Искры льда - Елена Хантинг

Оглядываюсь в коридоре. Дом Уотерсов немножко старомодный. Мебель в большинстве своем новая, но на окнах висят дурацкие шторы, повсюду стоят разные памятные вещи. Цвета не сочетаются. Ви говорит, что тут будто соревнуются богемные нотки и южная экзотика. Не знаю, что это значит, но глазам здесь сложно.

Ставлю сумку у двери. Санни пустит меня переночевать. Я знаю. Она слишком добрая, чтобы выгнать меня, если уже впустила. Наверное, это ее канадская сторона. Вопрос в другом: где я буду спать? Если скажу правильные вещи, возможно, смогу попасть в ее кровать. Если нет, буду ночевать в гостевой.

– Можно мне в туалет? – Я терплю уже час.

– Ты знаешь, куда идти.

Она не хочет меня обнять или прикоснуться ко мне, так что я просто разуваюсь – это какой-то закон, на котором канадцы повернуты, – и иду вглубь дома по коридору.

На первом этаже ванная очень маленькая, мне нечем даже освежиться толком. Под раковиной стоит ополаскиватель для рта, и я набираю полный рот. На мне шапка с того момента, как я вышел из душа, так что я чуть-чуть мочу волосы, чтобы исправить примятость. Подмышкам бы не помешал дезодорант, но все не так плохо, как могло бы быть. Помыться бы еще раз. Нахожу женский дезодорант и мажусь им. Теперь я пахну цветами и огурцом, но это все же лучше, чем пот, так что пойдет.

Когда я выхожу, Санни уже ушла из гостиной. Делаю поворот на кухню, но там ее тоже нет. Я обхожу весь первый этаж, но нет, никакой Санни, придется подниматься. Надеюсь, она еще не уснула. Вот будет отстой. Мне не нравятся недомолвки, особенно перед сном – из-за них я не могу спать. Дверь в спальню Санни приоткрыта.

Заглядываю внутрь и успеваю увидеть ее грудь сбоку, прежде чем она натягивает на себя спортивный лиф через голову. Она поворачивается спиной и роется в шкафчике, чтобы найти майку.

Санни не супертощая. Она фигуристая и выше, чем большинство девушек. Но я все равно на голову выше, ее макушка упирается мне в подбородок. Санни активная личность – постоянно где-то катается на велике, ходит в пешие походы, преподает йогу, так что она в прекрасной форме и очень гибкая. Я еще не выяснил, насколько гибкая, но планирую. Надеюсь, скоро. Может, на этих выходных. Блин. У меня встает. А мне хотелось бы, чтобы кровь оставалась в мозгах и у меня получилось вести разговор. Я делаю шаг в сторону, чтобы меня не было видно, и стучу в дверь, зову ее по имени.

– Секунду. – Шелестит ткань, и мне становится грустно от этого звука. Спустя пару секунд Санни открывает дверь.

На ней свободная и прозрачная спортивная майка, которую обычно надевают на что-то еще. Грудь сильно сжата, спасибо, спортивный лифчик. Но для меня сиськи не главное. Хотя, может, это и не совсем правда. Каждый гетеросексуальный мужик обожает сиськи. Мне просто плевать на их размер. Если сосок на месте и есть за что подержаться, то я счастлив.

Моя любимая часть женского тела – это ноги. На Санни до сих пор свободные шорты, которые едва прикрывают бедра. Я опускаю глаза, провожу по ним взглядом прямо до пола. На пальчиках ног оранжевый лак, на всех, кроме больших – на них он голубой, с маленькой нарисованной пальмой.

Я делаю шаг в комнату, в которой бывал лишь однажды, но Санни кладет руку мне на грудь. Она уже не так злится, но теперь я замечаю на лице грусть и отрешенность.

– Поговорим внизу.

– Да. Конечно. Хорошо. Я просто не нашел тебя, подумал, может, ты легла спать.

– Я хотела одеться удобнее.

Она считает спортивную одежду повседневной. Я лишь однажды видел Санни в джинсах – в нашу первую встречу. Обычно на ней либо юбки или платья, либо спортивные комплекты, будто она всегда готова к спонтанной тренировке. Меня такое заводит.

Она закрывает дверь в спальню и обходит меня. Остается только идти за ней в гостиную. Зато мне выпадает возможность полюбоваться ее ногами. У Санни очень красивые голени. Хочется укусить. Внизу она садится в каминное кресло в цветочек, которое выглядит очень неудобным.

Я сажусь на диван и похлопываю ладонью рядом с собой.

– Санни, солнышко, давай поговорим.

– Поговорить я и отсюда могу. – Она подтягивает ноги и поджимает их под себя.

Я продолжаю хлопать по подушкам дивана, а она продолжает сверлить меня взглядом. В конце концов я оставляю диван, подхожу к Санни и сажусь на пол – на колени, так чтобы наши глаза были на одном уровне.

– Я знаю, что ты злишься, и у тебя есть на это полное право, Санни, но ты же знаешь, как все обычно выглядит в соцсетях. Вспомни все фотографии твоего брата.

Она скрещивает руки и вздыхает.

– Но вы ведь разные. Про Алекса все выдумывают, а про тебя все правда.

– Была правда. Я уже не такой.

До последней пары месяцев все фотографии со мной, которые появлялись на фанатских сайтах и в колонках со сплетнями, прекрасно отражали мою жизнь. Я перетрахал кучу женщин. Мне не хочется, чтобы Санни узнала реальную цифру – я ее даже назвать не смогу, – но она сама все нашла онлайн, когда ее подруга Лили, которая, к слову, меня ненавидит, рассказала ей, что со мной надо быть поаккуратнее.

Сначала Санни ничего не беспокоило. Она решительная. Ей понравилась моя аура, и этого было достаточно. Но потом реальность ударила ее по лицу немытым членом. Фотки продолжали появляться в интернете, но не потому что я продолжал возить фанаток домой, а потому что не хотел быть с ними грубым.

К сожалению, большинство моих фанатов – это девушки, которые одеваются немного шлюховато.

Мне надо найти способ убедить Санни, что я не балабол. Будет сложно.

Она вздыхает.

– Откуда мне знать, что ты и в туалете самолета не успел перепихнуться с какой-нибудь фанаткой?

– Я ни разу не ходил в туалет в самолете. Они все мерзкие. Я стараюсь сходить в аэропорту до взлета.

– Ладно, может, и не в самолете. Может, в арендованной машине. Может, ты заехал к ней в гости по пути сюда. А потом сходил в душ, чтобы я ничего не заподозрила, и заодно