дождешься.
Не успеваю больше ничего спросить, потому что Энди и Титан начинают истерично лаять. А сейчас всего восемь. Мы не ждали машину так рано.
– Саншайн? Котик, мы дома!
Вот блин. Родители в здании.
Ненавижу сюрпризы, и Кейл тоже
Я голый. Санни голая. Мы почти потрахались на кухне ее мамы. Как бы это было круто.
Я хватаю с пола майку Санни, кидаю в нее, обвязываю фартук вокруг талии. И бегу. Первая мысль – в кладовку, но тогда из кухни некуда будет отступать. Моя машина во дворе. Они уже знают, что я здесь.
Бегу по коридору в офис Робби, замираю у входа в гостиную. Я их слышу, но не понимаю, где они. На лестницу идти рискованно, слишком близко к входной двери.
На вешалках у бассейна точно висят мои шорты. Если успею до них добраться, то мы с Санни сможем избежать какого-то процента проблем. Сомневаюсь, что они в принципе будут не против моего здесь присутствия ранним утром воскресенья. Сразу возникает вопрос: ночевал ли я с ней? Санни, конечно, взрослая, но родители у нее охренеть какие строгие. Я не общался с чужими папами с попадания в НХЛ, когда окончательно забил на серьезные отношения.
Я уже почти у двери во двор, когда слышу голос Дейзи:
– Как вкусно пахнет! Ой! Какие красивые!
Она на кухне. Идеально. Значит, меня тут не застукают.
– Чья это машина во дворе? – спрашивает Робби.
– Миллер заехал в гости. – У Санни очень высокий голос, наверное, такое бывает, когда тебя почти поймали с поличным.
– Миллер здесь? Как здорово! Я-то боялась, вы уже расстались! – отвечает Дейзи, и, должен признать, я ценю ее энтузиазм.
– Мама!
– Ну, вы не виделись несколько недель. Да и Алекс сильно переживал из-за этих сплетен в «Твоттере». Я боялась, что ты передумала.
Господи. Дейзи знает про мою репутацию в интернете? Плохо. Не знаю, про какие именно «сплетни» идет речь, но если она узнала о них от Уотерса, вряд ли там что-то хорошее. Надо вести себя осторожнее. Не только ради Санни, но и чтобы ее родители меня не ненавидели.
– В «Твиттере».
– Да, точно. В общем, я приятно удивлена. А где он? Хочу поздороваться.
– Вот именно. Где Миллер? И когда он приехал? – У Робби обычно очень спокойный голос, но я слышу напряжение.
– Э-э-э, ну… Э-э-э… Он… Он был в гостях у друзей в Торонто, а сейчас едет на волонтерство в лагерь в Мускоке. А вы, кстати, знали, что там дом Алекса поблизости? – Санни тянет время, пытается придумать, что соврать. Она не умеет врать – слишком милая и честная. Я выхожу во двор, где случайно задеваю ногой любимый мячик Энди. Он бежит за ним мимо меня. Нет времени его ловить. Сначала – одеться. Подпрыгиваю и стягиваю шорты с веревки. Надеваю их так поспешно, что почти падаю лицом вниз.
Над головой поют птички, их простое счастье и хорошее настроение меня почему-то бесят. Оглядываюсь, запихивая свой на девяносто процентов обмякший член в шорты, проверяю, чтобы все было прилично. Вдруг во дворе напротив замечаю седые волосы и, кажется, бинокль. Я бы что-нибудь сказал мистеру Вудкоку, да нет времени. Закидываю фартук на вешалку, в два шага пересекаю расстояние до бассейна и ныряю.
Плыву к противоположной стороне. Энди с радостным лаем бросает мячи поближе к бассейну, когда я выныриваю. Я хватаю мячик, бросаю его во двор, а потом выбираюсь из бассейна.
– Поиграем потом, малыш. Пошли к Санни. – Я беру со спинки шезлонга полотенце, вытираю грудь и обматываю его вокруг бедер. Энди с мячиком во рту трусит следом, жадно прося внимания.
Я просовываю голову в дверь на кухню.
– Эй, конфетка, поплаваем до твоего отъезда или нет? – Я старательно делаю удивленный вид, но ничего изображать не приходиться, потому что я вижу, как выглядит мама Санни. – Мистер и миссис Уотерс! Здравствуйте!
Дейзи Уотерс – фэшн-кошмар восьмидесятых, который кто-то воскресил по ошибке. Благодаря ее шлемовидной прическе компании по производству лака для волос остаются на плаву. Сейчас с одной стороны волосы плоские: наверное, она уснула по пути сюда, и они примялись. Стараюсь не смеяться.
– Я думал, у нас не получится увидеться в этот раз.
Я стою на коврике у порога, потому что с меня капает вода, и пытаюсь оценить ситуацию в комнате. По Санни непонятно, истерит она или нет. Кажется, майка надета задом наперед. Думаю о том, что пропустил в их разговоре, пока бегал за шортами.
– Видимо, нам повезло, что рейс перенесли. – Мама Санни делает несколько шагов мне навстречу и ласково обнимает. Залаченные волосы прижимаются к моей мокрой щеке. – Не стой у двери. Заходи, Миллер! Я так рада, что ты заехал. Ты голодный? Ну явно же голодный. – Она сжимает мою руку. – Так это для тебя Санни сделала булочки!
– Я еще не пробовал.
Позволяю Дейзи взять меня за руку. Я ей нравлюсь, несмотря на то что продолжаю портить Санни жизнь.
– Ты будешь приятно удивлен.
Робби стоит, опершись на дверь, и ест булочку. На нем шорты в клеточку и тай-дай футболка с музыкальной группой, про которую я ничего не знаю. Он, конечно, совсем не рад меня увидеть. Подозревает, это ясно. Наверное, потому что Санни совсем не умеет врать.
– Санни говорит, что ты утром приехал.
Решаю не отвечать напрямую, чтобы не врать.
– Я не мог сразу уехать в Мускоку, не увидев Санни. Расстроен, что она сегодня уезжает.
Робби переводит на нее взгляд.
– Уезжает? Куда уезжает?
Санни снова начинает играть с волосами.
– Я же говорила, еще до того как вы уехали, что, возможно, пойду с Лили в поход. На север, в Шапло. Мы решили все-таки съездить на недельку-другую.
Дейзи в ужасе.
– Поход? Да ты ни разу в жизни в палатке не спала! Еще и так далеко. Там связь хоть есть? А вода? Почему бы вам не отдохнуть в домике Алекса? Он все равно на этой неделе не приедет, ну, я так думаю. Уверена, он будет не против, если вы с Лили приедете туда. Там же шесть спален! Куча места.
Робби пытается что-то сказать жене взглядом, но она слишком занята переживаниями по поводу похода.
– А как же смены в приюте? – спрашивает он.
– Я поменялась. Занятия по йоге тоже отдала. В общем, я уже обо всем позаботилась.
– Но ты же не любишь походы. – Дейзи не может отпустить ситуацию.
– Люблю.
– Переночевать в палатке на заднем дворе дома Алекса
