говорил он между поцелуями.
— Я знаю.
— Только тебя.
— Знаю.
— Ты слышишь?
— Слышу.
Он вошёл в неё. Резко, глубоко, без подготовки. Тина вскрикнула — от неожиданности, от облегчения.
— Смотри на меня, — сказал он.
Она открыла глаза.
— Кто твой мужчина?
— Ты.
— Кто твой хозяин?
— Ты.
— Кого ты любишь?
— Тебя. Только тебя.
Он двигался жёстко, быстро, вбиваясь в неё с каждым толчком. Тина царапала его спину, кричала, теряла голос. Кончила — раз, потом второй. Он кончил следом, не выходя, прижимая её к себе.
Они лежали, тяжело дышали.
— Ты ещё помнишь о ней? — спросил он.
— О ком?
— О Елене.
— Забыла.
— Хорошо.
Он поцеловал её в лоб.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
Тина закрыла глаза.
Всё было хорошо.
Через несколько дней Ян пришёл домой пьяным.
Впервые за долгое время. Тина сидела в гостиной, смотрела телевизор, ждала его. Уже за полночь. Вера спала. В пентхаусе было тихо — только холодильник гудел на кухне и где-то далеко внизу сигналила машина.
Она услышала, как открылась дверь. Как он вошёл в прихожую, споткнулся о порог, выругался. Тина встала, пошла навстречу.
Ян стоял у стены, прислонившись плечом, сжимая в руке бутылку виски. Глаза красные, волосы растрёпаны, галстук развязан, рубашка расстёгнута. Пахло от него алкоголем, потом и чужими духами. Женскими. Тина узнала этот запах — Елена. Та самая, с белым костюмом и холодными глазами.
— Ты был с ней? — спросила Тина.
— С кем?
— С Еленой.
— Нет.
— Тогда почему от тебя пахнет её духами?
Ян посмотрел на неё. Пьяными глазами, но честно.
— Она подошла. Сказала, что хочет поговорить. Обняла. Я отстранился.
— И всё?
— И всё.
— Ты не хочешь её?
— Нет.
— Почему?
— Потому что я хочу тебя.
Тина смотрела на него. В его глазах была усталость, боль, любовь.
— Ты пьян, — сказала она.
— Немного.
— Иди в душ.
— Не хочу.
— Иди.
— Не оставляй меня.
— Я здесь.
Она взяла его за руку, повела в ванную. Включила воду — тёплую, успокаивающую. Помогла раздеться. Сняла пиджак, рубашку, брюки. Он стоял перед ней голый, уставший, красивый.
— Залезай, — сказала она.
— Со мной.
— Я уже мылась.
— Со мной.
Она разделась сама. Быстро, без игры. Залезла в душ. Он обнял её, прижал к себе. Вода текла по их телам, смывая запахи чужого дня.
— Я скучал, — сказал он.
— Ты был на встрече три часа.
— А я скучал.
— Ты глупый.
— Я люблю тебя.
— Я
