и тебе не придется об этом забывать, потому что ты не сможешь больше ни о чем думать. – Я скользнул руками вверх, пока жар ее живота не обжег мои ладони. – И перед тем как ты кончишь, я повторю это снова.
Она захныкала, запрокинув голову назад, когда я приподнял ее футболку, обнажая каждый сантиметр ее кожи. Она наклонилась вперед, помогая стянуть тонкую ткань, и откинулась назад, опираясь на локти. Мой член заныл от напряжения при виде нее. Ее маленькая грудь приподнялась при вздохе, и я увидел ее розовые соски. Она была восхитительна.
– Идеальная, – выдохнул я.
Я провел языком по ее пупку, прежде чем оставить влажную дорожку поцелуев вверх к солнечному сплетению и выше. Она встретилась своими грозно-голубыми глазами с моими, и я опустил голову, облизывая нижнюю часть ее груди. Ее дыхание стало прерывистым, а ногти впились в мою кожу, но я не торопился, зная, что для меня это будет последний раз. Хоть я и не заслуживал этого блаженства, но я был слишком эгоистичен и наслаждался каждой секундой.
Я овеял дыханием ее сосок, вызвав у нее томный звук, прежде чем накрыть его своими губами. Я медленно притянул ее к себе, от чего она начала извиваться подо мной, и я зажал ее другой сосок между большим и указательным пальцами, щипая каждый раз, когда она прижималась ко мне.
– Лукас.
Я завладел ее губами, не дав ей договорить, и обхватил руками ее теплые бедра. Кончики моих пальцев задели внешний пояс шорт, пока большие пальцы покоились между ним. Я медленно скользнул ладонями по ее гладкой коже и провел большим пальцем под широким краем ее шорт. Она захныкала и вцепилась в мою рубашку, притягивая меня ближе.
Я отстранился от нее.
– Ты не против?
– Да… пожалуйста. Боже, да.
Я улыбнулся ей в губы от ее желания и поднял руки, тихо застонав, когда я коснулся ее кожи, но уже без барьера в виде трусов. Я уткнулся лбом в изгиб ее шеи.
– Черт, ты сведешь меня с ума.
Теперь, когда я знал, что она разгуливает без ничего под пижамой, я, черт возьми, мог умирать каждый раз, когда видел ее. Я вдохнул ее запах и провел большим пальцем по сердцевине, растирая ее же влагу. У меня сдавило в груди, и я не мог сделать еще один вдох, когда она прижалась ко мне, требуя большего.
Я погрузил в нее два пальца, обвел подушечкой большого пальца ее клитор и захватил мочку уха между зубов.
– Вот так, милая. Кончай на мои пальцы. Возьми то, что тебе нужно.
Ее голова откинулась назад с криком, и я обхватил губами ее сосок, проводя по нему языком, пока она терлась об меня. Я надавил ладонью на ее клитор, делая небольшие круговые движении, одновременно погружая пальцы глубоко внутрь нее.
Она задрожала в моих объятиях, пока ее тело изнывало от приближающегося оргазма. Я добавил третий палец и зажал ее сосок между зубами. Она напряглась, содрогаясь от удовольствия, и я закрыл ей рот свободной рукой, заглушая крики.
Я положил голову ей на живот, и сладкий аромат оргазма наполнил мой нос, пока мой член жаждал оказаться внутри нее. Я судорожно выдохнул, прежде чем подняться и оглядеть кухню.
Она посмотрела на меня затуманенными глазами, а затем заметила тот беспорядок, который мы натворили. Она приподнялась.
– Черт.
Я наклонился и поцеловал ее в лоб, прежде чем отойти в сторону.
– Я все уберу. Ты немного отдохни.
Она посмотрела на меня грустными глазами, но кивнула, и я помог ей слезть со стойки, наблюдая, как она натягивает футболку через голову.
– Спокойной ночи, Лукас. Спасибо, пожалуй.
Она тяжело сглотнула и отвела взгляд.
Ее тон казался мягким и легким, и мне захотелось прижать ее к груди и заставить увидеть все, чего я от нее хочу, но я стоял как вкопанный, наблюдая, как она уходит.
Я следом услышал щелчок двери, и у меня сдавило в груди, мышцы напряглись, желая подойти к ней. Умолять ее о прощении… Я хотел, чтобы у нас был миллион других путей. Но этому было не суждено случиться. Я был виноват в смерти Маркуса, и она никогда не простила бы меня, если бы узнала.
Мой желудок сжался, и я знал, что не должен был прикасаться к ней сегодня, но точно так же я знал, что сделал бы это снова, если бы она попросила меня об этом.
Глава 23
Пайпер
Я захлопнула дверь, убирая с лица выбившиеся и мокрые от пота пряди, и села в прихожей. Бормоча что-то себе под нос, я выдернула шнурки из кроссовок, игнорируя Лукаса, когда он проскользнул мимо меня и, не сказав ни слова, направился прямиком в свою комнату. Я стиснула зубы. Черта с два я бы заговорила первой.
Ничто не напоминает так о том, каким отстраненным он может быть, как понимание того, что я была полной идиоткой, веря, что все будет совсем, совсем иначе… С того самого случая на кухне прошло два дня, и я думала, что все изменится, хотя бы немного. Он поцеловал меня в лоб, черт возьми. Не подумайте, что я снова хотела влюбиться в него. Не после того, как я целый год запирала на замок все свои воспоминания, надежды и мечты. Затем я выбрасывала от них ключ в море, где было слишком холодно и глубоко, чтобы кто-то мог его достать.
По крайней мере, я следовала этому плану. Но одного оргазма было достаточно, чтобы я превратилась в лужицу, а он вновь закрылся от меня на несколько дней, ничего не говоря мне. Ни. Единого. Слова.
Затем у него хватило наглости выйти со мной на пробежку, но ничего, кроме звука его шагов, я не услышала, словно так и должно было быть.
Я открыла холодильник и схватила бутылку воды, осушая ее за несколько глотков. Мне придется бегать по ночам, если продолжится такая жара. Усугубляло ситуацию и то, что каждый топающий звук Лукаса заставлял мое сердце бешено колотиться в ожидании, что он что-нибудь скажет. Хотя бы слово.
Я захлопнула дверцу холодильника и резко обернулась, услышав, как на кухню вошел Джекс.
– Полегче, мелкая. Холодильник ни в чем не виноват.
Он ухмыльнулся и сжал губы, как будто он сдерживался, чтобы не сказать что-то еще. Он держал белую доску шириной полметра и длиной с его руку.
