он. – Детка, я не знаю, стоит ли мне соблазнять тебя сейчас…
– Это я тебя соблазняю, – сказала я, выгнув бровь. – Или ты забыл об этом?
Его глаза потемнели, а губы растянулись в беспомощной улыбке.
– Нет, мэм, я не забыл.
Удивительно, но это чувство власти над ним было самым ярким за весь день.
– Тебе бы этого хотелось, правда? Чтобы я встала перед тобой на колени? – спросила я, и при этом мои щеки вспыхнули. Мои слова удивили меня саму. – Разве ты не хотел бы, чтобы я отсосала у тебя? Ты тогда бы держал мою голову, пока трахал меня.
– Солнышко… – прохрипел Кэм.
Он подошел ближе и взял меня за подбородок. Его хватка была нежной, но крепкой. Он наклонился, и его губы оказались на расстоянии выдоха от моих.
– Как только ты почувствуешь себя лучше, обещаю, что мы сделаем все, что ты только сможешь придумать. Я буду трахать тебя, пока ты не перестанешь дышать и не начнешь умолять меня остановиться.
– Это обещание? – спросила я.
Кэм усмехнулся и выпрямился, поглаживая свой член всего в нескольких сантиметрах от моего лица.
– Да, детка, я обещаю. А теперь плюнь на него.
Я плюнула и стала наблюдать за тем, как он смазывает его моей слюной по всей длине.
Кэм издал тихий стон, который я никак не ожидала от него услышать.
Он сделал шаг назад, а затем сел на свой стул, не сводя с меня взгляда, и начал водить рукой вверх и вниз.
Желание полностью охватило меня.
– Малыш, тебе это нравится? – спросила я хриплым голосом.
– Очень, – прошептал он.
Его щеки порозовели, и дыхание было прерывистым.
Он тихо застонал.
– Дай мне подушку, – рвано выдохнул он, – если тебе удобно.
Я медленно потянулась назад, схватила подушку и бросила ее Кэму. Он поймал ее и сложил пополам так, чтобы засунуть в образовавшуюся щель член. Я затаила дыхание, наблюдая за ним, понимая, что это одно из самых эротичных зрелищ, которое я когда-либо видела.
Кэм трахал подушку, но его взгляд был прикован ко мне. Мы ни разу не прервали зрительного контакта, в то время как он стонал снова и снова. В конце концов он выругался себе под нос, запрокинув голову.
– Ты представляешь меня? – спросила я.
– Да, – прохрипел Кэм.
У меня все затрепетало в ответ. Я по-прежнему ничего не могла сделать, но я получала удовольствие, наблюдая за ним. Такого я никогда раньше не испытывала.
– Ты представляешь, как кончаешь?
– Я представляю, как наклоняю тебя над кроватью и трахаю в задницу. Я представляю, как беру тебя снова и снова, шлепаю тебя. Представляю, как кончаю и ты беременеешь.
– Черт, – прошептала я. – Ты этого хочешь? Чтобы я забеременела…
– Больше всего, солнышко.
Кэм продолжил трахать подушку, погружаясь в нее, пока не отбросил ее в сторону. Он начал ласкать себя и в конце концов кончил, издав горловой рык.
Я не сводила с него глаз.
– Хороший мальчик, – прошептала я, снова покраснев. Мои собственные слова возбуждали меня.
Кэм тихо застонал, расслабившись на стуле. Затем он поднес руку к губам и слизал сперму.
– Кэм. – Я рвано выдохнула.
– Что? – спросил он, усмехнувшись. – Разве ты не сделала бы точно так же?
– Да. Я…
– Тогда открой рот.
Мои глаза расширились, но я сделала, как он сказал. Я приоткрыла губы.
Кэм встал, подошел к краю кровати и наклонился ко мне. Он схватился за спинку кровати и навис прямо надо мной.
А затем выплюнул сперму мне на язык.
– Глотай, – приказал он. – Вот что ты делаешь со мной, солнышко.
Я сглотнула, дрожа под ним. Я никогда в жизни не была так возбуждена и, черт возьми, ничего не могла с этим поделать.
– Хорошая девочка, – прошептал Кэм. – Обещаю, что, когда тебе станет лучше, мы еще отыграемся. Может быть, ты снова назовешь меня хорошим мальчиком.
– Пожалуйста, – прошептала я.
Его губы прижались к моим, и он вовлек меня в страстный поцелуй. Я застонала в его объятиях, мои мысли были далеко. Кэм всегда заводил меня так, как не мог никто другой.
Он медленно отстранился, поцеловав меня в лоб.
– Как ты себя чувствуешь?
– Возбуждена и готова надавать Дэвиду по яйцам.
– Не ты одна, – прорычал Кэм. – Я приготовлю что-нибудь поесть, а потом лягу с тобой и дам тебе лекарства.
– Спасибо, доктор. – Я усмехнулась.
Он подмигнул мне, а затем взял футболку и чистые боксеры из шкафа. Я наблюдала за тем, как он одевается и затем спускается по лестнице, оставив меня одну на несколько минут. Я закрыла глаза, раскинувшись на его кровати.
Нашей кровати.
Черт, я переезжала к Кэму. Я была готова построить с ним свою жизнь.
Я знала это. Каждая частичка моего сердца и души знала это.
Я всегда клялась себе, что никогда не останусь в Цитрус-Кове, что я никогда не смогу назвать это место своим домом. Однако благодаря Кэму оно стало единственным домом, который я могла себе представить.
Я думала об этом, думала о том, что мне нужно было уехать на следующий день, просто собрать вещи и забыть обо всем, что со мной произошло. Я могла бы путешествовать по миру, останавливаясь в отелях и апартаментах. Черт возьми, именно этим я в основном занималась большую часть жизни, начиная с двадцати лет.
Не было ничего сложного в том, чтобы уехать прямо сейчас, но идея казалась мне ошибочной.
Чем больше я узнавала Кэма, тем труднее было представить свое будущее без него.
Если бы полиция только смогла поймать серийного убийцу, который охотится за мной…
Я вздохнула, вспомнив о Дэвиде, о том, как он набросился на меня, о той ненависти, горящей в его глазах.
Затем я подумала об Энди. Он смотрел на меня так же, как Дэвид.
Они оба сильно ненавидели меня, а я никогда не делала им ничего плохого. Это сбивало меня с толку, приводило в ярость, заставляло чувствовать себя виноватой без всякой причины. Как будто я была виновата в том, что они решили стать психопатами.
Каким был Дэвид все эти годы? Как, черт возьми, Сара могла предпочесть его Колту? У меня не было сомнений в том, что она выйдет замуж именно за Колта. Они учились вместе в старших классах, шли вместе по жизни. Она всегда была вместе с ним, если не со мной, а он – с Кэмом.
Я так и не узнала, почему они перестали встречаться. Сара никогда не рассказывала мне. Я жалела, что не спросила ее об этом. То, как Колт смотрел на меня каждый раз,
