Когда задание было выполнено, она отодвинулась и стала изучать. Цвет глаз почти совпадал, различия можно было объяснить случайностью, дефектом съемки или использованием контактных линз. А вот разрез был разный. У Марни внешние уголки глаз были опущены. У Заны глаза были широко распахнутые, почти круглые.
Ева увеличила брови. У Заны – более явно выраженная дуга. Нос поуже, чуть вздернутый.
Неужели это будет натяжкой – приписать эти перемены вмешательству хирурга-косметолога? Тщеславная женщина могла бы заказать эти легкие изменения и заплатить за них, если бы решила, что они улучшат ее внешность. И уж тем более если бы ей понадобилось изменить внешность ради каких-то иных целей.
Но когда Ева сравнила губы, ее собственные губы изогнулись в хищной усмешке.
– Вот оно что? Тебе нравится твой ротик, да? Компьютер, провести сравнительную проверку изображений на экране. Разве это не совпадение?
Работаю… Изображения на экране полностью совпадают.
– Итак, ты изменила волосы, глаза, нос. Убрала округлость щек, но губы оставила без изменения. Прибавила несколько фунтов, – вслух сказала Ева, сверяя рост и вес. – Слегка смягчила контуры. Но изменить рост не в твоих силах.
Ева записала все, как ей это представлялось, перечислила все улики в пользу своей версии. Она собиралась лично обратиться к прокурору, к судье и потребовать выдачи ордеров.
Ее телефон зазвонил, когда она спускалась по лестнице.
– Даллас. Говори быстро.
– Привет! Я вернулась. Я на месте, а тебя нет. У нас был…
– Свяжись с конторой окружного прокурора, – перебила Ева жизнерадостное приветствие Пибоди. – Постарайся найти Рио, если сможешь. Она у них там сейчас считается главной звездой.
– А что…
– Мне нужна консультация. Немедленно. И пусть порекомендуют такого судью, чтоб срочно подписал пару ордеров.
– На кого? Для чего?
– На Зану Ломбард. Обыск в гостиничном номере, ее вещи. Подозрение в убийстве, подозрение в покушении на убийство. Игра начинается.
– На Зану? Но…
– Выполняй, Пибоди. – Ева схватила пальто со столбика перил и надела его, проходя мимо Соммерсета. – С прокурором говорить буду я. Тебе надо войти в курс дела, я послала отчеты на твой рабочий компьютер, прочти их. Прежде всего, я должна все согласовать с майором. Я еду.
– Черт, вот всегда так: стоит мне взять день отпуска, как я пропускаю самое интересное.
– Начинай работать. Я хочу вызвать ее на допрос сегодня до обеда.
Ева отключила связь. Ее машина, как и ее пальто, уже ждала ее. В эту минуту она была так возбуждена предстоящими делами, что мысленно даже поблагодарила Соммерсета за его неожиданную заботливость.
Ее кровь кипела. Может, у нее и температура повысилась, но Ева решила отложить выяснение этого обстоятельства на потом. Сейчас она знала только, что взяла след. Фактор неожиданности был на ее стороне: немаловажное преимущество в борьбе с таким противником, как Зана. Как Марни, поправила себя Ева. Пора называть ее этим именем.
Она закроет дело, на этом все кончится. Она сдаст его в архив и забудет. Труди Ломбард и все эти ужасные месяцы, проведенные в ее доме, будут заперты на ключ в темном пыльном архиве, где им самое место.
А когда все закончится, мысленно продолжала Ева, вливаясь в поток уличного движения, она обязательно возьмет несколько дней отпуска и уедет вместе с Рорком. Они поедут на остров, будут бегать голышом, как обезьяны, заниматься сексом до одурения прямо на песке. Погреются на солнце, искупаются в море, поднакопят сил для долгой холодной зимы.
Опять засигналил ее телефон.
– Даллас. Что?
– Эй, привет! У тебя было потрясное Рождество?
– Мэвис! – Еве пришлось переключиться, сделать мысленный разворот на сто восемьдесят градусов. – Да. Слушай, я еду на работу. Давай я тебе позже перезвоню, хорошо?
– Ладно, без проблем. Я, в общем-то, просто хотела узнать, не забыли ли вы с Рорком о курсах помощи. Занятия через пару недель.
– Нет, я помню.
Этот ужас был врезан ей в мозг, как узор на хрустале.
– Если хочешь, мы с Леонардо можем пойти вместе с вами. А потом вместе пообедаем или что-то вроде того.
– Э-э-э… да, конечно. Это можно. Извини, а не рановато ли для тебя? Ты обычно в такое время еще спишь.
– Меня ребенок будит. Думаю, мне это полезно. Смотри, смотри, что мой сладкий пирожок мне сшил своими собственными руками!
Мэвис подняла к экрану какую-то короткую вещичку с ножками – что-то вроде миниатюрного комбинезона, решила Ева, сшитого из убийственно красной материи со множеством серебряных сердечек и загогулинок.
– Да. Обалденно.
– Потому что ребеночек родится до Дня святого Валентина. Уже совсем скоро. Как тебе Пат?
– Что за пат?
– Вообще-то, мармелад такой в виде ягодок, но в то же время это имя. По-моему, подходяще. Понимаешь, ребеночек будет нашей маленькой сладенькой ягодкой, а имя годится и для мальчика, и для девочки.
– Прекрасно, если он будет не против, когда в школе его будут называть «мармеладкой».
– Ну уж нет! Ладно, будем дальше думать. Услышимся.
Ева представила себе огромную ягоду с глазами и ногами в животе своей подруги и содрогнулась. Чтобы избавиться от наваждения, она немедленно позвонила майору Уитни.
– Командир, – сказала она, когда ее соединили, – у меня прорыв в деле об убийстве Ломбард.
Ева вошла в лифт прямо в гараже: лучше уж пострадать в давке, но сэкономить время. Ей хотелось действовать, действовать как можно скорее. Должно быть, это отразилось у нее на лице, потому что Пибоди вскочила из-за стола в тот самый миг, как Ева ворвалась в «загон».
– Лейтенант, Рио уже едет. Я перебросила ей все данные, чтобы она знала, о чем речь пойдет. Ой, ты надела мой свитер! Я его сама связала!
Ева растерялась и опустила глаза. Утром голова у нее была занята другим, она и думать не думала о своем гардеробе. Но теперь она поняла, что на ней не просто свитер, а подарок Пибоди.
– Э-э-э… он теплый, но легкий. Он мне очень понравился. Он… ты сама его связала?
– Да. Оба. И твой, и Рорка. И я связала совершенно офигительный кардиган Макнабу. Пришлось подниматься к Мэвис, чтобы над ним поработать, а то пропал бы сюрприз. Давно я не бралась за спицы всерьез. – Пибоди протянула руку и пощупала рукав Евы. – Макнаб дал денег на шерсть, а цвета мы выбирали вместе. Выглядит отлично.
Не зная, что сказать, Ева снова оглядела свитер – мягкий, теплый, связанный из шерсти лиловато-вересковых тонов.
– Потрясающе. – Сколько ей помнилось, никто никогда не вязал ей свитеров или вообще чего бы то ни было, если на то пошло. Леонардо не в счет, решила Ева. Да, он шил ей платья, но это его работа, его бизнес. – Просто потрясающе, – повторила она. – Спасибо.
