выпили ее залпом. Тепло, исходящее от напитка, было приятным, и оно согрело меня.
– Черт возьми, Хейли, – прошептал я, покачав головой. – Возможно, он просто угрожал.
– Нет, – тихо ответила она, и ее голос снова стал глухим. – Вот почему звонила Эмма. Она зашла ко мне домой и хотела упаковать кое-какие вещи, чтобы отправить их мне. Когда я уезжала в Цитрус-Ков, я собиралась в спешке. Я почти не собрала вещи, потому что просто желала выбраться оттуда. Я хотела сбежать от этого гребаного кошмара. Эмма зашла ко мне сегодня вечером и обнаружила, что вся моя квартира перерыта. – Она вытащила свой телефон и протянула его мне.
Я взял его, и от того, что увидел, у меня скрутило живот.
Ее уютная квартира была разрушена. Я листал фотографии, и мои мысли метались. Когда я заметил надпись на стене, я покачал головой, чувствуя, как гнев снова возвращается ко мне.
– Если он проник в мою квартиру, то он знает, кто я. Он знает, где я живу. Он сможет разузнать кое-что о моей семье, обо мне, обо всем на свете. Я не в безопасности, и, находясь здесь, я представляю опасность для окружающих. Я уеду утром.
– И куда ты поедешь? – прорычал я, глядя на нее. – Куда-нибудь, где ты будешь одна? Это безумие.
– Я не могу допустить, чтобы кто-то пострадал.
– Нет. Это глупо, Хэл. Прости, но это правда. Тебе нужно оставаться здесь, где ты в безопасности. Мы можем обратиться в полицию.
– Ты думаешь, Бад сможет расправиться с убийцей? – огрызнулась она.
– Бад – хороший шериф, – резко ответил я. Хотя ее слова не были лишены смысла. Цитрус-Ков был маленьким городком и не принадлежал к числу тех мест, где мог бы завестись убийца. – Думаю, если ты уедешь, то подвергнешь себя еще большему риску. Уверен, тебе стоит смириться.
Хейли фыркнула, запрокинув голову, и уставилась в потолок.
– С каких пор тебя это волнует, Кэм?
Я поставил стакан с виски и приблизился к ней, чтобы оказаться лицом к лицу. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в мои глаза, и наши тела почти соприкоснулись.
– Ты мне небезразлична, – прошептал я. – Может, это и безумие. Может, у меня и нет ни единого шанса быть с тобой. Но мне не все равно, Хэл, вовсе не все равно. Ты очень мне нравишься.
Она с трудом сглотнула, и в ее взгляде промелькнуло что-то, чего я не смог разобрать.
– Это безумие, потому что, если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты хочешь быть со мной.
– Я действительно хочу. Я желаю тебя так, как сад жаждет солнца. Когда вижу тебя, то не замечаю ничего вокруг. Я хочу тебя и никого другого. Возможно, я всегда любил тебя… – Сейчас мне было все равно, даже если я говорил как какой-нибудь сумасшедший кантри-исполнитель, но я был абсолютно искренен.
– Так ты издевался надо мной, потому что я тебе нравилась?
– Хейли, меня не учили правильно выражать эмоции, я был ужасен по многим причинам. Мне потребовались годы терапии, чтобы во всем разобраться. Часть причин никак не касалась тебя. Среди них была и та, что ты мне нравилась, хотя одновременно я чувствовал в тебе угрозу. И мой подростковый, тупой, пронизанный гормонами мозг не знал, как обрабатывать информацию, испытывая более одного чувства одновременно. Но я больше не тот мальчик. Я повзрослел.
– Я угрожала? Чем я вообще могла тебе угрожать?
Я судорожно вздохнул. Этот разговор прокручивался у меня в голове тысячу раз, и вот настал мой час. Иногда быть честным чертовски неприятно, но мне нужно было сказать ей все прямо.
– Ты ничего не сделала. Скорее всего, ты олицетворяла перемены. Ведь в Цитрус-Кове никогда ничего не меняется. Здесь люди рождаются, живут и умирают. Но однажды из ниоткуда появляются девочки Бентли. И должен сказать, что мне потребовались десятки часов и тысячи долларов, потраченных на терапию, чтобы понять, почему я всегда был ужасен только с тобой. Твой приезд в город означал, что ничто не остается неизменным навсегда. В то время я не знал, что именно, поэтому ты олицетворяла возможность большего, но также и возможность потери. В то время я потерял свою бабушку, и я не мог смириться с чем-то новым. Также я просто по-дурацки влюбился в тебя. Но я больше не тот мальчик.
– Да, – сказала Хейли, и уголок ее рта дернулся. – Ты вырос.
Я поднял руку, и ее теплая щека коснулась моей ладони. Она закрыла глаза, и это прикосновение пробудило во мне желание. Но сегодня был не тот вечер, чтобы поддаваться этому чувству.
Сначала мне нужно убедиться, что Хейли в безопасности.
– Завтра мы поедем в полицию, – тихо выдохнул я. Хейли открыла глаза, и в них промелькнул страх, который я хотел бы усмирить. – Я заеду за тобой. Мы позавтракаем. Немного развеемся.
– Ладно, хорошо. – Она кивнула.
– А сейчас я отвезу тебя домой. Твою машину мы заберем отсюда завтра.
Хейли поджала губы, и ее глаза сузились.
– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты любишь командовать?
– Много раз. – Я усмехнулся. – Да, это мой недостаток, но пока что люди с ним мирятся.
Ее взгляд смягчился.
– Думаю, я тоже смогу с этим смириться.
У меня сдавило грудь. Во мне пробуждалось страстное желание поцеловать ее.
Но не сейчас.
Я знал, что, когда я наконец-то смогу поцеловать женщину своей мечты, это должен быть идеальный момент. Ведь после того вечера я понял две вещи.
Во-первых, Хейли была создана для того, чтобы стать моей.
Во-вторых, я каждую свободную минуту должен доказывать, что я создан для нее.
Глава 11. Хейли
Я проснулась, заправила постель, приняла душ, оделась и сварила кофе – все это я успела сделать до восхода солнца. Ночью я не могла заснуть, и тревога, казалось, не собиралась отступать.
Я налила себе чашку кофе, села за кухонный стол и стала рассеянно просматривать уведомления в телефоне. Когда у меня выдавалась свободная минутка, я настраивала автоматическую публикацию постов в социальных сетях, что экономило силы и время. Я просмотрела сообщения от Эммы, отметив, что она создала папку со всей необходимой информацией, которую мы могли бы передать в полицию. Она была очень организованной.
Сейчас мне казалось, что я потеряла все, и на этот раз рана была глубже. Я видела, как умирала та девушка, а все мои вещи были уничтожены. Полиция все еще работала над этим делом, но результатов пока не было.
Я была расстроена и напугана.
