забрать деньги – все сто тысяч, я не возьму ни копейки. Мне… мне просто неловко из-за всей этой ситуации.
Ники кивнула, словно ее ожидания подтвердились: она знала, что я окажусь слабым соперником.
– Очень жаль. Если бы ты добилась обещанного результата, могла бы стать миллионершей. Легендой, – она рассмеялась. А мне захотелось кричать. – Я думала, мы с тобой мыслим одинаково. Мужчин надо воодушевлять и лепить из них то, что тебе нужно. Подкреплять хорошее поведение. Все женщины так делают: пытаются выдрессировать партнера. Но это отнимает столько времени и сил.
Подошла официантка и забрала наши тарелки, тактично стараясь не смотреть нам в глаза. Она узнала Ники и вся окаменела, глаза округлились. Кажется, у нее даже задрожали руки. Я улыбнулась и бесшумно произнесла: «спасибо».
Затем повернулась к Ники и покачала головой.
– Я просто… не понимаю, почему он не нравится тебе таким, какой есть, – сказала я. – Он и так заботливый, и так милый. Ты ему небезразлична, он с уважением относится к твоей карьере, внимателен к твоим потребностям. Он и так старается – ходит на мероприятия, старается быть таким, каким ты хочешь его видеть. Почему этого мало?
Ники снова посмотрела на меня.
– Потому что тебе этого было бы достаточно.
Я чуть не вздрогнула.
– Сейчас речь не обо мне.
– А мне кажется, о тебе.
Повисла тишина, но в этот раз я решила: не дам ей себя запугать. Я глотнула кофе, не торопясь поставила чашку на блюдце и улыбнулась.
– Я пойду. И больше не будем об этом говорить.
Ники взглянула на меня так, словно знала: времени у нее осталось мало. Надо было хорошенько прицелиться и попасть с одного выстрела.
– Дорогая, я говорю это, поскольку не хочу, чтобы ты пострадала. Но ты же понимаешь, что у тебя нет шансов, да? Не пойми меня неправильно, ты хорошенькая, но такая… неидеальная, что ли. Он может заботиться о тебе, как о сестре, ты можешь даже нравиться ему как человек, но пойми, Дилан… он просто другой. Он любит женщин с подтянутой фигурой, загорелых, с эпиляцией, в шикарном белье. Он может притворяться, будто все это для него неважно, но поверь, когда мы остаемся наедине, он ясно дает знать о своих предпочтениях.
Я резко вдохнула, улыбнулась, наклонилась и шепотом произнесла:
– Я тоже скажу тебе кое-что, Ники, поскольку не хочу, чтобы ты пострадала. Если ты манипуляциями заставишь его сделать тебе предложение, тебе придется хитрить и манипулировать им всю жизнь, и в конце концов он тебя за это возненавидит.
– Главное, чтобы продержался до заключения сделки с продюсерами «Свадебных войн», а там пусть делает, что хочет, – ответила она, и я уставилась на нее в ужасе. – Когда мы вернемся, в квартире будет накрыт романтический ужин с его любимыми блюдами, шампанским и подборкой из наших фотографий. Все наши потрясающие путешествия, лучшие моменты… Он обернется и увидит, что я протягиваю ему медальон – точную копию того, который подарила ему мать, но из 24-каратного золота. Подарок на помолвку.
Я закрыла глаза. Это было невыносимо.
– Ники, брось. Может, еще щенка ему подаришь?
– Я знаю Дилана, – ответила она. – Знаю, что он любит. Знаю, что ему нужно. Он хочет иметь красивую квартиру, ходить в дорогих костюмах, сидеть в роскошном офисе, и чтобы дома его ждала идеальная жена!
– Поэтому ты устроила эту поездку? Чтобы твои ассистенты подготовили все для предложения руки и сердца?
– Алисса, – ее глаза невинно округлились, – если ты ему об этом расскажешь, мы обе предстанем в плохом свете. Играй по сценарию или уходи со сцены. После этой поездки я не хочу тебя больше видеть. – Ники приторно улыбнулась. – Поняла, дорогая?
Не дай ей уйти победительницей, Али. Ты умеешь играть в эту игру – так играй.
Я улыбнулась, будто мы приятно болтали.
– Спасибо за эту чудесную поездку, Ники. Это было потрясающе. Увидимся в машине по пути домой.
– Я заказала вам отдельную машину, – слащаво проворковала она, радуясь своей победе. – Нам с Диланом нельзя опаздывать.
Я ушла, утешая себя тем, что сделала все, как планировала. Все кончено. Больше не придется исподтишка воздействовать на Дилана, лгать и манипулировать. Но что если и Дилана больше не будет? Я все-таки верила, что в нем осталась капелька моего прежнего друга и он сделает правильный выбор. Увидев более дорогую и роскошную копию подарка от матери, прежний Дилан бы содрогнулся.
Как бы то ни было, для меня все кончено. Теперь это не моя проблема; не мне ее решать.
Хватит мне своих проблем.
Домой ехали в тишине: Тола тихонько дремала, Бен с Эриком сидели, обнявшись, я вцепилась в бутылку воды и пыталась не думать о том, что случится через два часа. Дилан помахал мне, когда мы уезжали; другой рукой он обнимал Ники и казался таким беззаботным.
Прийя прислала сообщение.
«Как ваша кошмарная поездочка? Ходили на групповые массажи, прониклись командным духом? Все теперь в команде Ники? Целую, П».
Как вовремя она это прислала. Я чуть не рассмеялась. Хотелось верить, что Дилану хватит отношения Прийи, напряженных взглядов Бена и собственных сомнений, чтобы принять правильное решение, но, увы, я скорее всего ошибалась.
Я точно знала, как он поступит. Как разыграется этот спектакль.
Они объявят о помолвке онлайн, я буду смотреть их фотографии и читать заметки и позволю себе один раз напиться и выплакаться. Всего один раз, чтобы попрощаться. И хватит.
Потом найду новую работу и перестану тратить силы, пытаясь ремонтировать судьбы других людей и решать чужие проблемы.
У меня был план. Я твердила про себя эти слова. У меня есть план, у меня есть план. Все будет в порядке, потому что у меня есть план.
Доехав до дома, я почти бегом выскочила из машины и бросилась к двери, не оглядываясь, выпалив «спасибо» на ходу. Я закрыла дверь и с облегчением вздохнула. Все кончено: нет больше лжи и притворства, нет чувств. Только тишина. Я упала на кровать и проспала остаток дня.
Через несколько часов зазвонил телефон; я поискала его под одеялом и обнаружила восемнадцать пропущенных. От Толы, Эрика и мамы. Звонила Тола.
– Что случилось, кто-то умер? – в панике спросила я.
– Слава богу, что ты подошла, – выпалила Тола. – Ты где была?
– Спала дома! А что за срочность?
– Иди в твиттер и посмотри популярное, – ответила она.
– В соцсети? Значит, никто не умер и не пострадал? – Я поставила ее на громкую связь и зашла в приложение.
– Пока нет, – мрачно проговорила Тола.
Я сразу увидела
