Это было давно - Автор Неизвестен

— А что, и девчонки тоже? И ты? — удивился я.

— Конечно.

— А как? Они что, чем-то таким… похожим на… прямо туда? И… уже не девочки?

— Глупый. Совсем не обязательно. Вот я, например, с семи лет занимаюсь, а все еще девственница. Ну а ты? Давно?

— Ну… года два наверно… — но меня очень волновал возникший вопрос: — Так, а как же вы это делаете?

— Все тебе расскажи, да покажи, да дай потрогать. Вырастешь, узнаешь. — Я получил легий щелбан по носу.

Вид у меня наверно был задумчивый, я и на самом деле был озадачен. Девчонки тоже дрочат. Ни фига себе! Но как? В дальнейшем выяснилось… Так…

— Хорошо, — говорит Лизка. — Расскажу. Только у меня сначала к тебе просьба будет. Ты можешь показать мне эякуляцию? — и добавила строгим тоном: — Это мне нужно для курсовой!

То есть, она предлагает мне для нее подрочить. Это было как-то странно и неожиданно. И немножко стыдно. Да, она меня спалила ночью, когда я дергал на нее. Но тогда я просто был слишком сильно возбужден и не соображал ничего. А теперь…

— Ну что, покажешь? — поторопила Лизка уже настойчиво.

Я сидел за столом в трусах и в майке. А член стояо колом. Подростковая гиперсексуальность, Высокий, на манер возрождения, пубертат, как говорят эти, на хрен, психологи. Я встал, снял трусы. Испытывал некую неловкость, что делаю это на заказ, да еще на глазах у девчонки. Лизка поняла это.

— Ты не стесняйся. Представь, что меня здесь нет. Лучше… Что тебя обычно возбуждает? Может быть, маленькие девочки? Не стесняйся, бывает… Фантазии, фетиш, или?.. А то хочешь, посмотри на меня.

Лизка развязала поясок халата и откинула полы. На ней не было никакого белья. От такого вида мой член сразу прыгнул вверх. Лизка взяла со стола стеклянную креманку и подала мне:

— Сюда спустишь, ладно? Не заморачивайся, это эксперимент. Биологический. Просто наука.

Ну ладно, наука так наука, что ж поделаешь…

Я начал дрочить, а Лизка, не отрывая взгляда, завороженно смотрела, как в кулаке мелькает головка члена. А когда начал спускать, считала, сколько струек выстрелило в креманку (их было четыре или пять.) И сперму потом рассматривала и даже нюхала.

— Молодец! — похвалила она меня. — Ну что, показать тебе… как девочки… или?

— Никаких «или»! Обещала — давай!

— Ну хорошо, вот смотри.

Она развела ноги, и половые губки тоже слегка разошлись. Там между ними было что-то розовое, словно мотылек со сложенными крылышками. Гм…

— Вот тут, — она коснулась пальцем головки «мотылька», — это называется клитор. Если его потереть — это все равно, что раздражать головку мужского пениса. Полового, — уточнила она.

И она потерла. Еще, а потом еще, потом стала тереть сильнее и быстрее. Там у нее все стало мокрым и потихоньку текло на табурет, на котором она сидела. Лизка сморщила лобик и закатила глаза, смотря куда-то вдаль, и усердно натирала свою письку. Она постанывала: «М-м-м!» Вся извивалась, сжимала бедра, потом стала попискивать: «Ой, мамочки… мама… мама… ой… Ой! Спускаю. Мне хорошо-о…» И вся затряслась, задергалась, закрыла глаза и на несколько секунд замерла… Психология, одним словом.

— Уф! Вот и спустила, — говорит. — Понял теперь?

Меня настолько заворожило это зрелище, что я сам был словно в ступоре и какое-то время не мог прийти в себя.

— Ага… — произнес я, наконец, пересохшим ртом. — Это называется оргазм?

— Да. Ну все. Теперь мне надо заниматься. Не мешай мне.

Лизка запахнула халат и пошла в комнату к тетрадкам и книжкам.

* * *

— Лиз, — говорю, — а ты часто это делаешь?

— Когда как. Под настроение. Иногда каждый день, иногда неделю не хочется. А ты?

— А я каждый день. А то и два раза. Мой рекорд — семь. У меня все время стоит.

— Юношеская гиперсексуальность..

— А ты еще… покажешь мне?

— Понравилось? Давай завтра. Сейчас мне спать надо, завтра экзамен.

Утром Лиза ушла, когда я еще спал. А я весь день маялся и ждал ее. Я был возбужден, ведь она обещала еще раз показать мне… это. И мне стоило больших усилий воздержаться и не подрочить до того. Наконец она пришла.

— Как экзамен?

— Пять!

— Поздравляю.

— Спасибо. Есть хочу, голодная как волчица. Накормишь голодную?

Обедали мы практически молча. Потом я спросил:

— А курсовая как?

— Пишу. Кстати, у меня будет к тебе несколько вопросов. Ответишь?

— Постараюсь.

— Что у тебя вызывает желание заняться онанизмом? Фантазии или еще что?

— Ну да, фантазии. Бывает, что представляю себя на месте… ну… в книжках иногда написано, как там герои… Да даже если не написано, все равно представляю. Вот в «Томе Сойере», например, где Том с Бекки в пещере. Вот я и думаю, что они там одни в темноте, и могли бы… А есть книжки, где прямо об этом говорится. «Дедушка Мазай  и внучка». Короче, представляю, что я с девочкой и… или с девочкой совсем маленькой. Ну вот я тебе и признался.

— Понятно. А картинки тебя возбуждают. В особенности девочки вроде Бекки Тэтчер. А ты какой перевод имеешь в виду? Дарузес или Чуковского?

— Ну да, где женщина голая нарисована, Венера какая-нибудь… Тоже представляю, будто бы я ее имею.

— А первый раз у тебя как было?

— Кино по телевизору смотрел. «Девочка и эхо». Там девчонка с мальчишкой голышом купались.

— Да, я видела этот фильм.

— И я стал мечтать, что если был бы на месте этого мальчика, то я бы с этой девочкой… Я дома один был, лег животом на подушку и представил, что я с девчонкой… Этой… Ну и короче…

— Ясно. Ты для меня сейчас еще один опыт проделаешь.

— Какой?

Лиза убрала с обеденного стола посуду и скатерть. Потом сходила в комнату, принесла линейку, ручку и тетрадь.

— Становись сюда, — она показала на торец стола. — Я хочу проверить, как далеко сперма улетает. Давай, начинай. Тебе показать еще? Или «Девочку и эхо» вспомнишь?

Не дожидаясь ответа, Лиза сняла платье и трусы. Я начал дрочить, а когда кончил, забрызгал спермой столешницу. Лиза измерила линейкой расстояние от каждой капли до меня и записала в тетрадку. Посмотрела на меня, улыбнулась.

— Молодец!

— Ты мне тоже обещала, — напомнил я.

— Да, я помню. Пойдем в ванную, я заодно помоюсь, ты мне спину потрешь, и я там…

…Лиза залезла в ванну. Я