шторы задёрнуты. Юли не видно. Только тёмный прямоугольник стекла отражал вечернее небо.
Игорь огляделся по сторонам, ища возможных свидетелей его трюка. Двор был пуст. Только где-то вдалеке маячила фигура женщины с собакой, но она явно смотрела в другую сторону.
Он выдохнул, приходя в себя. Осознание того, что он только что вылез из окна замужней женщины, имеющей двоих детей, накрыло его холодной волной.
«Так, больше никогда, нахуй!» — подумал он, отряхивая брюки от пыли. — «А теперь всё. Домой».
Игорь развернулся и зашагал вдоль стены дома в сторону подъезда, откуда можно было выйти на тротуар. Путь лежал по узкой бетонной дорожке, вдоль кустов, отделявших двор от улицы. В голове всё ещё крутился его невероятный прыжок.
«Ну ебать, — думал он, довольно хмыкая про себя. — Я так-то крутой. Может, у меня способности супергероя есть? Просто так резко упал — и удержался. Ни царапины».
Он уже почти дошёл до подъезда, как вдруг нога зацепилась за что-то невидимое в темноте — то ли трещина в бетоне, то ли собственные шнурки, которые он второпях завязал кое-как.
Игорь боком, как подкошенный, рухнул прямо в кусты.
Ветки больно хлестнули по лицу, он кубарем пролетел сквозь зелень и с глухим стуком приземлился на траву по другую сторону. Несколько секунд лежал, глядя в вечернее небо и матерясь про себя.
— Твою мать… — выдохнул он, приподнимаясь на локтях.
«Сука… ну ёбаный в рот… только что супергероем себя чувствовал, и на тебе…»
Он сел, ощупывая ушибленное плечо. Вроде цел. Но рука… рука была измазана в чём-то тёплом, липком и невероятно вонючем. Игорь поднёс ладонь к лицу, вглядываясь в темноту. Запах ударил в нос мгновенно — резкий, тошнотворный, узнаваемый.
— Фу-у-у-у, ну бля-я-я… — скривился он, понимая, во что вляпался.
«Бля! Собаководы ёбаные! Неужели нельзя убрать дерьмо за своей ебаной псиной⁈»
Он огляделся в поисках хоть чего-то, чем можно вытереться. Выхватив ближайший куст, он начал лихорадочно обрывать листья, яростно стирая с рук липкую гадость. Листья рвались, размазывали ещё больше, но выбора не было.
— Ну и денёк… сука… — пробормотал он, продолжая оттирать пальцы. — Сначала выпрыгнул из окна, чудесно приземлился, а через минуту упал в собачье говно.
Игорь яростно тёр руки о листья, стараясь избавиться от липкой вони. Листья рвались, смешиваясь с дерьмом, создавая ещё более мерзкую кашицу, но через пару минут ему показалось, что основное он убрал.
Он понюхал пальцы: «Вроде не так сильно воняет… или просто уже нос забился.»
— Сука… — выдохнул он, поднимаясь и оглядывая себя. Брюки в траве, рубашка помята, в волосах ветки. — Ну заебись…
Он аккуратно, стараясь не наступить в новую кучу, пролез сквозь кусты обратно на дорожку и направился к подъезду. Тому самому, куда они с Юлей заходили час назад — казалось, целую вечность назад.
Уже почти выйдя из-за кустов, он заметил скамейку. На ней сидели две бабушки — типичные местные старожилки, в платочках, с авоськами и внимательными, всевидящими глазами.
И обе смотрели прямо на него.
Игорь замер на секунду. Бабушки молча разглядывали его с ног до головы — помятого, с ветками в волосах, и с грязными руками. В их взглядах читалось такое богатое разнообразие эмоций: подозрение, осуждение и какое-то старческое, въедливое любопытство.
Одна из них медленно перевела взгляд на окна первого этажа. На те самые окна, из которых он только что вылез.
Игорь почувствовал, как земля уходит из-под ног.
— Эээ… добрый вечер, — выдавил он максимально нейтральным тоном, стараясь не смотреть в их сторону.
Бабушки не отвели взгляд. Они смотрели на него с таким презрением, будто он прямо при них ограбил пенсионный фонд. Одна из них — та, что сидела ближе, с острым, как у птицы, носом и въедливыми глазами — сложила руки на груди и проскрипела голосом, пропитанным многолетним опытом осуждения всего живого:
— А ты чего это, милок, в кустах делал? Наркоман, что ли? Раскладки искал?
Игорь нервно усмехнулся, отряхивая брюки чистой рукой — той, которой не трогал собачье дерьмо.
— Не-е-ет, — протянул он, стараясь звучать убедительно. — Я просто упал. Споткнулся.
Вторая бабушка, более округлая, с платком в горошек и подозрительным прищуром, тут же подключилась:
— А чего ты там делал-то, раз упал? Чего в кустах забыл?
Игорь вздохнул. Чувствовал он себя нашкодившим школьником перед строгими училками.
— Да просто шёл, и всё, — ответил он максимально просто. — Запнулся, и упал. Бывает уж.
— Ага, бывает, — не унималась первая, с носом-клювом. — Я в новостях смотрела: сейчас эти… наркоманы раскладки свои в кустах делают. Прячут там дрянь эту. Так что не надо нам рассказывать про «просто упал».
Игорь уже проходил мимо них, стараясь сохранять спокойствие.
— Да какие закладки, — бросил он через плечо. — Какой из меня наркоман? Посмотрите на меня.
— А то не видно, — буркнула вторая, оглядывая его помятую рубашку, взлохмаченные волосы и испачканные листьями брюки. — Вон… словно сам чёрт не иначе из кустов вылез.
— Иди отсюдова, — добавила первая, махнув рукой, как от мухи. — Иди давай, пока полицию не вызвали, а то мы быстро, у нас участковый знакомый.
Игорь только кивнул, ускоряя шаг.
Он оглянулся через плечо на бабушек — те продолжали сидеть на скамейке, но теперь их головы были повёрнуты в его сторону, и они явно перешёптывались, не стесняясь.
До него долетели обрывки фраз: «…ну и молодёжь пошла…», «…этот точно наркоман…», «…ужас, что творится…».
«Ебать, им скучно, похоже, — подумал Игорь, усмехнувшись про себя. — … раз первого встречного уже хуесосят. Сидят, наверное, и целыми днями ищут, кого бы осудить».
Он ухмыльнулся своим мыслям и перевёл взгляд прямо перед собой. И в ту же секунду врезался в кого-то. Удар был ощутимым — он налетел на мужчину, который нёс огромный букет пышных роз, завёрнутых в целлофан. Цветы брызнули в разные стороны, мужчина охнул, выронив половину букета.
— Оу-оу-оу, аккуратнее, пожалуйста! — воскликнул мужик, пытаясь удержать оставшиеся розы.
Игорь наклонился, поднимая рассыпавшиеся цветы, даже не глядя на их владельца.
— Ой, извините, — пробормотал он, собирая букет. — Не увидел вас.
— Вон даже ходить нормально не может! — донеслось со скамейки, голос бабки с носом-клювом перекрывал вечернюю тишину. — И людей уже не видит!
Игорь выпрямился, протягивая собранные розы мужчине, и краем глаза заметил, как бабки синхронно закивали, довольно переглядываясь. Им явно нравилось развитие событий.
Игорь цокнул языком, раздражённо поведя плечом, и посмотрел мужчине в глаза.
— Извините ещё раз, держите, — сказал он, протягивая букет.
Мужчина принял цветы, улыбнувшись совершенно беззлобно.
— Да ладно, — ответил он, поправляя помятые упаковки. — Я сам, честно
