по моим трусикам и стянул их вниз, полностью обнажив меня.
– Ты уже такая мокрая, солнышко, – прошептал он. – Ты так прекрасна.
Его рука была сильной и грубой. Он схватил меня за ягодицу и сжал ее, вызвав у меня беспомощный стон.
– Ты совершенна, – сказал Кэм. Он сжал мою другую ягодицу, а затем шлепнул по ней.
Я застонала, выгибаясь еще сильнее в тот момент, когда удар отозвался эхом по моему телу.
– Кэм…
Он погладил меня по другой ягодице, согревая кожу. От предвкушения, от того, что я не знала, когда он мог шлепнуть меня снова, я была на грани. Я схватилась за спинку качелей и закрыла глаза. Кэм дернул меня за волосы, когда шлепнул, и я не смогла сдержать стоны.
Шлепки от такого привлекательного парня, конечно, не заменят терапию, но в тот момент, черт возьми, я чувствовала себя исцеленной.
Кэм хмыкнул и продолжил шлепать то одну, то другую мою ягодицу. Мое дыхание становилось все тяжелее и тяжелее по мере того, как шлепки учащались, и с каждым ударом боль становилась сильнее.
Как раз в тот момент, когда я ожидала, что Кэм снова меня шлепнет, его рука скользнула вниз, и два пальца с легкостью проникли в меня.
Я ахнула и выругалась:
– Черт!
– Милая, ты такая влажная. Тебе нравится, когда я шлепаю тебя и дергаю за волосы. Если бог есть, то он создал тебя специально для меня.
Его слова вызвали прилив удовольствия, и его пальцы начали медленно и дразняще входить и выходить из меня. Я задрожала, и мои мышцы напряглись, когда он наклонился и поцеловал меня в спину. Его губы были мягкими, а щетина – слегка шершавой. Ощущения накатывали волнами, и мое тело реагировало на каждое его движение.
От звука, с которым его пальцы входили в меня, во мне вспыхивала новая волна желания.
– Такая плохая девчонка, – усмехнулся Кэм.
Я застонала, прижимаясь к нему и желая большего.
– Я хочу чувствовать тебя внутри, – простонала я.
– Скоро, солнышко.
Я ахнула, когда он продолжил двигать пальцами вперед-назад, шлепая меня ладонью по заднице. В тот же миг вокруг нас раздался раскат грома, и Кэм издал низкий стон.
Волна наслаждения захлестнула меня, я издала хриплый крик, когда оргазм накрыл меня. Кэм потянул меня за волосы, откинув мою голову назад, позволяя мне кричать. Все мое тело рассыпалось на части только для него.
Я прислонилась к качелям, чувствуя, как они слегка раскачиваются. Он медленно вытащил пальцы, и я почувствовала, как головка его члена потерлась об меня.
Кэм наклонился, и его голос, словно глоток виски, проник глубоко в меня:
– Мы еще не закончили, детка.
Я всхлипнула, все еще пытаясь отдышаться, когда он схватил меня за бедра. Кэм подался вперед, и качели заскрипели. Я вскрикнула, когда он вошел в меня на несколько сантиметров, а затем медленно вогнал член полностью.
Его горячая длина пульсировала внутри меня. Кэм оставался неподвижным, чтобы убедиться, что я справляюсь с его размером. Я затаила дыхание, предвкушая то, что будет дальше, желая почувствовать его в себе полностью.
– Кэм… – прошептала я.
Он что-то промурлыкал себе под нос, и на мгновение его хватка стала мягкой. Он медленно отстранился, а затем подался вперед. Я стонала, когда он делал это снова и снова, задавая ритм, в котором мои крики эхом отдавались в грозовой вечер.
Я кричала его имя и запрокидывала голову, пока он трахал меня.
Те страстные мгновения были как раз тем, в чем я нуждалась, особенно в тот момент. По мне пробежала дрожь, и я схватилась за деревянную спинку качелей, застонав, когда почувствовала приближение нового оргазма.
– Кэм!.. – прохрипела я. С таким же успехом его имя могло быть божьим, судя по тому, как я его повторяла. – Кэм…
– Кончи еще раз. Я хочу почувствовать, как ты сожмешь мой член, когда я кончу в тебя.
Я ахнула, выгнув спину, когда он снова вошел в меня. Наслаждение снова настигло меня, стало усиливаться все больше и больше, пока я не почувствовала, как внутри меня все взрывается, почти доводя меня до потери сознания.
Я резко вскрикнула, кончая и сжимая член Кэма, и он застонал. Его хватка стала сильнее, он тяжело дышал, когда кончал.
Его тепло наполнило меня, и я почувствовала, что начала понемногу успокаиваться.
Кэм издал тихий смешок.
– Солнышко, ты слишком хороша для меня, – пробормотал он.
У меня перехватило дыхание, когда он наклонился и поцеловал меня в спину. Его щетина щекотала мою кожу, а член все еще пульсировал во мне.
Он обнял меня. Я ахнула, когда он поднял меня, быстро переместился и сел на качели вместе со мной. Его член все еще был во мне, и я прижалась спиной к его груди, когда он потянул меня назад.
Его рука скользнула по моим бедрам, широко раздвигая их.
– Черт, – прошептала я.
– Я не могу тобой насытиться, – пробормотал он, целуя меня в шею. Кэм вдохнул мой аромат и скользнул пальцами по клитору. Меня будто пронзила молния. Я схватилась за Кэма, задыхаясь и откинув голову ему на плечо.
Его член снова затвердел.
– Я годами мечтал об этом, – прошептал Кэм, медленно водя пальцем вокруг клитора. – Годами, солнышко. Мечтал о том, чтобы обнимать тебя вот так, быть в тебе.
– Не могу поверить, что ты хотел меня, – выдохнула я.
Его мягкие губы касались моей шеи, посылая приятные волны наслаждения, что возбуждало еще больше. Я вздохнула, полностью отдаваясь незабываемым ощущениям. До того момента я и не подозревала, насколько чувствительна моя шея.
– Я хотел тебя с тех пор, как увидел, – прохрипел Кэм. – Ты особенная. В тот день, когда мы встретились, ты вырезала свое имя на моем сердце, и с тех пор я не могу выкинуть тебя из головы. Даже когда ты уехала. Какая-то часть меня надеялась и молилась, чтобы ты вернулась домой.
Его пальцы начали двигаться быстрее. Я напряглась, мое тело гудело от плотского наслаждения.
– Я твой, – вздохнул он, двигая бедрами. – Я весь твой, Хейли.
Его слова были ласковыми, а прикосновения – чувственными. Я вскрикнула, когда он обхватил меня за талию свободной рукой, крепко прижал к себе и снова начал трахать. Я подпрыгивала на его члене, а его пальцы все еще терзали мой клитор. Это было похоже на нескончаемые американские горки.
– Черт! – прорычал Кэм, подавшись вперед.
Он снова кончил в меня. Я ахнула, когда меня охватил еще один сильный и сладкий оргазм. Я задрожала, мои глаза расширились.
В конце концов мы оба растаяли
