мокрым, размазанным, совершенно безумным — и бесконечно благодарным.
Они смотрели друг на друга и улыбались.
В комнате повисла тишина. Слышно было только их тяжёлое, прерывистое дыхание, которое постепенно начинало успокаиваться. Юля смотрела на него уже без той дикой, безумной ярости, что горела в её глазах несколько минут назад. Спокойно. Тепло. Почти нежно.
— Как ты? — спросила она тихо, просто, будто они не только что пережили немыслимое, а просто сидели на кухне за чашкой чая.
Игорь, всё ещё не до конца отдышавшись, чуть смущённо улыбнулся.
— Ну… это было незабываемо, если честно, — сказал он, усмехнувшись. После, помолча несколько секунд, спросил: — А ты как?
Она понимала, о чём он спрашивает, и её глаза потеплели.
— Я… я давно не получала такого удовольствия, — сказала она тихо, и в голосе её звучала искренняя благодарность. — Я два раза кончила.
Игорь мысленно удивился. «Она кончала? Я даже не почувствовал». Но вслух ничего не сказал.
— Спасибо тебе, Игорь, — добавила она ещё тише, почти шёпотом.
Он улыбнулся ей в ответ, не зная, что ещё сказать.
Следующие несколько минут они сидели на кровати, всё ещё тяжело дыша. Игорь смотрел на её мокрое, счастливое лицо и думал, что, кажется, начинает понимать что-то очень важное про людей. Про то, какие они разные внутри. Про то, сколько всего может скрываться за тихим голосом и офисной блузкой.
И… в этот же момент щёлкнул замок — кто-то пытался открыть входную дверь.
У Юли в ту же секунду широко раскрылись глаза. Вся её жизнь, кажется, пронеслась перед ней в одно мгновение — муж, дети, этот дом, всё, что она могла потерять.
Игорь тоже замер, глядя в сторону коридора, и в голове билась только одна мысль: «Еба-а-ать… да мне же пизда!»
— Кто-то пришёл? — прошептал он быстро, стараясь, чтобы голос звучал тихо.
Юля резко вскочила, подхватывая с пола полотенце. Руки дрожали, она натягивала его на себя, путаясь в мокрой ткани, глаза метались по комнате в поисках выхода, спасения, хоть чего-то.
— Игорь, блин… прячься! — выдохнула она, задыхаясь от страха.
Игорь тоже вскочил, хватая брюки и трусы, натягивая их на ходу.
— Куда⁈ — прошипел он, оглядывая комнату.
Замок продолжал щёлкать. Медленно. Кто-то по ту сторону возился с ключами. Дверь ещё не открылась, но это был вопрос секунд.
Юля лихорадочно оглядывала комнату. Взгляд упал на большой шкаф у стены.
— Давай в шкаф! — выпалила она.
— Ты, блять, серьёзно? — Игорь посмотрел на неё как на сумасшедшую.
— Да! — выдохнула она, и в её глазах плескался такой дикий, животный страх, такая мольба, что спорить было бесполезно. — Иди в шкаф! Пожалуйста!
«Пиздец…» — пронеслось в голове у Игоря.
Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть. И в следующий миг он рванул к шкафу, чуть не споткнувшись о собственную одежду, распахнул дверцу и нырнул внутрь.
Юля метнулась за ним и, закинув его вещи, грубо захлопнула дверцу, прошептав сквозь зубы:
— Сиди тихо, пожалуйста!
Игорь замер в темноте, заваленный какими-то пледами и коробками. Сердце грохотало так, что, казалось, его слышно во всей квартире. Через узкую щель между створками он видел кусочек комнаты — край кровати, брошенную простыню, на которой ещё оставались влажные следы.
Юля выскочила из комнаты, и в этот же момент входная дверь открылась.
Глава 20
Игорь сидел в шкафу, затаив дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, будто готовое выпрыгнуть в любую секунду, и в голове в этот момент билась лишь одна мысль:
«Бля… и что мне делать?»
Он пытался соображать, но мозг отказывался работать. Паника застилала глаза. В воображении уже рисовалась картина: её муж заходит в спальню, открывает шкаф, а он там сидит полуголый, с потрёпанными волосами.
«Чёрт! Надо хотя бы одеться!»
Мысль пришла внезапно, как спасательный круг. Если это её муж — он должен быть одет, чтобы выглядеть прилично, как будто ничего не было.
«Если я выйду из шкафа и скажу, что пришёл помочь с интернетом… — лихорадочно соображал он, натягивая трусы в тесном, забитом коробками пространстве. — Чёрт, да это же бред! Какой интернет, если он работал? Боже, это же какой-то бред!»
Он замер на секунду, прислушиваясь. Голоса доносились приглушённо, из прихожей.
— Мам, ты дома? — звонкий, детский голос.
«Дети?» — мелькнуло в голове Игоря, и по телу тут же разлилось невероятное облегчение.
— Да, а вы чего так рано? — голос Юли звучал неестественно, слишком высоко, слишком нервно, но дети, кажется, не замечали.
Игорь начал лихорадочно застёгивать брюки. Пальцы дрожали, пуговица никак не попадала в петлю. Он едва слышал, о чём говорят в прихожей — только обрывки фраз, детский смех, шум снимаемой обуви.
«Это не муж, значит, ещё можно как-то выкрутиться!»
Он выдохнул, прислонившись спиной к холодной стенке шкафа. В уме уже строился план: дети разойдутся по комнатам, он тихо выскользнет, пока Юля их отвлечёт.
«Главное — не шуметь и дождаться момента».
Он замер, прислушиваясь. Детские голоса удалялись — кажется, в сторону кухни. Юля что-то говорила им про ужин, голос её звучал всё более естественно, профессионально-матерински.
Игорь стоял, прижимаясь ухом к щели, и ждал. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так бешено.
«Кажется, пронесло». — подумал он и снова прислушался.
— А почему вы не на плавании? — услышал он голос Юли. В нём всё ещё чувствовалась та нервная, неестественная нотка, но она старалась держаться.
— Мам, там один мальчик из предыдущей группы в бассейне накакал, — ответил детский голос, звонкий и возмущённый. — Прямо в воду! И нас домой отправили, потому что начали воду сливать, что почистить всё.
Игорь замер, а потом нервно усмехнулся, прикрыв рот рукой, чтобы не выдать себя. «Бля… Мы чуть не спалились из-за того, что кто-то насрал в бассейн?» Мысль была настолько абсурдной, что хотелось рассмеяться в голос. Он зажмурился, пытаясь унять дурацкий нервный смех.
— Ничего себе, — донеслось до него — голос Юли звучал рассеянно, она явно думала о другом. — Ладно… идите переодевайтесь и умывайтесь. Я сейчас переоденусь и накормлю вас.
Дети что-то ответили — неразборчиво, кажется, начали спорить о чём-то — и затем их голоса удалились в сторону ванной.
Игорь сидел, затаив дыхание. Мысли лихорадочно метались: «Ждать дальше? Или это сигнал? Может, сейчас можно выйти, пока они в ванной?»
Дверь спальни резко открылась.
Юля влетела в комнату, прикрыв дверь за собой. В руке она держала его обувь — ту самую, что осталась в прихожей. Лицо её было бледным, глаза расширены, но в них
