я подношу его к глазам. Я мгновенно хмурюсь. – Кто выпил мое пиво?
Брейди усмехается, задевая меня плечом.
– Возможно, тебе стоит притормозить, брат. Завтра предстоит долгая обратная дорога.
– Мне не обязательно садиться за руль.
Я пожимаю плечами, думая о том, как долог путь сюда.
– Я просто должен сидеть на своем месте. Пусть меня снова игнорируют.
Брейди свирепо смотрит на меня, и, когда я поднимаю взгляд, Пейтон смотрит на меня с беспокойством.
Она грустит? Злится? Волнуется? Я не уверен, но если я знаю ее так, как мне кажется, то в ней есть что-то от каждого из этих чувств. Но почему? Это я здесь умираю.
Она вскрывает мою грудную клетку и вырывает мое тяжело бьющееся сердце, кусок за куском. И для чего?
Или для кого?
Нет. Этого не может быть.
Но что, если это так?
Алкоголь в моем организме заставляет кровь закипать от посторонних мыслей, и мои глаза сужаются при виде милых голубых глаз, которые держат меня в заложниках.
– Эй, Брейди. – Мой голос разносится над шумом, мой взгляд прикован к моей девушке. – Что Пейтон больше всего любит из газировок?
– Что? – усмехается он.
Пейтон опускает глаза, и угадайте, кто подходит к ней сзади? Я сердито смотрю на своего второго лучшего друга, но повторяю свой вопрос Брейди:
– Ее любимый напиток. Какой?
– Э-э… «Доктор Пеппер»?
Мои руки дрожат.
– Ошибаешься.
Чейз качает головой, опускаясь на похожее на скамью сиденье рядом с ней, и Пейтон смотрит в его сторону, отвечая на какой-то его вопрос.
– Чувак, – шепчет Брейди. – Что я пропустил?
Может быть, он продолжает что-то говорить. Трудно сказать наверняка, когда мой взгляд прикован к чертовой парочке в нескольких шагах от меня. Что они могут сказать друг другу?
Чейз почти ни с кем из нас не разговаривает с тех пор, как осознал свои ошибки с моей сестрой.
Я думал, что он чувствовал себя дерьмово, что ему было стыдно за свои действия и он не мог смотреть нам в лицо из-за своего внутреннего дерьма.
Это похоже на Чейза, которого я знаю.
Я люблю этого ублюдка. Умру за него, если до этого дойдет.
Но, возможно, я был неправ.
Может, он хитрит.
Может, они оба скрывают от нас что-то.
До меня доносится напряженный смех Пейтон. Это вторгается в мой разум и проносится сквозь меня, ощущение успокаивающее и правильное, но затем мой мозг улавливает суть.
Он заставил ее рассмеяться.
Он заставил ее рассмеяться, а она даже не хочет со мной разговаривать.
Она разговаривает с ним.
Он знает, какую газировку она любит.
– Вы что, трахаетесь?
Воздух наполняют вздохи и ругательства, но я выдерживаю взгляд девушки, которая разбивает мне сердце.
– Скажи мне правду.
– Мейсон. Пожалуйста, – шепчет она, но ее взгляд оглушает.
Ее глаза говорят мне, насколько она разочарована, что из всех людей здесь именно я задал этот вопрос. Мне не следовало бы его задавать.
Но я это сделал.
– Ты тоже дал ей обещание?
– Остановись, – умоляет Пейтон.
– Она сказала тебе, что…
– Ты пьян, чувак. Просто замолчи, пока не сказал чего-нибудь, о чем потом пожалеешь. – Чейз появляется в моем поле зрения. – Давай отвезем тебя обратно домой, а? Тебе нужно…
– Тебе нужно перестать пытаться заигрывать с девушками, которые недоступны! – Пейтон краснеет, как свекла, Ари ахает, а глаза Ноа расширяются.
Брейди подходит с поднятыми руками.
– Хорошо. Достаточно. Давайте-ка переведем дух и…
– Пошел ты, Мейсон, – Чейз обрывает его.
– Нет, пошел ты! – Я вскакиваю на ноги и выставляю руку, чтобы сохранить равновесие. – Я пытаюсь с ней поговорить.
– Только не так.
Ярость захлестывает меня, по телу проходит дрожь.
– Ты думаешь, что можешь говорить за нее?
– Ребята, – снова пытается Брейди.
– По крайней мере, она говорит со мной!
Мой кулак взлетает так быстро, что никто не успевает меня остановить. Я врезаюсь костяшками пальцев в чужое лицо, и голова Чейза резко поворачивается в сторону.
В тот же миг все вокруг начинают кричать.
Охрана подбегает, и я слышу крики своих друзей, но мои ноги уже волочатся по полу. Через несколько секунд я лежу на земле, в голове стучит, в глазах туман, как зимним утром.
Кто-то помогает мне подняться на ноги, и, когда я смотрю Чейзу в глаза, я вырываюсь.
– Отвали от меня, чувак.
– Я помогаю тебе, придурок.
– Нет, ты издеваешься надо мной. Как и все.
Он качает головой, и я топаю в сторону квартиры, слыша тихое бормотание и шаги остальных, которые не так далеко позади.
Когда мы подходим к двери, я отступаю в сторону, позволяя кому-то другому открыть ее.
Никто не утруждает себя приглашением войти, поэтому я позволяю двери захлопнуться у меня перед носом, гадая, когда же стена впереди меня перестанет раскачиваться.
Кто знает, как долго я там стою, но в конце концов меня встречает дуновение тепла, когда кто-то выходит.
– Боже мой, твоя рука.
Мягкие пальцы касаются моего запястья, но я отдергиваю руку.
– Не притворяйся, что тебе не все равно.
Я моргаю, и красивые голубые глаза то появляются, то исчезают из поля зрения.
– Это нечестно, – шепчет Пейтон.
– Знаешь, что нечестно? – Я хриплю, моя голова поворачивается в другую сторону, веки слишком тяжелые, чтобы их можно было держать открытыми. – Что ты говоришь и что делаешь. Ты меня убиваешь. – Я вздыхаю, заставляю свои глаза открыться и встречаюсь взглядом с самыми красивыми глазами, которые я когда-либо видел. – Я, черт возьми, умираю здесь, детка.
Ее прекрасное лицо расплывается, поэтому я поднимаю руку, чтобы убедиться, что она действительно здесь, что мне это не почудилось. В ту секунду, когда костяшки моих пальцев касаются ее шелковистой кожи, я вздрагиваю. Боль пронзает меня насквозь, и я в панике отшатываюсь, схватившись за запястье.
– Черт. – Я смотрю на свою руку, но на ней слишком много пальцев. – Черт, черт, черт!
Я рывком вваливаюсь в дом и умудряюсь найти дорогу в ванную.
Я с трудом дотягиваюсь до крана в раковине, наконец-то соображая, как включить эту чертову штуку, и подставляю руку под струю. Черт! Я отдергиваю ее, вода слишком горячая.
Я снова протягиваю ладонь, но мягкие пальцы нежно обхватывают мое плечо, скользят вниз по спине, и моя голова падает на грудь. Это ощущение заглушает все остальное. Все, что я чувствую, – это она.
Боже, я хочу большего.
– Позволь мне помочь тебе, – шепчет Пейтон.
– Ты можешь делать со мной все, что захочешь, Прелесть. Что угодно. Всегда.
Пейтон хватает меня за другую руку, ведя неизвестно куда, но я следую за ней, как послушный
