это увидеть её подальше от его объятий, от его поцелуев. Я был тот, кто хотел её. Мы оба были людьми, которые заслуживали быть друг с другом... или нет? Я знал, что я причинил ей боль, когда признался, что заставил её связаться со мной, чтобы проверить, смогу ли я это сделать, обмануть, но это была правда. Я знал, что Кам ко мне чувствует то, что никогда не будет чувствовать к моему брату, потому что такие вещи ощущаются.
Я начинал осознавать, что с каждым днём мне всё труднее оставаться отстранённым, притворяться, что мне не важно, отрицать влечение, которое я чувствую к ней. Потому что это было не просто влечение. Здесь было гораздо больше...
— Вижу, что ты в порядке, — сказал тогда Тейлор, прерывая наш объятие.
Мои глаза открылись, чтобы оторваться от Кам и встретиться с его напряжённым, холодным, мрачным взглядом.
Кам отошла от меня, и на мгновение мы все трое оказались в очень неловкой ситуации. Мой брат и я стояли напротив друг друга, Кам между нами, не зная, на кого смотреть...
— Я поговорил с Пересом, — сказал он, удивив меня, потому что я начал готовиться к возможной ссоре с братом. Перес был моим другом, программистом, который иногда помогал нам. Меня удивило, что он упомянул его именно сейчас, когда его имя пришло мне в голову сразу после того, как я вышел из камеры. — Я объяснил Ками, что поручил расследовать, что случилось с её Instagram. Он должен был узнать это через пару дней, но он сказал, что тот, кто стоит за всем этим, — не обычный человек, а тот, кто разбирается в файрволах и может спокойно двигаться, пока находится в одной сети. Это не просто шалости. Тот, кто хакнул телефон Ками, может получить доступ к любой информации, он знает, что делает... Даже Перес не смог его отследить.
— Виноват в этом всё равно Дани, я тебе уже говорила, — сказала Кам, обняв себя.
Тут к нам с правой стороны подошёл полицейский. Он бросил на нас троих взгляд и затем улыбнулся, подходя к Тейлору и хлопая его по спине.
Я потратил пару секунд, чтобы узнать этого человека.
— Слышал, что вы вернулись, но не ожидал увидеть вас снова здесь, — сказал полицейский. На его табличке я прочитал «Мило»... Тот самый полицейский, который увёз нас на своей машине в участок, когда моя сестра Люси погибла в аварии, которая произошла на мосту, ведущем в Стокбридж, восемь лет назад.
Видеть его снова всколыхнуло что-то очень неприятное внутри меня, но этот человек поступил с нами очень хорошо. Он был той отцовской фигурой, которой у нас не было, когда наши родители уехали в больницу с сестрой, когда взрослых не было рядом, чтобы нас утешить, потому что их боль была ещё ужаснее нашей.
Как я мог забыть его имя?
Я думаю, что когда переживаешь что-то настолько травматичное, наш разум стирает все детали, которые могут заставить нас пережить тот опыт снова, который мы так стараемся забыть.
Мой брат потратил секунду больше, чтобы вспомнить, кто я, как и я.
— Как дела, Милo? — сказал я, протягивая руку.
Мой брат немного дольше, чем я, не мог вспомнить, кто он.
— Мне сказали, что вы попали в драку, да? — сказал он, смотря в первую очередь на меня.
— Что-то вроде того, — ответил я, и взгляд полицейского сразу же упал на мои окровавленные кулаки.
Это выглядело хуже, чем было на самом деле, потому что я не успел помыть руки. Кровь засохла, и, учитывая, что моя футболка порвалась из-за сильного рывка, а мои волосы и брюки были запятнаны кровью...
— Понял, понял, — сказал он, нахмурившись.
— Но, сэр, Тьяго просто защищал меня, — сказала Кам, сделав шаг вперёд.
— Знаю... — сказал он, посмотрев на неё. — Постараюсь поговорить с шерифом, посмотрим, удастся ли ему закрыть на это глаза, но не обещаю ничего, — сказал он, снова глядя на меня.
Мне нужно было подписать несколько бумаг перед тем, как выйти, и пока я это делал, мой брат и Кам ждали меня сидя снаружи. Один взгляд был достаточно, чтобы понять, что они немного напряжены, и что мой брат, похоже, хотел бы что-то сломать собственными руками. Когда я, наконец, закончил, я подошел к ним и направился прямо к Кам.
— Тебе нужно подать заявление, — сказал я, обращая внимание на её опухшие глаза и не забывая ни на секунду, почему мы здесь.
— Не хочу, — сказала она. По её тону я понял, что мой брат, вероятно, уже настоятельно советовал ей сделать то же самое.
— Как это не хочешь? — ответил я. — То, что он сделал, незаконно. Это кибер-буллинг. Он не имеет права так поступать с тобой. Ты должна подать заявление, — настоял я, пытаясь немного успокоить свой тон.
— Я просто хочу забыть обо всём этом и поспать, — сказала она, вставая.
— Кам...
— Ками...
Мой брат и я сказали это почти одновременно.
— Я очень благодарна за то, что вы делаете, правда, — сказала она, оглядывая нас по очереди. — Но доказать, что это сделал Дани, невозможно, и я не хочу начинать борьбу, которая только выставит меня на показ больше, чем это уже сделано...
— Ошибка, — сказал я, сделав шаг к ней, но остановился, прежде чем взять её за руки. — Если ты не подашь заявление сейчас, потом будет сложнее, и судья может не встать на твою сторону.
— Я не хочу вмешивать судью в это, серьёзно, — сказала она, откидывая волосы назад рукой и тяжело вздыхая. — Сейчас мне нужно просто отдохнуть... Я не хочу больше думать об этом, пожалуйста...
Мой брат начал что-то говорить, но в этот момент дверь комиссариата открылась, и все трое мы обернулись, чтобы увидеть, как заходит Кейт.
Увидев нас, она немного напряглась, но затем выдавила улыбку.
— Вижу, ты уже на свободе, — сказала, глядя на меня.
— Да. Думаю, Джулиан тебя ждёт, — ответил я, внимательно её наблюдая, но её взгляд быстро скользнул на Кам.
— Очень жаль, что с тобой случилось, Ками, — сказала она искренне. — Знай, что никто из нашей компании больше не будет разговаривать с Дани. То, что он сделал, — это непростительно.
Кам несколько
