сход лавины. При этом в глубине души – глубоко-глубоко, почти на бессознательном уровне – мне хотелось увидеть, как он будет паниковать, чтобы я смогла прийти на помощь и подсказать ему все ответы. Как в старые добрые времена.
Попробуй теперь меня забыть, Дилан. – Дил, к тебе гости.
Он обернулся, и на один прекрасный миг на его лице мелькнул шок, быстро сменившийся недовольством.
– Али. – Он встал и нахмурился.
– Так ты меня помнишь! – прощебетала я. – А то мне вчера показалось, что наша встреча тебя не впечатлила. – Ты сам захотел сыграть в эту игру, Дилан, вот и получай.
Но он не хотел играть.
– Что ты здесь делаешь?
Я пожала плечами, подошла к нему и положила сумку.
– Ники сказала, тебе нужна помощь. Она наняла меня, заплатила за мои услуги. Поэтому я здесь.
Дилан рассмеялся резким и неприятным смехом, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.
– Ну уж нет.
Бен смотрел на нас, раскрыв рот; девушка, сидевшая напротив Дилана, тоже оторвалась от ноутбука. Судя по всему, раньше Дилан никому не грубил. И это было неудивительно. Узнав, что его мама умерла, он подождал, пока останется дома один, и только тогда позволил себе заплакать. Даже в тринадцать лет Дилан хорошо умел скрывать эмоции. Правда, по пути домой в машине он позволил мне взять себя за руку. Но этот Дилан, который сейчас стоял передо мной, не был моим старым другом, он был моим проектом. И этот проект грозил обернуться большими проблемами.
– Значит, ты готов рискнуть сделкой с инвесторами и усложнить себе жизнь, потому что не хочешь принимать помощь от своей девушки? – Я склонила набок голову, вынуждая его отвести взгляд. – А что думают по этому поводу твои коллеги?
– Нельзя вот так заявляться сюда и указывать мне, что делать, мы не…
Мы не в школе. Давай же, скажи это, Дилан.
– Что такое, мистер Джеймс? – вежливо улыбнулась я, подначивая его, чтобы проговорился.
– Это неуместно, мисс Арести.
Бен выпучив глаза переводил взгляд с меня на Джеймса. Он переглянулся с темноволосой девушкой; та сняла наушники, слушая наш разговор и, кажется, с трудом удерживалась от смеха. Она провела рукой по черным волосам до плеч, высвободила запутавшиеся в прядях серебряные серьги, потеребила кольцо в носу. Я заметила у нее на руке изящные татуировки и ощутила легкий укол зависти: мне иногда отчаянно хотелось подружиться с крутой девчонкой вроде нее.
– Это Прийя, – представил ее Бен, – третья в нашей команде.
Прийя кивнула, уголок ее губ дернулся, будто все происходящее было бесконечно забавным. Мне показалось, что она на моей стороне.
– Вас только трое? – спросила я, желая подтвердить свои подозрения. – На вашем сайте…
– Он устарел, – поспешно ответил Бен, а на щеках Дилана расцвели красные пятна смущения. Значит, его команда разбежалась. Почти вся, судя по тому, что я видела на сайте.
Дилан казался загнанным в угол; темные волосы спутались, он нервно проводил по ним рукой, а они падали на глаза. Он давно не брился, лицо покрылось живописной трехдневной щетиной. Он потянул за воротник белой футболки.
– Ты действительно хочешь рискнуть своей командой? Или все-таки примешь помощь эксперта? – Я пожала плечами и повернулась к выходу. – Пойду возьму себе кофе. Найди меня, когда все обдумаешь.
Это был сильный ход. Если хочешь, чтобы человек принял нужное тебе решение, надо снабдить его необходимыми инструментами. Дилан не соглашался принять помощь Ники. А мою – и подавно. Но судьба его компании была ему небезразлична; он любил ее больше, чем ненавидел меня. На это я и сделала ставку.
Я поймала на себе взгляд Бена – кажется, тот был приятно удивлен, мне удалось его впечатлить. Один ноль в мою пользу. Бен на моей стороне.
Я повозилась с навороченной кофемашиной в лобби, любуясь панорамой города. Проверила почту: очередная просьба от Хантера и письмо от Феликса, в котором он подтвердил мои заявки на отгулы и спрашивал, все ли у меня в порядке. Обычно меня практически силой отправляли в отпуск; естественно, он удивился. Но в конце письма была приписка: скоро будем обсуждать кандидатов на место бренд-менеджера, тебе надо показать себя с лучшей стороны.
Меня накрыла волна паники. Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза. А когда открыла, передо мной оказался Дилан, который недружелюбно смотрел на меня сверху вниз. Он попытался пригладить волосы и стоял, выпятив грудь, будто пытался своим видом показать: меня не напугаешь. На шее у него висела серебряная цепочка, под футболкой просматривались очертания медальона со святым Христофором. Я отвела взгляд, будто этот медальон обладал надо мной какой-то властью. Пригубила кофе, залюбовалась видом и стала ждать, пока Дилан что-нибудь скажет.
– Я еще тебя не нанял, а ты уже спишь на работе?
Я улыбнулась улыбкой пираньи, которой научилась у Ники.
– Уснешь тут, пока кое-кто никак не может принять разумное решение.
Дилан закатил глаза, будто молил Бога дать ему сил, и даже эта его манера была мне так знакома, что в груди защемило.
– Ты же догадываешься, что я пришел сказать? – произнес он с видом пятнадцатилетнего подростка, которого заставили звонить двоюродной бабушке и благодарить за подарки на день рождения.
– Что ж, ты умен и заботишься о своей команде, так что да, догадываюсь, – кивнула я и встала. – Начнем?
– Погоди. – Он коснулся моего локтя, и я остановилась. – Сначала я должен понять, зачем ты это делаешь.
Я нахмурилась в притворном смятении, пожала плечами и улыбнулась.
– Не понимаю, о чем вы, мистер Джеймс. Это моя работа. Ники наняла меня, я могу помочь. Вот, собственно, и все.
Он подозрительно посмотрел на меня, пытаясь поймать на лжи. Я спокойно выдержала его взгляд.
– Мне плевать, что Ники тебя наняла, – вдруг сказал он. – Если ты работаешь на меня, значит, работаешь на меня.
– Я бы предпочла работать вместе с тобой.
– Называй это как угодно, – произнес Дилан, направился к офису и остановился у двери. – Ты идешь или тебе нужно особое приглашение, великая бизнес-гуру?
Да уж, похоже, мы прекрасно поладим.
На самом деле, все было отлично, пока я не начинала говорить с Диланом, смотреть на Дилана или слушать Дилана. Бен оказался просто чудом: он ввел меня в курс происходящего, всячески поддерживал, у него было миллион идей. Прийя была саркастичной, краткой и говорила четко по делу. Женщины в мужской среде часто ведут себя так. Наверняка ей пришлось работать вдвое больше, чтобы добиться своего нынешнего положения, и теперь она требовала, чтобы с ней считались. У нее был
