это время он глаз с тебя не сводил. Из него получился бы отличный частный детектив. Может, поэтому он терпеть не может соцсети? Не любит привлекать к себе внимание?
Я пыталась уследить за ее логикой, но к микрофону подошел ведущий и объявил следующего спикера. Я хотела послушать речь Тедди. К тому же, мне надо было поймать его после выступления.
Я подала ребятам знак, что иду в зал, но они решили, что я их зову. И, естественно, когда мы рассаживались, Тола задержалась и подстроила так, чтобы Дилан сел рядом со мной. Он сложил руки на груди и уставился на сцену. Ну прекрасно.
Если он так решил себя вести, я тоже сделаю вид, что его нет рядом. Я села прямо, чинно сложила руки поверх блокнота и принялась сосредоточенно разглядывать пустую сцену.
– Отличница ты наша, – вполголоса прокомментировал он, по-прежнему не глядя на меня.
– Я просто вежливая и внимательно слушаю, – ответила я.
– Там никого нет, – сказал он.
– Ну, я просто не надеялась на интересную беседу, ведь ты сел рядом, – процедила я. Сел рядом и даже не смотришь в мою сторону! Как будто меня не существует!
– Да хватит уже. Хочешь, расскажу, как все пройдет? – Дилан повернулся ко мне.
– Что пройдет? – с надеждой выпалила я.
Мы еще немного подуемся друг на друга, а потом сядем на поезд, выпьем дармового пива и будем смеяться, что оба были такими дураками. А потом снова станем друзьями, потому что я скучал по тебе, а ты скучала по мне.
– Выступление Тедди. Он каждый год говорит одно и то же, – прошептал Дилан. Я попыталась скрыть разочарование.
– Ты же ни разу не был на «Техконференции».
– Не был, но выступления Тедди – легенда. Оглянись, зал наполовину пуст, и все присутствующие – новички в айти. Они еще не в курсе, что их ждет. Один парень каждый год загружает эти выступления в соцсети. Меняется только цвет его рубашки.
Я прыснула и повернулась к Дилану.
– Почему я не удивлена. Тедди не из тех, кто любит перемены.
Наши взгляды на миг пересеклись. Кажется, мы увлеклись разговором и забыли, что надо злиться друг на друга. Я отвернулась и почувствовала, как заливаюсь краской. Я совсем забыла, какие у него яркие голубые глаза.
Дилан продолжал говорить, глядя на сцену, как будто разговаривал сам с собой.
– Он начнет с рассказа об основании компании, хотя это совершенно не интересная история. Потом будет хвастаться, сколько они заработали, скажет, что их деятельность в айти-сфере не имеет аналогов – это неправда. Пару раз использует слово «инновации», сравнит себя с Черчиллем и Стивом Джобсом и в конце дважды ударит в воздух кулаком, что выглядит просто ужасно.
– А вам точно нужна была моя помощь? Похоже, ты и сам прекрасно справляешься.
Дилан замолчал и сжал губы, будто пытался сдержаться и не сболтнуть лишнего.
– Иногда так долго играешь роль, что забываешь, что это роль.
Я не успела спросить, что он имел в виду: зал погрузился во тьму и осветилась сцена.
Дилан был прав. Тедди произнес самую занудную в мире речь тем же формальным языком, каким говорил всегда, и продемонстрировал презентацию, которую кто-то из наших сделал ему больше десяти лет назад. Глядя на этого коротышку, что стоял, выпятив грудь и расставив ноги, и разглагольствовал о своем богатстве и успехе, я задумалась, а хочу ли вообще с ним работать. Может, наказать Хантера и заставить его снова вести с ним дела? Но я заслужила это повышение. Я должна привлечь Тедди на нашу сторону, хочу я этого или нет.
Его речь длилась около пяти минут; потом он спросил, есть ли у кого вопросы, и все смущенно заерзали в креслах, потому что ни у кого вопросов не было. Тогда он сам задал себе вопросы и сам на них ответил. Когда наконец раздались аплодисменты, которые можно было охарактеризовать лишь одним словом – вежливые – я подошла к краю сцены.
– Мистер Белл, – приветливо проговорила я и протянула руку, – замечательное выступление.
– Спасибо, юная леди, – ответил он. – Мы, кажется, знакомы?
– Я Али Арести из «Амора Диджитал», вашего маркетингового агентства. Вы мой клиент уже несколько лет.
Он поднял бровь.
– Значит, вы пришли говорить со мной о верности бренду?
– Я просто хочу искренне извиниться. – Я подняла руки, показывая, что пришла с миром, и начала произносить заготовленную речь. – Лично мне очень неловко, что мы вообще должны говорить об этом. Хантер повел себя крайне неуместно. Признаюсь честно, вся компания в шоке.
Тедди нахмурился.
– Неужели? Вы считаете, что это ужасно? То, что сделал наш юный Хантер?
Я кивнула.
– Разумеется.
Белл внимательно на меня посмотрел.
– Я давно в бизнесе, и простите за замечание, юная леди, но вы кажетесь немного наивной.
– Простите?
Он раскинул руками, будто пытался подобрать нужные слова.
– Мир – сложная штука, мисс Арести, и не всем можно доверять. Мне нравится Хантер, он напоминает мне меня самого в этом возрасте. Позвольте узнать, сколько вам лет?
Я вскинула бровь.
– Достаточно, чтобы понять, что не стоит проявлять неуместное внимание к супруге клиента. Значит, вы вовсе не расстроены? Я зря потратила время, приехав с извинениями?
Это задело Тедди, как я и планировала. Но в то же время он почувствовал себя особенным. Я же специально приехала ради него. Тедди еще долго будет рассказывать эту историю коллегам за ужином: что ради такого важного человека, как он, послали девушку, чтобы та нашла его и извинилась.
– Естественно, я расстроен! Это же предательство!
Настало время сочувственных кивков и деликатного хмыканья.
– Разумеется, я понимаю, и мы очень сожалеем об этом непочтительном поступке. Теперь я буду заниматься вашими делами в агентстве, а Хантера вы больше не увидите.
Теперь он смотрел на меня с уважением; видимо, мне удалось произвести на него впечатление.
– Все это сыграло вам на руку, да, мисс Арести? Похоже, не так уж вы и наивны.
– Я не…
– Не стыдитесь, дорогая, в бизнесе нужны акулы. И женщинам часто лучше удаются всяческие махинации и удары в спину. Так устроен мир. – Тедди улыбнулся, а я еле удержалась, чтобы не скривиться, и придала лицу максимально спокойное и вежливое выражение.
– Это… интересное мнение, мистер Белл.
Он отмахнулся, шагнул вперед и взял меня за руку.
– Зовите меня Тедди. И какую же компенсацию вы готовы мне предложить за неудобство и стыд?
Я улыбнулась. Теперь мы говорили на моем языке. Я перечислила все, что и так делала для его рекламной кампании,
