class="p1">– Ну и ну, – бормочет она, а затем становится невидимой для меня, потому что я не могу сказать, останется она или уйдет. Я вижу только
ее. В моем спортзале.
Ну, в спортивном отделе «Авикса» есть тренажерный зал, но только там, черт возьми.
Пейтон изо всех сил старается не улыбаться, поджимая губы и крепче сжимая в кулаке ремешок своей сумки с каждым моим шагом. И я быстро приближаюсь к ней.
Я останавливаюсь примерно в двух шагах от нее и поднимаю бровь, и вот оно.
Она смеется, бросает сумку на пол и бросается в мои объятия. Ее руки обвивают мою шею, а ноги обвивают мою талию, и я поднимаю Пейтон, кружа по комнате, а ее беззаботный смех эхом раздается вокруг нас.
Когда она отстраняется, то улыбается, но тут же морщит нос и отталкивается от меня.
– Боже мой, ты такой липкий.
– Да, девушка, которая устанавливала освещение и всё такое прочее, сказала, что я должен быть блестящим.
– И ты использовал всю бутылку?
– Полторы бутылки. – Я хмурюсь.
Пейтон громко смеется, оглядывая комнату. Ее взгляд останавливается на Джереми, одном из звездных ресиверов «Шаркс», с которым соревнуется Чейз, и Фернандо Бланке, великолепном лайнмене – двух других тренерах команды, которых попросили принять участие в этом маленьком проекте. Она приподнимает брови, когда Фернандо стягивает через голову рубашку, и я бросаю на него сердитый взгляд, проскальзывая в поле зрения Пейтон.
– Итак, я хочу спросить, что происходит?
Пейтон улыбается, указывая на свою сумку и значок, который я не заметил у нее на шее. «Компания “Авикс” попросила “Эмберс Элит” стать официальным фотографом для их нового проекта, который они сейчас тестируют. Я не знаю подробностей, кроме тех, что опубликованы на страницах вашей газеты в социальных сетях. Сегодня у нас футбол, завтра – бейсбол, а послезавтра – баскетбол».
Завтра… Три дня ожидания.
– Ты останешься здесь на три дня? – До меня доходит, и я смотрю ей за спину. – Где Дитон?
При упоминании его имени её лицо смягчается, и она заправляет несколько выбившихся прядей за ухо, а остальные собирает в высокий хвост на голове.
– Я только что встретилась с Кэм в центре детского развития. Я чуть было не отказалась, потому что не была уверена в ситуации, но Лолли предложила мне сначала позвонить Кэм, и, к счастью, она захотела взять выходные, чтобы уделять больше времени волонтерству. Она будет там с ним каждый день, а съемки продлятся всего три часа, так что вряд ли Дитон пробудет с ними слишком долго и…
– Сделай вдох, – поддразниваю я, касаясь костяшками пальцев ее подбородка, прежде чем успеваю остановиться.
Ее щеки вспыхивают, и она опускает подбородок на грудь, так что я убираю ладонь.
– Он в хороших руках. Особенно с Кэм.
Пейтон кивает, вздыхая и глядя мимо меня.
– Что ж, мне лучше пойти познакомиться с командой и подготовиться. – Она замолкает, когда понимает, что я все еще смотрю на нее, и прищуривается.
– Что?
– Я в полном недоумении. Не могу поверить, что ты здесь, прямо сейчас. И в моей рубашке к тому же. – Я смеюсь.
– Ну, больше ничего не подходит, так что…
– Хорошо. Надеюсь, больше ничего не подойдет, и ты будешь носить только мое барахло.
Она удивленно качает головой.
– Иди, сотри некоторое количество масла. К тому времени, как я буду готова, оно высохнет и станет бесполезным.
С этими словами она уходит, а я смотрю ей вслед, и в моей груди снова что-то шевелится, ещё один кусочек встает на свое место.
Моя головоломка, должно быть, почти готова, не так ли?
Мы здесь, в «Авикс». Вместе. Все мы трое.
Это, должно быть, какой-то знак.
Пейтон подходит к тому, кого я принял за фотографа, и через мгновение исчезает в толпе, ее маленькое тело скрывается за полудюжиной других сотрудников школьной газеты.
Кто-то кладет руку мне на плечо, и я оглядываюсь, чтобы увидеть своего тренера с выразительно поднятой бровью.
– Давай, малыш, – говорит он. – Сделай несколько отжиманий, чтобы выступили вены. Я бы не хотел, чтобы ты выглядел как тот тощий парень на фотографиях рядом с Бланкой.
Я сердито смотрю на него, но он только смеется, качая головой, и уходит к длинному столу, заставленному закусками. Я уверен, что этот стол – для персонала, но это его не останавливает.
Отбросив эти мысли, я делаю то, что посоветовал тренер – отжимаюсь сотню раз, прежде чем эти большие голубые глаза находят меня в толпе и без слов зовут к себе.
Жаль, что Джереми и Фернандо тоже приглашены. Я ухмыляюсь, глядя на Джереми, чьи грудь, руки и общее телосложение меньше моих, но хмурюсь, когда вижу Фернандо.
С конца сезона Пейтон прибавила в весе около двадцати фунтов, причем в нужных местах, но ей не нравится, что она становится такой большой.
Ей нравятся подтянутые фигуры с широкими плечами и телом, которое выглядит так, будто его нарисовали. Ей нравлюсь, ну, в общем, я.
Я смотрю в ее сторону и замечаю, как розовеют щеки, когда Пейтон смотрит на нас троих через объектив.
Верно?
– Хорошо, Пейтон, мы хотим сделать как минимум дюжину групповых снимков, а затем удвоить количество индивидуальных. Мы покажем их летом, чтобы привлечь внимание к следующему сезону. И если читателям «Исследований Авикс» что-то и нравится, – так это пресс, так что не сдерживайтесь. Делайте что хотите и дайте нам знать, когда закончите. Кари и Ледди работают над освещением, так что командуйте.
Пейтон кивает, слегка поджимая губы, давая мне понять, что она немного нервничает. Но затем она моргает, расправляет плечи и, черт возьми, становится горячей. Она преображается.
Только что она была застенчивой и краснеющей, а в следующее мгновение уже командует мужчиной весом в двести шестьдесят фунтов.
Она потрясающе выглядит, и я не единственный, кто так думает. Когда Фернандо начинает исполнять свои соло, он, как ухмыляющийся негодяй, неотрывно смотрит ей в глаза.
Я стою в стороне, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдаю за ней. Она дает ему инструкции, хвалит за правильные движения, но когда просит слегка наклонить туловище, не отводя бедра вперед, он делает вид, что не понимает.
– Тебе придется показать мне, милая. Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, – говорит он с ухмылкой. Этот негодяй совсем не уродлив.
Но он лжет.
Я видел его профиль в соцсетях. Он профессионал. И он любит смотреть на себя в зеркало.
Пейтон отходит от треноги и поднимается на небольшую возвышенность на съемочной площадке. Она
