с его.
— Какие доказательства могут быть сильнее, чем сама Камила, говорящая, что это был он? — спросил я, смотря на него пристально, сосредоточившись на нем впервые с тех пор, как нас туда посадили больше часа назад.
Что-то в моей голове щелкнуло, когда изображение, которое я видел перед собой, начало накладываться на другое, похожее, но всё же немного отличающееся.
Джулиан начал говорить что-то о том, что не верит, что Дани способен на такое, что он — идиот, но не насильник. Что в школе что-то происходит, что кто-то уже давно пытается испортить жизнь Кам и это его беспокоит. Он также сказал что-то о ссоре с ней и как это его огорчает, и всякое такое. Этот тип болтал, а я просто смотрел на него.
— Мы уже встречались, — сказал я, вставая, не совсем понимая, почему.
Джулиан прервал свою речь и посмотрел на меня.
— Как?
— В Нью-Йорке. Тринадцатого июня. В участке Вильямсбурга. Я пришел с окровавленными кулаками и разбитым лицом. Я тогда только вляпался в самую крупную драку в своей жизни, а ты был в той же камере, что и я, как сейчас.
Я внимательно наблюдал за Джулианом, чтобы увидеть его реакцию на мои слова.
— Ты ошибаешься, — сказал он, вставая и переходя в другую часть камеры, к решеткам.
— Это первый раз в моей жизни, когда меня сажают.
«Ложь.»
Я вспомнил эту сцену почти как если бы она была фильмом, который крутили в моей голове. Помнил его без эмоциональное лицо, его спокойствие, его уверенность. Я запомнил это, потому что завидовал ему. Я был напуган до смерти. Я избил мужчину, и его пришлось увезти в больницу. Мой адвокат сказал мне, что дело не шуточное, что мне придется заплатить, что тип был в тяжелом состоянии, и я рисковал попасть в тюрьму.
Пока я чувствовал на своей коже нервозность, страх, холод, переживая все это снова и снова, этот тип сидел, как будто был в своей гостиной. Как будто был на сто процентов уверен, что ничего не пойдет не так, что его пребывание здесь — результат простого бюрократического сбоя.
Я это помню, потому что завидовал ему. Я это помню, потому что увидел, как лицо полицейского появилось в коридоре и направилось к нему с разочарованием, почти с гневом.
— Опять тебе повезло, Джулс, — сказал полицейский, доставая ключ и открывая камеру. — Когда-нибудь ты потеряешь эту улыбку с лица. Может быть, я тот, кто её сотрет, так что будь осторожен, малец.
Этот Джулс улыбнулся, встал, немного отряхнул свою одежду от пыли и вышел из камеры, не забыв бросить на меня взгляд.
Он подмигнул мне, и моим первым импульсом было встать и вырвать ему глаз, но я не сделал этого. Я не мог ухудшить свою ситуацию.
Я вернулся к реальности и снова сосредоточил взгляд на нем. то был первый раз, когда его закрыли? Если я не ошибался, это был не первый и даже не второй...
— Ты уверен, Джулс? — сказал я, ожидая увидеть его реакцию.
Его голова автоматически повернулась ко мне. После почти минуты молчания, когда я вспоминал, что видел своими глазами шесть месяцев назад, мой голос, нарушив тишину, застал его врасплох. Как я и хотел проверить, его подсознание отреагировало на его настоящее имя.
Почему? Джулс был его именем, а не Джулиан?
Мы оба посмотрели друг другу в глаза, и я внутри себя понял, что этот парень из всех, кто, вероятно, проведет ночь в этой камере, был единственным, кто без сомнений должен был остаться здесь.
— Меня зовут Джулиан, — поправил он меня, хотя знал, что я его поймал.
Не имело значения, что он говорил, его реакция была очевидной.
Но вопрос был... Почему он поменял имя? Почему его задержали в Нью-Йорке год назад?
— Извини, я перепутал тебя с другим, — сказал я, снова садясь. Не хотел раскрывать свои карты так быстро.
Удовлетворение от того, что я наконец-то вспомнил, откуда его знаю, почти успокоило мою ярость и желание убить Дани Уокера, но не прошло много времени, как я смог ускользнуть оттуда и привести свои мысли в порядок.
— Тьяго Ди Бианко, — сказал полицейский, который подошел к камере, чтобы поговорить со мной. — За тебя внесли залог, — сказал он, доставая ключ и открывая решетку.
— Кто там? — спросил я, вставая.
— Не знаю... Девушка и парень, — ответил он лениво.
— Никого нет для меня? — спросил Джулиан, подходя.
— Нет, и отойди от двери, — сказал полицейский недовольно.
Джулиан остановился, бросил на меня взгляд и сел.
— Ладно, — сказал я, бросив на него взгляд, который должен был выглядеть невинным. — Извини, что втянул тебя в эту историю, чувак, — сказал я, имея в виду его разбитую губу и несправедливое задержание. — Нужно, чтобы я кому-то позвонил?
— Моя сестра Кейт уже в пути, — сказал он просто. Я кивнул головой и вышел.
Как только я покинул камеру, меня заставили пройти длинный коридор, который в итоге приводил к приёмной в участке.
Когда я вышел, там была только она.
Её светлые волосы развевались, такие блестящие, как всегда. Длинные ноги, покрытые теми же джинсами, которые она носила на костре. Теми, которые я наблюдал издалека с бокалом в руках и думал, что они делают её попку невероятной. Свитер из шерсти теперь висел у неё на руках, так как в участке было слишком жарко для него. Белая хлопковая футболка плотно облегала её торс и маленькие груди. Но всё это было неважно, только её лицо. Её прекрасное лицо, опухшее от слёз. Её встревоженные глаза, когда она наконец увидела, как я выхожу из камеры, и её мгновенная реакция, как только меня заметила.
Она не сомневалась ни секунды, подойдя ко мне. Правда, она немного колебалась перед тем, как прикоснуться ко мне, и я принял решение за двоих. Я взял её руку и потянул за собой, обвив её в свои объятия.
— Тейлор здесь...
— Мне все равно, — прервал я её, вдыхая её запах и наполняясь его ароматом.
Мой брат заслуживал чего-то большего. Да, это правда. Я не соврал, когда дал ей тот ультиматум, когда ясно дал понять, что то, что я делал с ней, было неправильно. Но, черт возьми, единственное, чего я на самом деле хотел,
