мышцы непроизвольно сжимались при каждом прикосновении к клитору. Когда я погрузил в нее средний палец, из ее груди вырвался крик.
– Именно это мне и требовалось услышать. Скажи мне, маленькая бунтарка, твое тело хочет своего парня?
Она покачала головой и тихо повторила:
– Это все понарошку, Доминик.
Верно.
– А вот твой оргазм будет самым настоящим, детка.
Я ввел в нее второй палец, одновременно подхватив бедро и приподняв его к своему боку. Пальцы скользи внутри, а она подстраивалась под ритм. Ее движения были такими же стремительными, как мои, она настолько жаждала оргазма, что ее пышные, соблазнительные груди подскакивали в такт, словно лишь для того, чтобы я мог на них смотреть.
Но в тот момент, когда она была на волосок от кульминации, когда ее тело сжалось вокруг пальцев железной хваткой, я остановился.
– Теперь это кажется реальным?
Она резко выдохнула:
– Да пошел ты, Доминик. Доведи дело до конца или… – Прижавшись ко мне, она сама продолжила двигаться по руке. – Ты пытаешься мной управлять, чтобы добиться своего. А я ненавижу, когда со мной так обращаются.
Я приподнял бровь.
– И чего бы тебе хотелось на самом деле?
– Ты не дал мне и шанса поговорить с ней. – Ее нога на моем бедре согнулась, притягивая меня ближе. – Я даже не успела сказать ей, что ты мой.
– О, так сейчас я твой? – поддразнивал я, ничуть не раскаиваясь в том, что взял ситуацию под контроль. Это было сделано ради ее же блага, чтобы не дать Кларе оказаться на линии огня с моей бывшей. – Значит, уже не просто фальшивый парень?
Однако Кларе, похоже, осточертело играть. Прежняя Клара растворилась, а новая – пылкая, ревнивая собственница – предстала передо мной во всей красе. Зеленые глаза горели, на лице, лишенном косметики, пылал жаркий румянец, а покусанные губы от охватившей ее страсти приобрели насыщенный розовый оттенок. Она провела по ним языком и совершила то, чего я совершенно не предвидел.
Она перехватила инициативу и полностью подчинила меня. Ее пальцы метнулись к ремню, лихорадочно расстегивая пряжку, будто соревнуясь со временем, пока сама девушка теснее прижимала меня к себе. Я попытался перехватить ее запястья:
– Что ты задумала? – Но я и сам знал ответ, понял, что перегнул палку.
– Замолчи, – приказала она, высвобождая член. Не успел я возразить, как ее маленькая рука обхватила меня, хотя пальцы не могли полностью сомкнуться. Стоило девушке сделать одно движение, как из моей груди моментально вырвался стон. Этот звук будто пробудил ее: на лице расцвела триумфальная, уверенная улыбка. Я был полностью в ее власти, и член пульсировал в ее ладони, отзываясь на каждое движение. Длинные рыжие волосы волнами обрамляли лицо, кожа блестела от легкой испарины, прерывистое дыхание вырывалось сквозь приоткрытые губы. Она стояла прямо, гордо приподняв подбородок, словно королева, готовая властвовать над поверженным ею мужчиной.
Она провела пальцем по головке члена и продолжила:
– Я заслужила это, и ты позволишь мне получить желаемое, Доминик. Ты тоже этого заслуживаешь, верно?
– Примерочная – не самое подходящее место для…
Она опустилась на колени прямо в этом платье.
– Ты откажешь своей девушке?
На этот раз Клара не произнесла слово, которое я успел возненавидеть. Лишь этого оказалось достаточно, чтобы сломить мою волю..
– Ты возьмешь его целиком, детка?
Она прикусила губу, а когда отпустила, я двинул бедрами так, чтобы головка члена слегка коснулась ее рта, оставив на нем предэякулят. Ее язык поддался вперед, словно именно этого она и жаждала. После еще одного движения вены на члене выступили от невыносимого предвкушения, и она едва слышно выдохнула:
– Боюсь, я не смогу принять тебя целиком.
– Ты возьмешь все, детка. Ты научишься.
Она сглотнула и открыла рот. Я увидел, как показался ее розовый язычок, прежде чем она обхватила меня губами. И в этот миг мир сузился до одной Клары. Ее язык обвивал головку, девушка застонала, закрыв глаза.
Я знал, что не смогу сдерживаться долго, но мне необходимо было видеть ее глаза.
– Смотри на меня, маленькая бунтарка. Пусть все знают, кто владеет моим членом.
Клара неспешно коснулась языком всей длины, и я содрогнулся от пронзительного удовольствия, впечатав ладонь в зеркало позади нее. Хотя я и нависал над ней, а она преклонила колени, но власть в этом пространстве принадлежала ей. Я чувствовал, что вот-вот кончу, потеряю контроль в этой чертовой примерочной, в то время как моя бывшая стояла снаружи.
Я прикоснулся к ее лицу.
– Нам лучше поехать домой, маленькая бунтарка.
Она улыбнулась и покачала головой.
– Знаешь, Доминик, тебе давно уже пора понять, что, когда мы спорим, в итоге всегда выигрываю я.
Клара взяла меня глубже в рот, глаза увлажнились, а темп ускорился, когда она начала двигаться вверх-вниз, вверх-вниз.
– Боже, ты невероятна. – Я повторял это вновь и вновь, не отрывая от девушки взгляда: ее губы, пылающие алым, навсегда изменили мое восприятие этого цвета; веснушки, открытые только для меня, потому что она подчинилась, хотя могла отказаться. Я провел пальцем по щеке, касаясь россыпи пятнашек. – Безупречно. Моя девушка чертовски хороша и…
За занавеской раздался отчетливый вздох, а затем я услышал, как Натия прошипела мое имя:
– Дом, как ты мог?
Другие женщины остановились бы, но Клара, видимо, ощущала, что я на грани. Ее взор был устремлен на Натию в проем занавески, которую мы случайно забыли закрыть плотнее. И вместо того чтобы прекратить, она лишь усилила напор.
– Проклятье, – выдохнул я. Сейчас правила Клара, и мне не было дела до того, кто за нами наблюдает.
– Так она правда…
Я ошибался. Пусть хоть весь мир узрит, насколько я уязвим рядом с Кларой, но никто больше не заставит эту женщину чувствовать себя униженной. Эта мысль пронзила меня в тот же миг.
– Убирайся прочь, Натия. – Я резко задернул занавеску и процедил сквозь стиснутые зубы: – Я кончу тебе в горло, если ты не отступишь, детка.
Ее щеки втянулись вокруг, и конца этому не предвиделось.
Я вцепился ей в волосы и сделал толчок.
– Тогда возьми меня всего Клара. Черт, детка, моя девушка умеет сосать. – Проклятье, проклятье, проклятье. – Хорошая девочка. Какой же у тебя дьявольски красивый ротик.
Она тихо застонала, и эта вибрация стала последней каплей. Я потерял контроль, взорвавшись в нестерпимом экстазе. Наслаждение было столь всепоглощающим, что я едва не потерял сознание. Но вместе пелены перед взором вспыхнула Клара – яркая, ослепительная, грандиозная, будто финальный залп фейерверка.
Она приняла все, что могла, а я на минуту обессиленно навис над ней,
