воздух, внюхиваясь, словно пыталась запомнить его запах, его вкус, каждую клеточку его тела.
«Бля… — только и успел подумать Игорь. — Да такими темпами она меня сама трахнет, нахуй!»
Он резко отстранился, сделал шаг назад.
— Не, Юль, — выдохнул он, всё ещё пытаясь отдышаться. — Вот так не надо.
Она посмотрела на него снизу вверх, и в её глазах мелькнула тень обиды. Быстрая, как вспышка.
— Нет… не Юля-я-я… — поправила она тихо.
Игорь мысленно цокнул языком: «Точно. Она же просила по-другому».
— Верно… сука ты ебанная, — сказал он, и слово прозвучало твёрдо, как приговор. — Не надо трогать мою жопу.
И тут же её лицо озарилось. Обида исчезла, сменившись тем самым сиянием, которое он уже видел. Она заулыбалась — счастливо, благодарно, как человек, которого похвалили.
«Вот же извращенка ебанная», — подумал Игорь, глядя на неё. Но в мыслях не было отвращения. Только удивление и какой-то странный, тёплый интерес.
Он набрал в рот слюны. Много. Посмотрел на неё — на эти ждущие глаза, на приоткрытые губы и плюнул.
Плевок попал ей прямо в лицо — на щёку, на нос, на подбородок. Юля зажмурилась, и по всему её телу прошла дрожь удовольствия. Она застонала — тихо, протяжно, смакуя каждую секунду.
«Хм-м, — подумал Игорь, наблюдая за ней. — А так-то, если честно… прикольно даже. Хе-хе».
— Открой свой рот, — сказал он.
Она послушно открыла широко, высунув язык, и Игорь снова набрал слюны и плюнул прямо ей в рот. Она сглотнула. Мгновенно, послушно, даже не поморщившись, и посмотрела на него снизу вверх с таким обожанием, с такой благодарностью, будто он сделал для неё что-то невероятное, что-то, о чём она желала.
Игорь понял. Она была рада не потому, что ей это нравилось физически, а потому, что он сделал это сам. Без её просьб, без указаний. Просто взял и сделал. Потому что захотел. Она была его. Полностью. Без остатка.
И, чувствуя, как в крови разливается странная, пьянящая власть, Игорь сказал уже увереннее:
— Ладно, сука. Давай уже пиздуй на кровать.
Юля улыбнулась той самой счастливой, преданной улыбкой и начала медленно подниматься с колен. Её движения были плавными, почти грациозными — она явно наслаждалась каждым мгновением.
— Хочешь отъебать мои дырки, да, Игорь? — спросила она, глядя на него из-под ресниц.
Игорь чувствовал себя неловко от таких слов. Ему было непривычно и странно.
— Да… — выдохнул он, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — … сука ты ебучая. Давай шевевелись… тварь.
Юля засияла и замерла на несколько секунд с довольной улыбкой на лице. А затем послушно, без единого слова, подошла к краю кровати, остановилась, обернулась через плечо.
— Будешь трахать меня раком? — спросила она, и в голосе её звучало предвкушение.
— Да, — кивнул Игорь, уже не сомневаясь. — Встань раком.
— Слу… ша… юсь, — прошептала она и опустилась на кровать.
Она встала коленями на край, чуть раздвинув их, и наклонилась вперёд, опираясь на локти. Её спина прогнулась, таз приподнялся, открывая ему идеальный, бесстыдный вид.
Игорь замер, разглядывая её в столь откровенной позе.
Её киска была полностью открыта ему — влажная, раскрасневшаяся, с блестящими от возбуждения половыми губами. Капельки смазки стекали по внутренней стороне бёдер, поблёскивая в приглушённом свете спальни. Чуть выше, между округлыми ягодицами, виднелось анальное отверстие — тёмно-розовое, сжатое, но такое манящее в своей беззащитности.
Она замерла в ожидании. Её тело дрожало мелкой дрожью, и эта дрожь передавалась кровати, воздуху, ему самому.
— Ну же, Игорь, — выдохнула она, чуть поведя бёдрами. — Твоя шлюха ждёт.
Игорь смотрел на неё и не мог оторвать взгляд. Мягкие, чуть припухшие половые губы соблазнительно расходились в стороны, открывая влажную, блестящую глубину. Тёмные волосы на киске — густые, чуть вьющиеся, обрамляли это зрелище, делая его ещё более живым, настоящим и соблазнительным.
И он понял: это возбуждает по-настоящему. По-дикому. По-животному. Она его манила. Звала. Требовала.
Он подошёл сзади, почти вплотную. Его член касался её ягодиц, скользил по коже, оставляя влажные следы. Он смотрел на её попку — округлую, упругую, с ямочками по бокам. И решил подыграть.
Шлепок. И ладонь звонко ударила по ягодице. Кожа мгновенно порозовела.
— Да, Игорь, да! — застонала она, дёрнувшись вперёд. — Ещё!
Он усмехнулся и ударил снова.
Шлепок. Ещё один. И ещё, уже по другой ягодице. По обеим сразу. Звуки пощёчин смешивались с её стонами, создавая бешеный, животный ритм.
— О-о-о да, — выдохнула она, тяжело дыша, уткнувшись лицом в кровать. — Теперь… дава-а-ай отъеби меня! Свою шлюху!
Игорь взял член в руку, поднёс к её влажной, ждущей киске и поводил вверх-вниз, размазывая смазку и её выделения по головке, дразня её и усиливая её желание. Потом надавил. И член вошёл в неё удивительно легко, будто её дырочка уже была разработана, будто ждала именно его.
Она была горячая, влажная, тугая — но в то же время податливая, принимающая. Он вошёл почти до конца, чувствуя, как её внутренние стенки сжимаются вокруг него, как она стонет от каждого нового миллиметра.
«Уфф… охуенно!» — пронеслось в его голове, и он начал двигаться — медленно, смакуя каждое мгновение.
Влажные, хлюпающие звуки заполнили комнату, смешиваясь с её прерывистым дыханием. Она дрожала, сжимая его член так сильно, будто боялась, что он исчезнет.
— Да-а-а… — выдохнула она, заикаясь. — Еби меня… трахай мою блядскую вонючую дырку! — он тут же ускорился. Толчки стали глубже, резче. — О да, Игорь! — стонала она, вцепившись в простыню. — Засунь свой грязный член глубже! Хочу чувствовать тебя в самой глубине!
Каждое её слово подстёгивало его, разжигало огонь сильнее.
— Трахай свою шлюху! — выкрикивала она, подаваясь бёдрами навстречу. — Сделай так, чтобы я завтра ходить не могла! Чтобы помнила, чья это дырка! — Игорь сжал её бёдра сильнее, вбиваясь в неё с нарастающей яростью. — Да, да, да! — её голос срывался на крик. — Хочу кончить от твоего грязного члена! Наполни свою суку!
Она извивалась под ним, полностью отдавшись процессу, и каждое её слово было громче, чем любая музыка.
— Ещё! — молила она, задыхаясь. — Жёстче! Я хочу чувствовать тебя завтра! Хочу помнить! Хочу, чтобы всё болело! Разбей меня, чтобы я знала, что была твоей шлюхой! Разорви меня!
Игорь старался. Он входил в неё снова и снова, чувствуя, как её влагалище становится всё горячее, всё влажнее, как смазка течёт по его члену, по её бёдрам, капая на простыню. Она стонала, мычала, вскрикивала — каждый звук был громче предыдущего, каждый толчок выбивал из неё новые, отчаянные ноты.
Он трахал её яростно. Без жалости. Без остановки.
Его бёдра работали как поршни, вбивая
