ковровой дорожки. Глубокий вырез и смелый разрез на бедре подчеркивали уверенность женщины, осмелившейся носить подобную модель.
Я глубоко вздохнула, стремясь вобрать в себя ту самую уверенность. Затем откинула занавеску и взглянула на своего фальшивого парня, чей взор был прикован к его бывшей – женщине столь прекрасной, что она казалась воплощением античной статуи. Ее одежда, выдержанная в черно-белых тонах, была словно подобрана с учетом его предпочтений, а линии брючного костюма идеально облегали ноги, невольно вынуждая уважать ее красоту.
Каждая черта ее лица располагалась с безупречной точностью: высокие скулы, прямые волосы каштанового оттенка, убранные в аккуратный хвост, и темные глаза, мастерски подчеркнутые тенями, придавали ее облику особую загадочность. Ее взгляд встретился с моим, и мы уставились друг на друга. Прежде я редко находила в себе силы открыто противостоять кому-либо, за исключением споров с Домиником касательно моей пекарни. Однако в этот момент я удержала зрительный контакт, не отступила, лишь сглотнула и прокашлялась, надеясь, что Доминик обратит на меня внимание и я не выставлю себя полной идиоткой.
Даже когда он обернулся, я не отвела взора от нее и произнесла:
– Доминик, ты не мог бы застегнуть мне платье?
Натия прищурилась. Пальцы одной ее руки, державшей маленький дизайнерский клатч, сжались, а пальцы второй, лежавшие на руке Доминика, дрогнули. Она наклонилась к нему и тихо сказала:
– Подумать только, я так скучала по тебе, и вдруг ты появляешься в нашем любимом бутике. Судьба, любовь моя, или вселенная пытается нам что-то сообщить, да?
С моих губ сорвался легкий вздох изумления. Он привел меня сюда, зная, что это ее любимое место? Это я дура? Или он выставил меня ею, не сочтя нужным предупредить?
– Натия. – Доминик покачал головой, его мышцы напряглись, когда он стряхнул ее руку. – Вселенная не разговаривает. Так что извини, моей девушке понадобилась помощь.
Она прищелкнула языком и одарила меня натянутой улыбкой:
– Вселенная всегда говорит, Дом. Но я рада, что ты нашел кого-то нового. Как тебя зовут?
Она шагнула ко мне и протянула ладонь. Я пожала ее, и в этот же миг Доминик обнял меня за плечи:
– Клара.
– А, Клара. Будь с ним добра. Мы с ним… Признаюсь, я до сих пор люблю этого дурака. – Она рассмеялась, словно вела непринужденную девичью беседу. – Но нас всегда будет что-то связывать, правда, Дом?
Он не ответил ей и не попрощался, когда она направилась выбирать вещи, а сам повел меня в примерочную.
Пусть он играл роль моего фальшивого парня, пусть я должна была его ненавидеть, но пронзившая меня боль, когда я увидела его рядом с бывшей и выражение его лица, едва она произнесла, что они всегда будут связаны… ощущалась как самая настоящая.
Глава 16. Доминик
ЗАМЕТИВ, КАК РЕЗКО изменилось лицо Клары, я не позволил ей ответить. Вместо того чтобы зацикливаться на словах Натии, я затащил Клару в примерочную и задернул занавеску.
– Не вступай с ней в разговор.
Клара прищурилась, уставившись на меня, и я понял: девушка готова поспорить.
– Она провоцирует, и ты это знаешь.
– Конечно, провоцирует. Это в ее духе. Ей требуется внимание, и если мы его дадим…
– Между вами до сих пор что-то есть?
– Нет, – выпалил я резко и громко. Не только потому, что не желал делиться с ней своей сердечной болью, но и потому, что сам начинал в это верить.
Клара фыркнула и прошипела:
– Доминик, не надо врать мне из вежливости. Лучше я буду знать, с чем имею дело, чем выслушивать бессмысленную ложь. Мне в любом случае все равно.
– Неужели? – прорычал я. Если бы сюда заявился такой же вальсирующей походкой ее бывший, как сделала это Натия, я бы затащил Клару в примерочную и отымел бы так оглушительно, чтобы он точно услышал, кому она принадлежит. – Ты хочешь сказать, что тебе плевать, если я возобновлю отношения с бывшей?
– Это твоя жизнь. – Она отступила, скрестив руки.
Платье соблазнительно подчеркивало ее декольте, и моя рука невольно потянулась, чтобы скользнуть по ее ключице и опуститься к краю ткани.
– Знаешь, Клара, что бы между нами ни было, игра или все по-настоящему, оно исключительно наше.
У нее перехватило дыхание, когда я провел пальцем между ее грудями. Она вновь отступила, но я последовал за ней, и девушка вскинула голову, удерживая мой взгляд.
– Я на это не соглашалась.
Я зацепил V-образный вырез платья и резко притянул ее к себе.
– Теперь тебе лучше согласиться, маленькая бунтарка.
– Или что? – В ее взоре читался откровенный вызов. – Разве не мне стоит переживать? Она там заискивала перед тобой, и у нее едва ли не пена пошла изо рта, когда увидела меня. Она бы в ту же секунду встала перед тобой на колени.
– Не ее я хочу видеть перед собой на коленях, – прошептал я, проводя рукой по разрезу платья. Ее возбуждение просочилось сквозь край трусиков и растеклось по бедру. – Знаешь, сколько раз я кончал в душе, мечтая о тебе, детка? Как встает мой член, когда я думаю, какой узкой ты окажешься для меня?
Она всхлипнула и прикусила губу, стоило мне сдвинуть ее трусики в сторону и начать ласкать клитор. Клара схватилась за лацканы пиджака и простонала:
– Я хочу тебя, прямо сейчас.
– Здесь не место, Клара. – Ее глаза прищурились, в них мелькнул лукавый огонек, а потом она взглянула на занавеску, отделявшую нас от бутика. – Но я буду рад помочь своей девушке расслабиться. Почувствуй мою руку, детка. Позволь мне позаботиться о тебе.
Я побуждал ее игривым тоном, но в ответ она сердито посмотрела на меня и шепнула:
– На самом деле я не твоя девушка. Только понарошку.
Мне становилось невыносимо слышать эти слова, всякий раз напоминающие о реальности. Прошло всего несколько недель, но я постоянно думал о ней, гадал, чем она занята в своей пекарне, представлял, будет ли она высмеивать меня за то, что отказываюсь от ее сладостей, к которым уже пристрастился, или без умолку болтать о всякой чепухе весь день, пока я там работаю.
Я резко потянул вниз край платья, впился зубами в сосок, а затем нежно обхватил его ртом, коснувшись языком, чтобы смягчить след от укуса. Снова и снова я повторял то же самое с ее шеей, оставляя на коже отметины. Она запустила пальцы в мои волосы, выгибаясь навстречу.
– Ты хочешь этого?
Клара молчала, но откликалось ее тело:
