– Мы хотели сделать что-нибудь особенное, единственное в своем роде, понимаешь? Потому что вы с Рорком особенные. Я так рада, что тебе понравилось.
– Очень понравилось.
Ей понравилось только теперь, когда она узнала, что Пибоди связала свитер своими руками. Раньше это был просто свитер.
– Бакстер, Трухарт, со мной. – Ева прошла к себе в кабинет. Он был чересчур тесен для четверых, но заказывать комнату для совещаний было бы слишком долго: ей не хотелось тратить время.
– Я выбиваю ордера. Зана Ломбард.
– Домохозяйка из Техаса? – удивился Бакстер.
– Домохозяйка из Техаса, которая, – думаю, я смогу это доказать, – была подопечной Труди Ломбард. Которая изменила свою внешность, чтобы сблизиться с сыном убитой, понравиться ему, втереться в семью с целью отомстить его матери. Я нажимаю на все рычаги. Как только мы получим ордера, подозреваемую доставят сюда с полицейским эскортом. Якобы для того, чтобы проверить ее показания, сообщить ей новые данные и прочее. Как только она выкатится из гостиничного номера, в него войдете вы. Вот что я ищу. – Ева протянула детективам диск. – Здесь описание дамской сумки, флакона духов, свитера и косметики. Все это было куплено убитой. Я думаю, Зана – на самом деле ее зовут Марни Ральстон – присвоила эти вещи после того, как убила Труди Ломбард. Найдите их и дайте мне знать немедленно. Пибоди?
– Здесь!
– Свяжись со следователями по делу о взрыве в Майами. Клуб «Зета», весна 2055 года. Данные в деле. Я хочу точно знать, каким образом было опознано тело Марни Ральстон. Во всех подробностях. Когда придет Рио, скажи, что я ее жду.
– Она толкнула его под машину, – сказал Бакстер. – Вот почему мы не обнаружили никакой слежки за ними, не видели, чтобы кто-то подошел. Она сама это сделала.
– Вот и я так думаю. – Ева увидела, как облегчение на его лице сменяется яростью. – И в том, что случилось, виновата я. Я этого не предусмотрела. Найдите мне эти вещи. Ищите все, что может связать ее с Труди в ночь убийства.
Когда детективы вышли из кабинета, Ева закрыла за ними дверь. Она села за стол, дала себе минутку, чтобы успокоиться, и позвонила Зане в гостиницу.
– Извини, я тебя разбудила?
– Ничего. Я неважно сплю. Боже, уже десятый час! – Зана потерла глаза кулачками, как ребенок. – Я думаю, Бобби выпишут из больницы сегодня после обеда. Правда, могут и до завтра продержать. Они мне позвонят, чтобы у меня все было для него готово.
– Это хорошие новости.
– Лучше не бывает. Мы очень мило встретили Рождество. – Ева заметила, что она сказала это как храбрая маленькая женушка, лицом к лицу встречающая трудности. – Надеюсь, вы с Рорком тоже.
– Да, мы тоже. Послушай, Зана, мне ужасно не хочется вытаскивать тебя на улицу, но мне нужно задать тебе еще несколько вопросов. Кое-что уточнить для отчета. Это обычная бумажная работа, канцелярщина. Она всегда накапливается за праздники. Ты бы мне очень помогла, если бы приехала сюда. Я тону в этих бумажках. Я организую тебе транспорт.
– Да, но если Бобби потребуется моя помощь…
– У тебя еще есть время, даже если его выпишут сегодня. И потом, ты же будешь уже в центре, это гораздо ближе к больнице. Вот что я тебе скажу: если тебе нужно что-то купить, я дам тебе эскорт, тебя подвезут куда надо и помогут доставить Бобби домой.
– Правда? Мне не помешала бы такая помощь.
– Я постараюсь тут по-быстрому разобраться и сама тебе помогу.
– Не знаю, что бы я без тебя делала все эти дни. – Как и следовало ожидать, ее большие голубые глаза увлажнились. – Дай мне немного времени. Одеться и все такое.
– Не спеши. У меня тут и другой работы полно. Я просто скажу патрульным, чтобы привезли тебя сюда, когда будешь готова. Договорились?
– Договорились.
В дверь постучали, и Ева вздохнула:
– Минуты спокойно поговорить не дают. Этим утром здесь черт знает что творится.
– Я даже вообразить не могу. Спущусь, как только буду готова.
– А куда ж ты денешься, – пробормотала Ева, отключив связь. – Входи, Рио. – Она кивнула хорошенькой, светловолосой прокурорше. – Я замечательно провела Рождество, ты тоже и все такое, а теперь к делу.
– Привет, Ева. Симпатичный свитерок и все такое. По твоему делу: все, что у тебя есть, умозрительно, улики в лучшем случае косвенные, мы не можем предъявить обвинение, а уж тем более идти с этим в суд.
– Я соберу доказательства. Но мне нужны ордера.
– На обыск могу добыть. Вещи, пропавшие из комнаты убитой, «пальчики» невестки, а также кровь в соседнем номере – все это хорошо. Совпадение по губам – это очень хорошо. Это даст нам отличный толчок, но это все еще в области умозаключений. Губы – это не стопроцентное опознание.
– Я достану еще, – повторила Ева. – Я уже над этим работаю. Добудь мне ордер на обыск и изъятие. Она скоро прибудет на допрос. Я знаю, как ее обработать.
– Тебе понадобится ее признание, чтобы закрыть это дело.
– Я его добуду, – пообещала Ева.
– Хотелось бы мне на это посмотреть. Я достану ордер на обыск, приведи ее сюда.
Когда Рио ушла, Ева позвала Бакстера и Трухарта:
– Она едет сюда. Езжайте в гостиницу, найдите то, что мне нужно. Когда вернетесь с уликами, пошлите мне сигнал на рацию. Когда буду готова, я пошлю за ними Пибоди.
– Она казалась такой нормальной, – заметил Трухарт. – Даже милой.
– Не сомневайся, она сама себя такой считает. Но это не мой вопрос. Это для Миры.
Миру Ева тоже хотела пригласить. Позвонила ей на работу и прорвалась через секретаршу.
– Вы мне нужны в зоне наблюдения, комната для допроса «А».
– Прямо сейчас?
– Через двадцать минут. Я буду допрашивать Зану Ломбард. Я считаю, что на самом деле ее зовут Марни Ральстон. Она взяла себе новое имя, получила новое удостоверение личности, чтобы проникнуть в дом Ломбардов. Посылаю вам свой отчет. В прокуратуре меня поддерживают. Мне нужны вы.
– Сделаю все, что смогу. Постараюсь освободиться.
Ева поняла, что большего ей не добиться. Оставалось смириться с тем, что есть. Она сделала еще несколько звонков, потом отодвинулась от стола и привела в порядок мысли.
– Даллас? – Пибоди просунула голову в кабинет. – Они уже поднимают ее в лифте.
– Хорошо. Игра начинается.
Ева вышла и встретила Зану с ее сопровождением в оживленном коридоре у входа в свой отдел. «Одета соответственно», – подумала Ева. Если она не ошиблась – а в последнее время она научилась разбираться в этих женских штучках, – на Зане был светло-голубой кашемировый пуловер с цветочной вышивкой на рукавах. Это соответствовало описанию одной из покупок Труди.
«Наглая, самодовольная дрянь», – подумала Ева.
– Спасибо, что согласилась прийти. Я тебе очень признательна. С этими праздниками мы тут зашиваемся.
