мне нравилось в ней спать — и потом косметичку с макияжем и кремами.
Когда я спустилась на завтрак с сумкой через плечо, мама ждала нас за столом.
— У вас есть десять минут, прежде чем я вас повезу, — сказала она, допивая свой кофе.
Я сказала ей, что мне нужно, чтобы она меня подвезла, так как не хотела оставлять свою машину на парковке школы на все выходные.
Пока я ела миску безвкусных несладких хлопьев, мама протянула мне мой телефон.
Я удивленно посмотрела на нее.
— Дай мне знать, когда приедешь в Фолс-Черч, — сказала она, и я с воодушевлением взяла свой iPhone.
— Не улыбайся так, — перебила меня она. — По возвращении отдай его мне.
Мгновенная радость исчезла, и я продолжила завтракать, просматривая Instagram, Twitter и старые сообщения.
Мое сердцебиение ускорилось, когда я увидела два последних сообщения.
Первое было от Тейлора:
«Не знаю, что ты сделала со мной, Ками, но я знаю одно — я не могу перестать думать о тебе. Пожалуйста, скажи, что в эти выходные мы хотя бы поговорим. Не позволяй моему брату мешать нам. Спокойной ночи, красавица».
Черт... Я не смогу избежать того, о чем он просил. И, честно говоря, я даже не хотела этого. Я хотела провести время с Тейлором, мне он нравился... Он заставлял меня чувствовать себя... хорошо.
Но потом был Тьяго... Он сказал, что, если я не отстану от его брата, он сделает мою жизнь невыносимой, и я знала, что он может это сделать.
Я открыла сообщение, которое пришло мне накануне в четыре утра. Оно было от номера, которого я еще не сохранила, и в нем было написано следующее:
«Ни слова. Ни мне, никому-либо еще. Надеюсь, ты знаешь, как держать рот на замке в этот раз».
Меня передернуло только от мысли, что означало это «в этот раз».
Я не имела ни малейшего представления, как мне справиться с ситуацией, которая только что возникла. Сколько бы он ни приказывал мне молчать о том, что произошло, я буду молчать, но это не означало, что все исчезнет из моей головы... или из его.
Как я буду смотреть ему в глаза после того, что случилось? А еще хуже — как я буду смотреть на Тейлора?
По пути в школу я надела наушники и включила музыку на полной громкости, чтобы не слушать, как мама критикует папу. Я не была настроена на это, особенно после разговора с ним накануне вечером.
Я быстро поцеловала ее на прощание и вошла в школу, не остановившись, чтобы поздороваться с кем-либо. Я сделала вид, что не замечаю, и, надев наушники, направилась к своей тумбочке. Когда я уже взяла все книги для следующего урока, я краем глаза увидела, как Тейлор появляется в конце коридора с его товарищами по команде. Я знаю, что он меня заметил и пытался подойти, но, сделав вид, что я ничего не замечаю, я быстро зашла в туалет и не выходила оттуда, пока не начался первый урок. Я опоздала, и учитель математики бросил на меня взгляд, полный недовольства.
К сожалению, задние места были уже заняты, так что мне пришлось сесть в первый ряд и сосредоточить все свое внимание на том, как делать матрицу. Профессор Гомес, похоже, узнал о моих последних промахах в школе, потому что не переставал задавать мне вопросы, даже попросил меня выйти к доске и завершить задачу.
И не буду врать... у меня не было ни малейшего представления.
Математика не была моей сильной стороной, и, если честно, с начала учебного года я почти не училась. Папа был прав, я пренебрегала оценками, своим будущим...
— Давай, соберись, Камила, — сказал он разочарованно, увидев, что я не могу решить задачу. — Если ты всё ещё надеешься, что я порекомендую тебя, как других учителей, пора начать показывать, что ты этого заслуживаешь.
Мне пришлось вытерпеть его слова перед всем классом. Некоторые удивленно переглянулись, другие рассмеялись, а некоторые улыбнулись и опустили глаза.
Вот она, наглядная демонстрация того, что я и так уже знала. Все ждали, когда я упаду. А с тех пор, как начались занятия, мне казалось, что падение будет стремительным.
— Что с тобой, детка? — спросила Элли, как только мы вышли с урока истории.
По крайней мере, профессор Стоу одобрил мою работу о жизни Анастасии.
— Ничего, ничего... Просто я немного отвлечена, — ответила я, сопровождая её к шкафчику и ожидая, пока она сменит ручку. Бедняжка испачкала всю руку, и часть белой футболки синим, потому что ручка взорвалась.
— Чёрт... Отвратительно, кажется, как будто на меня писает смурфик, — сказала она, заставив меня рассмеяться. — Ты слышала про Дани?
В этот момент я смотрела на телефон... Я всё ещё не ответила Тейлору. Мне нужно было поговорить с ним насчёт работы по биологии, но вопрос подруги привлёк моё внимание.
— Что он снова натворил?
— Он ничего... А вот двадцать тысяч долларов, которые его родители пожертвовали в школу, — это много, уверяю тебя.
— Как? — спросила я, абсолютно ошарашенная.
— Как слышишь... Теперь Дани снова в команде... На самом деле, он будет играть в завтрашнем матче против Фолс-Черч.
Я прижалась спиной к шкафчикам и тяжело вздохнула.
— Не могу поверить! — сказала я, полная негодования.
— Так поверь, — ответила подруга, указывая рукой на противоположный конец коридора. Там он стоял, с улыбкой от уха до уха, крутя баскетбольный мяч на пальце.
Это был его фирменный трюк, и, не в силах сдержаться от злости, я подошла к нему и сильным толчком отправила мяч на другой конец коридора.
— Эй! — возмутился он, обернувшись. Увидев меня, сначала он удивился, а потом улыбнулся.
— Привет, малышка. Слышала? — сказал он с гордостью.
— О том, что ты придурок? Да, конечно, я слышала.
Я была в ярости. Мне это казалось таким несправедливым... таким несправедливым! Дани напал на меня на парковке у школы, устроил драку, игнорировал учителей и, чёрт возьми, даже употреблял наркотики прямо в здании школы! А его наказание сняли?
— Чувствую, как весь твой гнев выплёскивается через кожу, — сказал он, с удовольствием наблюдая за мной.
— То, что выйдет из моей кожи, — это правда о том, что ты мне сделал на парковке, — прервала я его, мгновенно стерев улыбку с его
