class="p1">Паркер кивает, показывая забавные рожицы своему племяннику, который изо всех сил пытается дотянуться и схватить его, но пока не совсем освоил координацию движений рук и глаз.
На моей прикроватной тумбочке звонит телефон, и мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это. Каждый день, почти в одно и то же время, мне звонит один и тот же человек.
Я не обращаю на это внимания, но Паркер откашливается.
– Я так понимаю, ты знаешь, что звонит Мейсон?
Я киваю, бросая пару носков рядом с джинсами и топом, а затем протягиваю руку за телефоном.
– Да.
– Ты собираешься ответить?
– А почему бы и нет?
Паркер приподнимает бровь.
– Потому что ты ещё этого не сделала, и твои щеки порозовели, когда я упомянул того, чье имя на экране.
У меня вырывается смешок, и я поднимаю брови в ответ, одновременно нажимая кнопку ответа и громкой связи.
– У кого-то здесь были серьезные неприятности, Прелесть.
– У тебя что, нет занятий или чего-то в этом роде? – Мой брат хмуро смотрит на чёрный экран.
Мейсон отвечает с явно слышимой улыбкой, а я, в свою очередь, кривлю губы в ответ.
– У тебя что, нет других дел, старина?
Паркер тоже усмехается, скрещивая руки на груди.
– Конечно, у меня есть занятия, – говорит Мейсон. – Я уже в пути. Это моё время для ободряющей речи.
– Ей не нужны ободряющие речи.
– А кто сказал, что речь нужна ей? Это мне предстоит экзамен из пятидесяти вопросов. Сочувствуй мне, Паркер, потому что твоя сестра не будет проходить через это.
Паркер закатывает глаза, но на его губах появляется улыбка, когда он возвращает Дитона мне и выходит из комнаты.
Я бросаю телефон в контейнер для детского душа и направляюсь в ванную.
– Он ушел.
– Хорошо. Давай начнём сначала. – Мейсон замолкает. – Доброе утро, Прелесть.
Я с улыбкой качаю головой и включаю воду.
– Доброе утро, Суперзвезда. Сегодня контрольная, не так ли?
– Да. Это будет непросто, а потом тренер попросил меня о встрече, что странно, ведь сейчас февраль, и мы видимся только во время силовых тренировок.
– Может быть, это связано со следующим сезоном? – спрашиваю я.
– Возможно. Посмотрим. Теперь ты знаешь, что делать, – отвечает он.
Я закатываю глаза, хотя он этого и не видит. Затем я проверяю температуру воды, помещаю Дитона в ванну и нажимаю кнопку, чтобы подключиться к FaceTime. Мы делаем это каждый день с тех пор, как вся компания вернулась в кампус на весенний семестр.
Лицо Мейсона появляется на экране, и что-то сжимается у меня в груди. Щеки горят от неожиданного волнения, но я ничего не говорю, потому что он смотрит не на меня, а на Дитона. Он широко улыбается и начинает говорить с ним, как будто они ведут полноценный разговор.
Как будто Дитон вообще понимает, что происходит.
Мейсон шутит с ним о его утренней тренировке, и когда Дитон начинает размахивать руками в воде, улыбка Мейсона становится шире.
– Черт возьми, дружище, посмотри, какие у тебя мощные руки! – говорит он, хихикая. Я тоже начинаю тихо смеяться.
– Он становится пухленьким, не так ли? – спрашиваю я, щекоча его животик.
– Нет, он становится сильнее. Скажи ей, малыш Ди.
Дитон продолжает брызгать, и на мгновение я задумываюсь, понимает ли он, что к нему обращаются.
Мейсон улыбается, и когда он смотрит прямо на экран, словно прямо на меня, мои щеки почему-то вспыхивают.
Я сглатываю.
– Почему ты без рубашки?
Ухмылка, появляющаяся на его губах, убийственна, и я почти снова закатываю глаза, но что-то заставляет их не отрываться от экрана.
Боже, он… потрясающий.
Я прочищаю горло.
– Мне пришлось прийти на утреннюю тренировку пораньше. Моя встреча с тренером проходит в обычное время, поэтому я здесь. – На заднем плане раздается свисток, и он поворачивает голову влево, поднимая руку, чтобы прикрыть глаза.
– Джонсон, какого хрена ты творишь?
Мейсон ухмыляется, снова глядя на экран.
– Упс. Я попался. Дай мне взглянуть на тебя, прежде чем я уйду.
Я качаю головой, хотя он этого не видит.
– Возвращайся к делу, Джонсон.
Он смеется: «Да, мэм».
Мейсон на мгновение задерживает взгляд на экране, а затем кивает:
– Хорошо. Мы готовы к сегодняшнему разговору? Я… э-э…
Я вижу его внезапную нервозность, он смотрит куда-то поверх экрана, и я тоже прикусываю ноготь, испытывая волнение.
Мейсон сглатывает, на его лице появляется серьезное выражение:
– Я должен тебе кое-что сказать. Это… Но я хочу видеть тебя, когда буду говорить, ладно? Итак, сегодня вечером, в FaceTime, мы с тобой?
Мой пульс учащается, и я беспокойно переступаю с ноги на ногу. Пытаясь подавить внезапно возникшую тревогу, я поддразниваю его:
– Неужели у тебя в колледже нет более важных дел, чем болтать со мной по телефону в пятницу вечером?
– Ха! – Мейсон откидывает голову назад, и его улыбка становится слишком дерзкой. – Мило. Это мило.
Но эта дерзость мгновенно исчезает, оставляя лишь робкую улыбку, от которой у меня повышается давление.
– Сегодня вечером, Прелесть.
Он вешает трубку, а я смотрю на пустой экран дольше, чем следует.
Мейсон
– Я сомневаюсь, тренер. Я имею в виду, я знаю, что выгляжу хорошо, но вы уверены, что у меня не может быть неприятностей из-за таких вещей? Я чувствую себя плейбоем под прикрытием, но, знаете, плейбоем для девочек.
Тренер только смеется, протягивая мне вторую бутылку чего-то, что подозрительно похоже на смазку, если хотите знать мое мнение.
– Наслаждайся этим, сынок. В любую минуту в эту дверь может войти хорошенькая малышка. Если ты попросишь по-хорошему, возможно, она поможет погладить тебя по спине.
Я усмехаюсь.
– Да, но это пока не зайдет чувак с большими мускулистыми руками и телосложением монстра.
– Я никогда не слышал, чтобы их называли мускулистыми, но, думаю, мне это не противно.
Мои мышцы застывают, и, о, чертовски медленно, я поворачиваю голову, обращая внимание на то, что происходит у меня за спиной.
Как в моих проклятых снах, вот она, стоит в моем спортзале и улыбается, как Чеширский Кот.
Мой взгляд скользит по ней, отмечая, что она одета в мою старую школьную футболку, которая обтягивает ее грудь, вызывая у меня слюноотделение. Она переминается с ноги на ногу, и я замечаю на ее плече сумку с фотоаппаратом.
Я медленно ухмыляюсь и поворачиваюсь к ней лицом.
– Ты что, смеешься надо мной? Надо мной подшучивают? У меня галлюцинации? Должно быть, мне это показалось, да? Ты же не можешь быть здесь прямо сейчас.
Тренер хлопает меня по плечу, но я не прерываю зрительного контакта с девушкой.
