class="p1">– До того, как переехал сюда. Она не хотела отношений на расстоянии.
Мое сердце на мгновение замирает.
– А ты? Ты хотел отношений на расстоянии? С ней?
– Не-а.
Ревнивое чудовище внутри меня довольно урчит.
Я снова и снова впиваюсь ногтями в кожу коленей, оставляя красные полумесяцы.
– Во сколько должны приехать остальные?
Краем глаза я замечаю, как Джулиан пожимает плечами.
– Кай сказал, около восьми.
Часы на духовке показывают 19:23.
Тридцать семь минут наедине.
Почему мы до сих пор не целуемся?
Джулиан ополаскивает руки и, вытирая их полотенцем, прислоняется к плите, рассматривая меня с легким наклоном головы.
– Можно задать тебе вопрос?
– Конечно.
Он проводит зубами по нижней губе, словно обдумывая свои слова.
– Я знаю, что ты пользуешься популярностью среди наших коллег. Так почему же ты ни с кем здесь не встречалась до меня?
Неприятный холодок пробегает по моим венам.
Я не готова к этому разговору. И, наверное, никогда не буду.
Ему действительно нужно это знать?
– Ну… из-за слухов мне сложно кому-либо доверять, – уклончиво отвечаю я. – Как получилось с тем же Тревором. Я думала…
Джулиан вздрагивает:
– Я понял. Это… объясняет.
– На самом деле, – добавляю я, – у меня не было свиданий со второго курса медицинского колледжа.
Он скрещивает руки на груди.
– Почему?
Мой взгляд устремляется к шкафчикам над его головой, избегая его пристального взгляда.
– Именно тогда мой последний парень меня бросил.
– Что? – Джулиан тихо смеется. – С какой стати он это сделал?
Недоумение на его лице обезоруживает, и душа у меня ликует от мысли, что Джулиан Сантини не может представить себе возможности расставания со мной.
Правда вырывается наружу, прежде чем я успеваю себя остановить:
– Он сказал, что я холодная.
Джулиан прищуривается.
– Холодная?
Волнение подстегивает меня, заставляя объяснять больше, чем нужно. Слова вырываются из меня потоком. Постыдные слова, которые уже не вернуть:
– Я имею в виду… он сказал, что я кажусь… отстраненной. Эм. Нет. Вернее, он подразумевал, что я неотзывчивая. – О боже, хватит болтать. – Из-за того, как я нервничала. И иногда… боялась облажаться во время…
Выражение лица Джулиана каменеет. Он смотрит на меня, застыв на месте, с напряженной челюстью.
А я не могу остановить поток слов, заполняющий неловкое молчание.
– Я не хотела казаться неотзывчивой и сказала ему, что хочу… руководства или чего-то в этом роде. Что я готова учиться. Но я ужасно нервничала, что сделаю что-то не так, и иногда мне было трудно… ну, ты понимаешь, расслабиться. А потом он стал… странным. Злым. О боже, почему я все еще говорю?
«Это как трахать Снежную Королеву».
Я вздрагиваю, словно от удара.
Боже, теперь Джулиан никогда больше не прикоснется ко мне.
Я закрываю лицо руками.
Не могу поверить, что только что призналась ему, что я плоха в постели.
– Ты можешь забыть о том, что я сказала? – шепчу я из-за ладоней.
– Нет.
Конечно же, нет. Он всегда такой… непростой, мой Джулиан.
Наступает мучительное молчание, которое нарушается его тяжелым вздохом.
– Так вот почему ты?..
– Это не имеет значения. Это было давно. Он… он не… важен. Мне все равно.
Я выглядываю из-за рук и замечаю напряжение в уголках его губ.
– Очевидно, что тебе не все равно.
– Это не… Джулиан…
– Ты не холодная.
Его голос становится глубже, а в темных глазах вспыхивает страсть.
Мои руки опускаются.
– Что?
Он отталкивается от столешницы.
– Ты… – Он указывает на мою грудь. – Не холодная.
– Ты не знаешь…
Его смех обрывает мои слова.
– Я держал тебя в своих объятиях, Грейс.
– Это ничего не значит, – выдыхаю я.
– Не значит? – В его взгляде вспыхивает лукавство. – Тебе нужно доказательство?
Да.
Отчаянное, жадное «да» пульсирует где-то глубоко внутри меня.
Джулиан приближается. Его длинные пальцы ложатся на гранит по обе стороны от моих бедер, заключая меня в ловушку. Внизу живота зарождается трепетная пульсация.
– К-как ты это докажешь? – спрашиваю я.
Его умелые руки опускаются к моим обнаженным коленям. Легкое касание пронзает меня, словно электрический разряд, оставляя послевкусие сладкого, пьянящего меда.
– Я могу придумать десятки способов, которыми я бы хотел это сделать, но сначала мне нужно, чтобы ты сказала «да».
Дыхание замирает в груди. Нет, оно просто… исчезает. Сердце бешено колотится в груди, отдаваясь болезненной пульсацией в самых чувствительных точках: на запястьях, висках, в горле и между ног.
Темные глаза Джулиана горят, не мигая, а пальцы, кажется, напрямую подключены к центрам удовольствия у меня в мозгу. Каждое касание вызывает дрожь, пробегающую по ногам. Его кожа едва касается моей, когда его ладонь скользит по краю платья, туда-сюда, дразня меня.
Я чувствую себя пустой. Жаждущей. Мое тело сжимается, стремясь заполнить эту пустоту.
Будь смелее, Грейс. Позволь ему все.
Джулиан обводит контуры моих сомкнутых коленей пальцами и спускается по икрам, отчего каждый волосок на моем теле встает дыбом, а из горла вырывается тихий всхлип.
Он вскидывает бровь:
– Это «да»?
Я даю себе три секунды на раздумья, но в итоге сдаюсь, побежденная его неотразимой улыбкой, и киваю.
Его умелые руки скользят между моими коленями, раздвигая их, и я позволяю ему это. Я открыта перед ним, и вместо неловкости и страха все, что я чувствую, – это нарастающее желание раскрыться еще больше и заставить его жаждать меня так же, как я жажду его.
– Давай начнем отсюда.
Он проводит костяшками пальцев по внутренней стороне моих бедер, приподнимая платье.
– Теплая кожа, – шепчет он хриплым голосом. – Здесь нет ничего холодного.
Джулиан отводит одну свою руку от моей ноги и большим пальцем нежно касается моей нижней губы.
– Ты смотришь на меня так, будто жаждешь этого. И это тоже далеко от холодности.
Мои губы приоткрываются, и я невольно прикусываю его палец. Его взгляд темнеет и скользит вниз, к моему рту, когда кончиком языка я касаюсь его кожи, которая оставляет привкус лайма.
Он скользит рукой по моей ноге, и я с трудом сдерживаю желание податься навстречу.
– Хочешь услышать все мои фантазии с твоим ртом? Боже, Грейс. Посмотри на себя.
Его взгляд скользит вниз по моему телу, задерживаясь там, где платье задралось до бедер, открывая черное кружево стрингов.
– Кто, черт возьми, мог подумать, что ты холодная?
Когда его пальцы поднимаются выше, дыхание у меня сбивается.
Где же смущение? И страх, который неизменно сопровождает меня в такие моменты? Беспокойство о том, что ему не понравятся звуки, которые я издаю, то, как я выгляжу, и количество времени, которое потребуется, чтобы меня разогреть?
Ничего этого нет. Только жар от прикосновений Джулиана, обжигающий каждую клетку моего тела и переписывающий
