и язвительных взглядов.
– Пойду закажу нам выпить и принесу меню.
Он ушел и начал болтать с барменом, расспрашивать его о видах эля и ехидно улыбаться. Прекрасно знал, как это меня злит.
Я сама ввязалась в эту передрягу и сама должна была из нее выпутаться. Я попыталась представить, что это рядовое дело «Ремонта судьбы», что Дилан – обычный клиент, с которым нас ничего не связывает.
Хотя у Дилана и Ники имелись разногласия по некоторым вопросам, у них были все задатки хорошей пары. Они идеально смотрелись вместе. Он помогал ей расслабиться и кормил пиццей, она сводила его с нужными людьми – знакомыми своего папочки – и платила мне, чтобы я его улучшила. Ладно, допустим, это плохой пример, но… в целом они – просто двое красивых и закомплексованных людей, и каждый разыгрывает в отношениях привычную ему схему; им просто нужно найти способ сообщить друг другу о своих потребностях. А главное – сделать это вовремя.
Дилан должен научиться понимать, когда Ники играет роль, а когда является собой; тогда он избавится от ощущения, что все вокруг притворяются. А Ники должна понять, что ее парень – реальный человек и не каждое жизненное событие нужно превращать в маркетинговую акцию.
Короче, все проблемы можно решить с помощью общения, эмпатии и сглаживания острых углов. Это я умела.
Наконец Дилан вернулся и поставил на стол две кружки пива.
– Спасибо. А меню?
– Я заказал жареную рыбу с картошкой – ты же ее хотела? – Он пожал плечами, отхлебнул пива и огляделся.
– Дилан, что происходит? Ники сказала, что завела разговор о будущем, а ты слился.
– А тебе какая разница? – взорвался он. – Ты же бизнес-коуч! Твоя задача – спасти мою гибнущую карьеру.
– Моя задача – поддержать тебя перед важным мероприятием, поскольку мы оба знаем, что ты предпочтешь сбежать, если есть малейший риск потерпеть неудачу.
– А ты не думаешь, что за десять лет я мог измениться? – рассмеялся Дилан и провел рукой по волосам. – По-твоему, я по-прежнему беспечный тусовщик, у которого вечно все путем? Думаешь, за пятнадцать лет я ни капли не повзрослел?
Я всплеснула руками.
– У тебя своя компания. Не знаю, почему ты злишься, я просто пытаюсь помочь!
– Ты и помогаешь. Но лишь потому, что это лучше для нее, – вздохнул Дилан.
Он ударил меня по больному. Я глубоко вдохнула, понизила голос и подалась вперед.
– Дил, она любит тебя. И решила помочь. Близкие люди помогают друг другу. – Правда, она хочет, чтобы взамен ты сделал ей предложение, но это уже другой вопрос.
Он кивнул и сделал еще глоток.
– Ты почему сбежал?
Дилан взглянул на меня, как на ненормальную.
– Потому что она меня не знает. Она смотрит на меня и будто видит улучшенную версию – такого, каким я стану через десять лет.
Он умоляюще посмотрел на меня, будто ждал, что я дам ему ответ на важный вопрос, но сам этот вопрос не задал.
– И что такого? Это же здорово. Она разглядела в тебе потенциал и представляет, каким может стать Дилан в будущем. Она хочет быть с этим Диланом.
Тот покачал головой, и я поняла, что он во мне разочарован. Подошел официант с тарелками, поставил их на стол, объяснил, где приправы, спросил, нравится ли нам пиво. Мы улыбнулись, закивали и подождали, пока он уйдет.
Я велела Дилану продолжать.
– Сейчас я чувствую себя щенком, которого она купила и думает, что вырастет доберман, хотя на самом деле я – метис пуделя и пока не приучился делать свои дела на улице.
Я прыснула и пролила пиво, потянулась за уксусом и полила им картошку. Дилан посыпал дольки щедрой горстью соли.
– Можешь сколько угодно смеяться, но она больше любит этого добермана, чем настоящего меня. Всякий раз, когда я становлюсь чуть больше похожим на идеальную версию Дилана, я получаю награду. Например, я надел костюм, который она выбрала, сходил на церемонию награждения, перестал носить футболки с рисунками из видеоигр 1980-х… Ники ждет, когда я откажусь от всего, что мне нравится, а я не уверен, что готов это сделать.
Дилан посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но сомневался. Я растерла виски.
– Говори, не стесняйся. А то от твоих взглядов похмелье возвращается, – вздохнула я. – Ты так смотрел на меня, когда убил мою золотую рыбку и боялся мне в этом признаться.
Дилан усмехнулся и покачал головой.
– Пузырик умер от старости, почему ты мне не веришь? Просто… с тех пор, как мы снова встретились, я вспомнил, каким был раньше. Мне нравился тот прежний Дилан.
– А меня он страшно бесил. – Я сморщила нос и пожала плечами. – Дилан, хочешь я просто скажу, как тебе лучше поступить?
Он опустил нож и вилку.
– Вообще-то, да, хочу. Мудрый оракул Али, решательница всех проблем. Как мне лучше поступить?
– Честно? – Я вытерла руки салфеткой и взяла свою кружку. – Ты слишком много думаешь. Перестань.
Дилан оторопел и так высоко поднял брови, что те исчезли под челкой.
– Что?
Я заметила четыре пропущенных от мамы и сообщение от Толы – та спрашивала, «как продвигается». Ники тоже прислала несколько сообщений. Потом я посмотрела на Дилана – чудесного человека, который когда-то был моим другом. Он мог бы стать счастливым.
И тогда не будет больше звонков от мамы и жалоб на ее разбитое сердце. Я смогу вырваться из порочного круга. Начать с нуля, раскрутить «Ремонт судьбы», сделать на этом полноценный бизнес. Возможно, даже работать с такими мужчинами, как Дилан – без обмана, без хитростей. Просто помогать им в желании развиваться.
Надо помочь ему забыть обо мне.
Я беспечно пожала плечами и притворилась, что каждое слово не дается мне с трудом.
– Ты влюблен и тебя любят, тебе тридцать три. Все девушки, знаменитые и не очень, в этом возрасте задумываются о замужестве. Ники заводит с тобой эти разговоры, потому что хочет понять, устраивает ли тебя ситуация как сейчас – а большинство людей не пошевелятся, если все и так хорошо, – или ты хочешь сделать следующий шаг и сказать: да, я хочу связать себя с этим человеком надолго. Вот и все.
У Дилана был такой ошарашенный вид, что я чуть не рассмеялась.
– Дил, все проще некуда. Ты ее любишь?
– Да, но…
Я покачала головой.
– Нет уж. Прости. Ответ может быть только «да». Остальное – сомнения, неуверенность в себе, страх перемен. Питеры Пэны бывают только в сказках, рано или поздно нам всем приходится взрослеть. – Я склонила
