средств в клубе «Галлахер».
«И тебе надо его посетить». Однако вслух папа этого не сказал, но явно подразумевал.
Замечательно. Хейден ненавидела подобные тусовки, особенно те, что проводились в престижных клубах, членами которых были «джентльмены» вроде ее отца. Там вечно собиралась горстка стремных стариков, которые частенько к ней подкатывали, а их жены притворялись, что ничего не замечают.
Отец, должно быть, увидел отвращение на ее лице, поскольку слегка нахмурился.
– Я буду рад, если ты придешь, Хейден. Мои друзья тоже. Когда ты приезжала на праздники, то отклонила их приглашения.
«Но я хотела увидеться с тобой». Она чуть не выложила все начистоту, но вовремя прикусила язык. Хейден знала, что папе нравится хвастаться ею перед богатыми приятелями, рассказывать об академических достижениях дочери, хотя, когда они оставались наедине, отец не придавал ее успехам на поприще науки никакого значения.
Во рту появился привкус желчи, и она сглотнула. Учитывая, что они провели целый час в компании женщины, которая пыталась выдоить из отца все до последнего цента, пожалуй, стоило сделать скидку.
– Я приду, – пообещала Хейден.
– Вот и отлично.
Они распрощались. Хейден пронаблюдала за отцом: он выскочил из изысканно отделанного лобби на улицу, развив такую скоростью, будто за ним гнался киллер. Впрочем, примерно так все и было, ведь юридическая фирма называлась «Крюгер и Бейтс»[10]. Хейден гадала, кому еще, кроме нее, название напоминало о двух знаменитых психопатах.
– Хейден, подожди.
Она замерла возле массивных стеклянных дверей, и с трудом подавила стон, услышав голос мачехи.
Потом медленно повернулась.
– Я просто… – Шейла хоть и наступала с неумолимостью трактора, сильно нервничала. – Хейден, я не сержусь на тебя. Знаю, ты пытаешься защитить отца.
Брови Хейден непроизвольно взлетели от изумления. Не сердится? Шейла тянула деньги со счетов Пресли, как жадная пиявка, и заверяла падчерицу, что не сердится на нее?
Совершенно огорошенная, она уставилась на нахалку.
Шейла же торопливо продолжила:
– Я тебе никогда не нравилась, но я тебя не виню. Всегда трудно, когда кто-то из родителей во второй раз вступает в брак. Уверена, тот факт, что я на два года старше, делу не помог. – Он робко улыбнулась.
– Вообще-то нам лучше не общаться, – холодно отрезала Хейден. – Это конфликт интересов.
– Да. – Шейла запустила руку в волосы. Вид у нее стал совсем расстроенный. – Но послушай, Хейден… твой отец до сих пор мне дорог. Очень дорог.
К полному потрясению Хейден, глаза Шейлы заблестели от слез. Что еще удивительнее, они даже не казались крокодиловыми.
– Почему же ты пытаешься все у него отнять? – не сдержавшись, огрызнулась Хейден.
В глазах Шейлы промелькнула смесь раздражения и злости. Ага. Вот она – настоящая Шейла во всей красе. Хейден неоднократно видела подобное выражение лица, особенно когда мачеха пыталась убедить ее отца купить что-нибудь дорогое и экстравагантное, а тот не соглашался.
– Я имею право хоть на какую-то моральную компенсацию, исходя из того, через что я прошла, будучи замужем за твоим отцом, – сердито заявила она.
Точно, ведь Шейла сильно страдала. Жила в особняке, одевалась в кутюрные наряды, тратила деньги мужа…
– Ты считаешь, что я главная злодейка, но имей в виду: я сделала все именно потому, что он… Нет, я не собираюсь винить Преса. – Глаза Шейлы снова наполнились слезами, и она смахнула их дрожащей рукой. – Я видела, что он теряет контроль, и не попыталась помочь ему. Именно я толкнула его в объятия другой женщины.
– Прошу прощения? – Сердце Хейден захолонуло от возмущения и неверия.
Шейла всерьез намекает, что Пресли сходил налево? Какой абсурд! Неприязнь Хейден к разряженной дамочке моментально удвоилась.
Шейла окинула ее знающим взглядом.
– Я так понимаю, об этом он умолчал.
– Мне пора, – натянуто пробормотала Хейден и столь крепко стиснула зубы, что они аж заболели.
– Мне все равно, что ты обо мне думаешь, Хейден, я лишь хочу, чтобы ты позаботилась об отце. Он опять начал пить. А я пытаюсь убедиться, что за ним будет кто-то присматривать. – И Шейла, не попрощавшись, вышла на улицу.
Хейден поглядела ей вслед. Мачеха ступила на тротуар, в гущу народа, и слилась с чикагской толпой, спешившей в обеденный перерыв по своим делам.
Хейден не могла пошевелиться.
Вранье. Это ведь точно ложь, верно? Отец бы ни за что не нарушил брачной клятвы, запрыгнув в постель к еще какой-то женщине. Шейла ошиблась. Наверняка.
«Он опять начал пить».
Фраза эхом отдавалась в голове Хейден, и девушка принялась нервно теребить подол тонкого голубого свитера. Ей и правда показалось, что взгляд у отца немного мутный… Возможно, он действительно пропустил бокальчик перед приездом сюда, но Шейла намекнула, что Пресли в принципе начал пить не только сегодня.
Неужели в какой-то момент он страдал от алкоголизма?
Если мачеха не обманывает ее, почему Хейден ни о чем подобным даже не догадывалась? Разумеется, приезжает она нечасто, расписание в университете плотное, но она как минимум раз в неделю общается с отцом по телефону, и голос у него всегда нормальный. Трезвый. Начни он прикладываться к бутылке, разве не она первой заподозрила бы неладное?
Вранье.
Повторяя это слово снова и снова, Хейден подтянула повыше на плечо ремень сумочки и покинула здание. Глотнув свежего воздуха, она направилась к арендованной машине, усилием воли заталкивая предупреждение Шейлы подальше.
Глава одиннадцатая
Послеобеденная тренировка в четверг выдалась напряженной, но, очутившись в раздевалке, Броди размышлял вовсе не о хоккее. Его куда больше волновало, не совершил ли он промах, когда сказал Хейден, что следующий ход за ней. В тот момент ему казалось, что он поступает правильно, но теперь, после двух часов утомительных упражнений и лекции от тренера Грея, он засомневался в логичности своего поступка.
А точнее, в том, не закончатся ли его поступки в отношении Хейден на этой благородной ноте.
Тело ныло и болело, нервы были на пределе, но он знал, что несколько часов в постели с Хейден станут лучшим лекарством.
Однако мог поклясться, что она не позвонит.
«Ты совсем обнаглел, дружок».
Так вот в чем дело? Ослепленный успешным соблазнением, он был абсолютно уверен, что она захочет новой встречи с ним. Он что, прогадал?
Проклятье, почему он не отвез ее домой? Броди видел, какой похотью пылали ее глаза, в ту минуту ему стоило только слово сказать, и она бы вновь оказалась в его объятиях. Но он сдержался.
Впрочем, во всем виновата гордость. Ему не хотелось ложиться с Хейден в постель, понимая, что
