и на все последующие балы, доступ в почетную ложу на дерби в Эпсоме и приглашение на первый вечер сезона в Воксхолл-Гарденз[26].
– И еще блюдо пирожных, да? – подкалываю его я.
– Не отказался бы, если у вас есть.
– Мне придется придумать стоящие причины, но вы получите приглашения. А теперь поговорим об Эмили.
Ридлан внимательно оглядывается по сторонам:
– Лучше если мы не будем так бросаться в глаза. – Решительно ухватив меня за локоть, он утягивает меня под крону плакучей ивы, такой густой, что ветви касаются земли.
– Нокс, что за манеры! – не ожидавшая такого сильного рывка, восклицаю я.
– Я же говорил, зовите меня Ридом.
– Мне еще нужно привыкнуть, – возражаю я. – С чего начнем в деле Эмили?
– Я заметил, что доктор Купер часто бывает у вас дома.
– Делает дяде зубы. Он их все потерял, а доктор Купер занимается протезами.
– И когда он снова придет?
– В понедельник днем.
– Хорошо.
– Почему хорошо? Что вы хотите сделать?
– Хочу, чтобы он рассказал нам, как заполучил мумию для вечера у Латиморов.
– И с чего вы решили, что он нам скажет? – скептично спрашиваю я.
У Ридлана вырывается легкий смешок.
– Я могу быть очень убедительным.
– А моя какая роль?
– Попросите его осмотреть и вас тоже, скажите, что у вас болит зуб.
– Даже речи быть не может, с моими зубами все отлично, и я не собираюсь разрешать этому шарлатану лезть мне в рот! – категорично заявляю я.
– Как страстно вы стремитесь к сотрудничеству, Ребекка.
– Пусть он вас осматривает.
– Лучше будет, если он не увидит моего лица, – возражает Нокс. – Так или иначе, когда он соберется уходить, задержите его каким угодно способом, пока он будет садиться в коляску. Я позабочусь об остальном.
По парку разносится звук трубы.
– Сезон охоты же еще не начался? – уточняет Ридлан.
– Думаю, это объявляют состязание, – поясняю я. – Лучше мне пойти посмотреть, учитывая, что награда – первый танец со мной в «Олмаке» в среду.
– Получше приза не нашлось? – подкалывает меня он этим своим высокомерным тоном.
– И это говорит тот, кто ради моего расположения дошел до шантажа, – откликаюсь я, выходя из закутка и направляясь к краю Роттен-Роу, где уже собираются зрители.
– Я правильно понял, что тот, кто будет первым, откроет бал с вами? – уточняет Рид, который идет за мной, ведя своего коня, которого успел отвязать, в поводу: это вороной фриз, с длинной роскошной гривой и добрыми глазами.
– Именно так. Но победить моего кузена Арчи непросто.
Звук трубы дает сигнал участникам, и дальше над дорогой поднимается пыль – ландо[27] сорвались с места.
– Почти все поставили на Арчи, – подбадривает меня Беннет, которого по такому случаю выбрали букмекером состязания.
– А остальные? – спрашиваю я.
– Клиффорд безнадежен, управляет он ужасно, на него никто и пенни не поставил. Дьюи справился бы лучше, но у него новые лошади, и он еще не привык. Стоктон мог бы составить Арчи конкуренцию, но он уже наполовину пьян – если сможет проехать всю дорогу, не свернув, уже повезет. Второе место по количеству ставок – герцог Уиндэм.
– Кто? – переспрашивает Ридлан, и на его лице написано такое изумление, которого я прежде не видела.
– Чарльз Резерфорд, – повторяет Беннет.
Ридлан смотрит вдаль, на дорогу и на соревнующихся, и я не удивлена, увидев Арчи далеко впереди.
Уже почти финиш, и я вижу, как Резерфорд догоняет Арчи и уже мчится с ним наравне.
Остается всего несколько метров, когда Резерфорд обгоняет его, вызвав общий стон среди тех, кто поставил на моего кузена.
– Получается, в среду вы откроете бал с ним? – спрашивает меня Ридлан безо всякого выражения.
– Похоже, что так. Но мне мог достаться и кто-то похуже. – Через несколько мгновений к нам подходит тяжело дышащий и покрытый пылью Арчи.
– Ты же должен был их всех обогнать, – укоряю его я.
– Я бы мог, но не хотел мучить лошадей, – хмыкает он, толкнув локтем Беннета.
– Старушка Кальпурния тебя заставила уступить Резерфорду, да? – спрашивает его друг.
– Наказание, если ослушаюсь, – смерть, – признает Арчи.
– Мог бы сказать и раньше – до того как я поставил на тебя две гинеи.
– Уверен, в Эпсоме ты отыграешься, – шутит Арчи. – О Нокс, и вы здесь! Вам нравятся скачки, несмотря на долгую жизнь в море?
– Открываю для себя новые интересы, – отвечает тот.
– Возможно, сэр Нокс мог бы присоединиться к нам в ложе на дерби в Эпсоме в четверг, – предлагаю я Арчи и получаю в ответ растерянный взгляд. – В конце концов, это было очень любезно с его стороны отправить к нам своего врача, когда мне стало нехорошо. И кашель дяди почти прошел от его лекарства.
Арчи тут же перестает хмуриться: я его убедила.
– Ну конечно! Как невежливо с моей стороны, жаль, что я сам об этом не подумал! Вы – желанный гость, Ридлан.
– Возможно, он мог бы присоединиться к тебе и Беннету, когда вы пойдете в «Уайтс» сегодня, познакомиться с теми, кто будет с нами в Эпсоме.
– Я, право, не уверен, в клубах обычно строгий контроль за списком гостей, – к моему изумлению идет на попятную Ридлан.
– Но и от знакомых лиц устаешь, – возражает Арчи. – Почему бы и нет? Потреплем перышки старым сычам! Жду вас у себя в девять, Ридлан, поедем вместе. А теперь прошу простить, мне необходимо привести себя в порядок, в таком виде нельзя появиться перед всеми. Беннет, твоя жена, похоже, тебя зовет, и, судя по выражению ее лица, ничего хорошо не жди.
– Довольны? – спрашиваю я Ридлана, как только кузен с другом удаляются на достаточное расстояние.
– Даже слишком. Не стоило заходить так далеко и добиваться приглашения еще и в «Уайтс».
– Это ход на опережение, в долг, так сказать, – с довольным видом поясняю я. – На случай если вашей работе по делу Эмили потребуется дополнительный стимул.
– Не стоит расхваливать меня с таким энтузиазмом, Ребекка, или же могут подумать, что у вас ко мне особый интерес.
– Знаете, Ридлан, мне еще кое-что пришло в голову: хочу посмотреть, скольких из так называемых претендентов на мою руку отпугнет ваше присутствие. Легко ухаживать за девушкой из прекрасной семьи, с богатым приданым, приятной наружностью, безупречной репутацией и достойными знакомыми. Я – не приз, который можно выиграть на скачках. Кто хочет добиться моего расположения, должен также и рискнуть.
– Что-то мне подсказывает, их останется мало. – Ридлан бросает взгляд на поле, с которого по направлению к нам уже подходит Резерфорд. Ридлан надевает шляпу и прощается со мной наклоном головы: – Вернусь к
