знаю, чем мы можем заняться.
– Хм? – усмехнулась она. – Я примерно догадываюсь.
Ее слова выбили меня из колеи. В ее голосе было что-то озорное, чего я не ожидал, и от этого почувствовал слабость. Мое сердце забилось немного быстрее.
– Я хочу поцеловать тебя.
– Я хочу большего, чем просто поцелуи.
Теперь у меня горели уши.
– Хэл, ты сведешь меня с ума.
– Это в моих планах, – сказала она, невинно улыбнувшись, и замолчала, когда официантка подошла к нам с нашим заказом. Я не сводил с нее глаз, пока Эми расставляла тарелки, а затем снова исчезла.
Я был голоден, но еда не могла утолить мой голод. Только Хейли была на это способна.
– Как насчет того, что после завтрака я отвезу тебя за твоей машиной и потом мы вернемся ко мне домой? – спросил я, прежде чем успел все обдумать. Черт, мне было все равно. Может быть, это было слишком прямолинейно. Может быть…
– Да. – Хейли взяла свой черничный маффин. Я наблюдал за тем, как она откусила верхушку, издав тихий стон. Коричневый сахар прилип к ее нежным губам, и она слизнула драже.
– Было бы неплохо отвлечься от всего этого, и… я хочу тебя.
Черт. Я чуть не умер. Я выдохнул, посмотрел на свою еду и наконец-то приступил к завтраку. Мы ели в тишине, но в этом было что-то приятное. Я мог думать только о том, как бы поскорее отвезти ее домой.
Я никогда раньше не испытывал таких чувств к девушкам. Когда рядом не было Хейли, я скучал по ней. Когда она была рядом, я не хотел отпускать ее. Я мечтал, чтобы она осталась со мной.
Было много вещей, о которых я сожалел. Я был груб с ней, дразнил ее, ранил ее чувства. Но я был благодарен, что у меня появился шанс все исправить, что она впустила меня в свою жизнь.
– Какой твой любимый цвет? – внезапно спросила Хейли.
Я удивленно приподнял бровь:
– Мы будем задавать классические вопросы на первом свидании?
Она усмехнулась:
– Можно, если, конечно, ты не хочешь подождать до пикника.
– Нет-нет. Голубой, тот оттенок, что был на тебе вчера.
– М, это хороший цвет. У меня – персиковый.
– Персиковый – это цвет? – поддразнил я.
Хейли закатила глаза:
– Ты знаешь, что я имею в виду.
– Да. Какое твое любимое блюдо?
– Энчилада, – радостно выдохнула она. – И я не ела ни одной вкусной энчилады с тех пор, как уехала из Техаса. Ну, это не совсем правда. Но я все время скучаю по вкусной мексиканской кухне.
– Переезжай сюда, и тебе никогда не придется скучать по энчиладе.
Хейли улыбнулась:
– Я не уверена, ковбой.
У меня слегка сдавило грудь. Я не хотел, чтобы она снова уехала. Черт возьми, на этот раз я был готов последовать за ней, если она позволит.
– Мое любимое блюдо – жареный цыпленок, который готовит моя мама.
– Звучит аппетитно.
– Да. Она готовит вкуснейшего жареного цыпленка и жареную окру. Когда она вернется домой, я смогу уговорить ее приготовить что-нибудь для нас. Ты можешь прийти в гости.
Хейли приподняла бровь:
– Ты очень стараешься удержать меня, не так ли?
– Может быть, – я кивнул. На самом деле я правда хотел заставить ее остаться. – Это просто приглашение. Я же постоянно захожу к твоей бабушке.
Она прищурилась:
– Ты же знаешь, что это разные вещи, но не важно. Ты хочешь детей?
Я чуть не подавился куском бекона. Как только мне удалось проглотить его, я заговорил:
– С правильным человеком – да. Меня привлекает идея завести семью. Не потому, что моя мать уговаривает меня остепениться, а потому, что это кажется правильным. А ты?
– Думаю, да. Иногда я представляю себя мамой, хотя в основном думаю обо всех путешествиях и местах мира, в которых я побывала за эти годы, обо всем, что видела. У меня сейчас даже нет домашнего животного, только мой племянник Донни.
– А твои настоящие племянники? – усмехнулся я. – Донни – это собака Эммы?
– Да. Я и забыла, что ты разговаривал с ней по телефону.
– Она угрожала мне. – Я не смог сдержать улыбки. – Видно, что она очень оберегает тебя.
– Так оно и есть. Мы дружим уже десять лет. Она помогала мне в трудные минуты. Когда мы с Сарой перестали разговаривать, она стала мне сестрой. Я люблю ее.
Я кивнул, понимая, каково это. Такие же чувства я испытывал по отношению к Колтону. Мы прошли через всякое, и я бы не обменял нашу дружбу ни на что другое.
– Мне повезло, что у меня есть Колтон. Я думаю, он сделает ради меня все, что угодно.
– Да. Знакомство с Эммой помогло мне понять, что не все родные люди связаны узами крови. Я люблю Хани и Сару, несмотря на все наши проблемы. Но Эмма знает меня и принимает такой, какая я есть. Она не пытается меня изменить. Она может упрекнуть меня за то, что я несу чушь, но никогда по-настоящему не будет судить меня за это.
– Видимо, она хороший друг, – тихо сказал я.
– Так и есть, – вздохнула Хейли. Она наклонилась, изучая меня. – Я бы хотела пожить в браке пару лет и попутешествовать вместе, прежде чем создавать семью.
Я представил ее беременной и то, как могла бы выглядеть наша семья и наша жизнь. Мой член запульсировал, и мысль о том, чтобы наполнить ее спермой, заставила меня снова заерзать на стуле.
– Думаю, это разумно, – наконец выдал я, – пожить какое-то время в браке.
Хейли ухмыльнулась, как будто зная, о чем я думаю.
– Ммм… Что тебе нравится в постели?
– Черт, – прошипел я, оглядываясь по сторонам. – Ты шокировала меня по меньшей мере дважды за сегодняшний день.
– У меня нет времени на всякую ерунду, – сказала она, пожимая плечами. – Вот почему я была одинока последние несколько лет. Лучше задать важные вопросы заранее, прежде чем в конечном итоге встречаться с тем, кто тебе не подходит.
Если бы я был более стеснительным, то я бы испугался.
– Значит, ты хочешь, чтобы я был честен?
– Да, – твердо сказала она.
Я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Дело в том, что я был тем еще фетишистом. Вещи, которые мне нравились, заставили бы половину города вздыхать и молиться.
И я не стыдился этого. Я хотел того, чего хотел.
И Хейли хотела узнать об этом.
– Я люблю шлепать, играть с повязками на глаза, наручниками, любыми средствами сдерживания. И я посещал курсы, как делать это правильно, чтобы никто не пострадал. Мне нравится трахаться на
