и уже представляла ее в сырой и тесной квартирке. Она будет звонить каждый день и сокрушаться, зачем продала дом. Сидеть и ждать, когда отец заглянет на огонек. Она больше не будет петь, поливая цветы. Мама завянет без своего сада.
– Тогда мне нужны гарантии, что он сделает предложение, – внезапно ответила Ники. Кажется, она была готова к такому повороту. – Иначе все бессмысленно. – Как интересно она рассуждала об отношениях.
А потом я поняла, что это значит. Сто тысяч. Она согласилась на сто тысяч. Это решит все мои проблемы.
Я задумалась, вспомнила нашу с Диланом многолетнюю дружбу, которую сейчас, выходит, предавала. Но потом представила лицо Дилана, когда он увидел меня спустя столько лет, вспомнила, как интерес в его глазах вспыхнул и погас. Я вспомнила те его сообщения, из которых становилось ясно, что он считает меня прилипалой, неудачницей, жалкой девчонкой, смотревшей на него влюбленными глазами. Я никогда ничего для него не значила.
Потом я подумала о маме.
– Договорились, – ответила я.
Глава восьмая
– Значит, ты согласилась, – Тола уставилась на меня и заморгала, – и даже не обсудила это со мной?
– У меня смягчающие обстоятельства, – ответила я, пытаясь подавить чувство вины. Включила чайник и достала наши чашки. Тола села на столешницу на кухне, хотя ей сто раз говорили этого не делать.
Эрик встал рядом. Они переглянулись. Я знала этот взгляд: он означал «Али снова ведет себя странно». Этот взгляд мне совсем не нравился.
– И какие?
– Личные. – Я захлопнула шкафчик и сосредоточилась на кофе: аккуратно зачерпывала его ложечкой, отмеряя нужное количество. На Толу с Эриком старалась не смотреть. Лаймово-зеленые ноготки Толы барабанили по столу.
Надо было лучше подготовиться. Разве не я тут главный манипулятор? Стоило повернуть эту ситуацию себе во благо.
Но если я расскажу им про деньги, придется объяснять, зачем мне такая крупная сумма. А значит, придется рассказать, что энергия, которую я потратила на попытки улучшить мужчин в своей жизни – ничто по сравнению с количеством энергии, которую я потратила, пытаясь улучшить родителей. И тогда Тола с Эриком будут смотреть на меня, как всегда смотрят люди, которым открываешься и показываешь свое ранимое сердце: так вот почему ты такая, теперь все ясно.
Только один человек знал всю правду про моих родителей, и этим человеком, как ни странно, был Дилан. Он помогал мне подделывать извинительные письма от отца, устраивал «случайные» встречи, готовил маме ужин, когда от грусти она теряла аппетит. Он все видел. А теперь мне предстояло им заняться, чтобы навсегда решить свои проблемы с родителями.
Эрик посмотрел на меня.
– А что если Али просто хочет отомстить парню, в которого была влюблена в школе?
Я подняла бровь и повернулась к Толе.
– Спасибо, что все ему рассказала.
– Но он наш деловой партнер! Он должен все знать!
Я уперлась ладонями в стол и приготовилась спорить.
– Вы же сами хотели сложное дело! И вот оно, перед нами. Сложнее не бывает. Так давайте докажем, что мы лучшие! Что мы сможем. – Я попыталась вдохновить свою команду, но Тола с Эриком видели меня насквозь и понимали, что я притворялась.
Они ждали, что я скажу им правду, и я запаниковала.
– Она предложила больше денег, – сказала я. – Двадцать тысяч, – пропела я, презирая себя за обман и пытаясь заманить их в свой пряничный домик, как ведьма, протягивающая заблудившимся детям леденец. – Поделим на троих.
Эрик присвистнул.
– Ничего себе прибавка к зарплате…
У него глаза загорелись, но Тола, кажется, сомневалась. Она нахмурилась и, прищурившись, посмотрела на меня.
– Она удвоила ставки, и ты вдруг заинтересовалась? Ты же говорила, что это абсурд, манипуляция и вообще… противно. Он же твой друг.
– Мы больше не дружим, – ответила я. – И да, ты права, это… как-то противно. Может, из-за того, как вела себя Ники. Но когда она мне перезвонила, она показалась совсем другой, более уязвимой. Так ли сильно этот случай отличается от других, когда мы вдохновляли парней сделать предложение? Все равно в начале отношений все притворяются и только потом показывают истинное лицо, – заметила я.
– Это другое, – ответила Тола, – совсем другой случай.
– Естественно, – добавил Эрик и встревоженно наклонил голову. – Что с тобой?
Я раздраженно пожала плечами, разлила горячую воду по чашкам и яростно размешала кофе ложкой.
– Не знаю, как вам объяснить. Я должна это сделать. Если не хотите вмешиваться, пусть будет так. Но я участвую.
Тола сжала кулаки и поднесла их к лицу, будто хотела удушить меня.
– Когда-нибудь я залезу тебе в черепушку и узнаю, что там происходит. Что-то с тобой не так.
Мне можешь не рассказывать.
– Но дело очень серьезное, работы много, и мне не помешала бы ваша помощь… – Я улыбалась, подлизывалась, хлопала ресничками. Пыталась насмешить их; если рассмеются, все будет хорошо. Я протянула друзьям кофе с невинным и выжидающим видом.
– Смотри, теперь она пытается нас очаровать, – Эрик закатил глаза и взял свою разноцветную чашечку – единственная слабость, которую он позволял себе в офисе, где считался душой мужской компании.
– Ну пожалуйста. – Я надула губы, широко раскрыла глаза и посмотрела сначала на Толу, потом на Эрика. – Мы сможем превратить Дилана Джеймса в парня ее мечты и внушить ему, что он должен сделать ей предложение. Я его знаю, у нас все получится.
– Фея-крестная наоборот. Бедный парень.
– Поверьте, – ответила я, – Дилан любит угождать, он будет только рад, если мы подтолкнем его в нужную сторону.
– На встрече он боялся посмотреть тебе в глаза, как ты собираешься его подталкивать? – спросила Тола. – Брось, ничего не выйдет.
Я поняла, что должна переключить ее внимание. Дело не во мне и не в Дилане. Моя задача – сохранить мамин дом и не позволить отцу победить. Опять.
– Ты все время говоришь, что нам надо заниматься более масштабными проектами, и вот как раз такая возможность! Представь, в конце этого эксперимента мы добьемся крупного телевизионного контракта для нашей клиентки, ее парень привлечет в стартап инвесторов и сделает ей предложение! Мы знаем, что способны провернуть нечто подобное на уровне попроще. Так давайте посмотрим, как далеко сможем зайти!
Тола и Эрик переглянулись. Кажется, у меня получилось их убедить. Они не сомневались, что мы сможем провернуть такое крупное дело. Видели, что я давно уже так не горела ни одним проектом, кроме работы. Пока они устраивали гонки на велотренажерах и играли в бинго с коллегами, я задерживалась в офисе допоздна, пытаясь доказать свою ценность.
А теперь уговаривала
