как она поморщилась.
«Неужели у нее свои счеты с господином Муном?»
– Откуда ты знаешь?
Дженни отвела глаза и неопределенно пожала плечами.
– Расскажи мне. И скажи, если нужна моя помощь!
Каюн с готовностью начала рассказ с самого их знакомства с Джехи, но тут же опустила глаза. Ее лицо вспыхнуло.
– Мне стыдно. То, что мы… я сделала, сложно облечь в слова…
Дженни придвинулась ближе и обняла ее за плечи. Каюн почувствовала, как тепло сестры перетекает в ее испуганное, потерянное сознание, и приободрилась. Так вот для чего нужна семья. Вовсе не для того, чтобы пугать и ограничивать тебя.
– Я, наверное, догадываюсь, – протянула Дженни шепотом, – но ты не вини себя. Каждый может оступиться.
– Я уже давно не говорила с Джунхо, – продолжила Каюн, – просто не беру трубку, когда он звонит. Мне так стыдно – не знаю, что ответить. Он, наверное, с ума сходит.
– Да, – тихо подтвердила Дженни, и Каюн поняла, что ее мрачные предположения не беспочвенны.
«Хорошо, что он не знает всего! Или… лучше бы уж знал? Строить отношения на лжи – это же тупиково».
– Послушай, – прервала собственные мрачные мысли Каюн, – я ошибаюсь, или тебе тоже есть что сказать о господине Муне?
Дженни подняла на нее глаза.
– Я расскажу, – вдруг решительно ответила она.
Рассказ Дженни
Дело в том, что я понятия не имела тогда, что между вами что-то происходит, – отводя глаза, продолжила Дженни. – Я видела, что он заинтересовал тебя, но ты тогда была с Джунхо, и мне даже не пришло в голову… Прости, Каюн, я, как старшая, должна была лучше о тебе заботиться…
Просто я тогда была зациклена на себе и своих страданиях. Я только начала приходить в себя от мерзкой выходки Тэхёна. Пресс-конференция уже осталась позади, и я почти «отмылась», но предстояло еще много работы по восстановлению имиджа и вообще… мне было еще тошно.
С Муном я познакомилась тогда же, когда и все, – перед репетицией. Я была уже в курсе, что в общий проект он выбрал тебя: Кан рассказал мне, и это было логично – ты новенькая, и тебе нужна поддержка.
Но господин Мун вскоре позвонил мне. Позвонил сам, даже не через своего агента, а ведь его социальный статус намного выше моего. Мун предложил мне обсудить несколько пунктов договора с агентством: якобы я давно с ними сотрудничала и могла ему подсказать что-то дельное. Я усмехнулась про себя: я-то, конечно, всегда знаю свои контракты назубок, но я – это я. А Мун, как мне показалось, был далек от всего земного – тем более что этот проект он собирался делать явно не из финансового интереса.
Мун предложил мне встретиться за кофе где-то в Мёндоне, а не в первом попавшемся кафе, ближайшем от нашего офиса, – и я убедилась, что он собирается меня «клеить»: и по привычке, и «для успеха в совместном бизнесе». Я уже успела встретить нескольких возрастных ловеласов за время своей карьеры. Отфутболить их нетрудно.
Накануне Мун прислал мне адрес, хотя я была уверена, что он захочет сам заехать за мной. Место, выбранное им, очень меня удивило. Это оказалось кошачье кафе – Cat café Goyangi Noriteo. Ни за что бы не догадалась, что этот лощеный тип может оказаться любителем животных!
Когда мы прошли к своему столику, Мун снова «разорвал шаблон»: нацепил очки (ты знала, что он плохо видит вблизи?) и достал две распечатанные копии своего контракта: один – мне, другой – себе. В этот момент он, кстати, абсолютно перестал напоминать свой экранный образ – настолько, что почти не привлек к себе внимания других посетителей. А может, дело было в том, что мы сидели в самом темном углу заведения. В обеих распечатках договора были уже подчеркнуты пункты, которые Мун собирался обсуждать, и даже сделаны пометки на полях. Признаюсь, меня это повергло в шок. Не знаю ни одного селебрити его уровня, кто был бы так внимателен к деталям. У всех на это есть целый штат юристов, а дело таких, как Джехи, – блистать и получать безумные гонорары.
Однако я не подала виду и тоже начала вчитываться в текст контракта. Когда спустя часа полтора мы все обсудили, Мун очень серьезно меня поблагодарил и высказал мне то, что я как раз думала про себя: большая редкость, когда люди в нашей индустрии так серьезно подходят к делу.
Затем он заказал нам кофе и десерты и разрешил мне оплатить половину счета, и мне это понравилось – ненавижу, когда мужчины считают, что только они в состоянии ввести пин-код на терминале. Потом Мун рассказал что-то незначимое о себе и спросил меня о моей семье, но мне не хотелось с ним делиться. Тогда он как будто вообще обо мне забыл: его внимание привлекли маленькие белошерстные британки, которые чесали свои коготки о специальный коврик ближе всего к нам. Он даже упросил официантов принести ему кошачьей еды, чтобы он мог покормить котят, хотя это было запрещено. Я сразу поняла, что Джехи может уговорить кого угодно на что угодно. Но все равно это выглядело очень мило, хотя лично я отношусь к животным прохладно.
Мы расстались не поздно: Джехи довез меня до квартиры и не сделал ни единой попытки поцеловать, а я уже гадала, не поцарапает ли он, к примеру, себе руку, чтобы напроситься ко мне домой хотя бы на минутку. Ничего такого: попрощался и ушел.
Потом мы еще несколько раз обедали вместе, пели караоке и… ну, неважно. Я не говорила тебе о нем – и вообще никому не говорила. И я не хочу оправдываться, это была черная полоса – ты знаешь, как я переживала из-за Тэхёна. Мне показалось, что я зацепилась за Джехи и смогу вот-вот выплыть.
А потом ты призналась, что у вас с ним отношения. Не представляешь, как я винила себя за то, что так была занята собой, что даже не пыталась выяснить, что происходит в твоей жизни! Я чувствовала, что ты отдалилась от девочек, от меня, даже от своего Джунхо, но просто закрыла на все глаза. Впервые за свою жизнь мне стало по-настоящему стыдно.
Меня хватило только на то, чтобы сразу порвать с Джехи.
– Собираешься чем-то удивить меня? – спросил он меня тогда.
Муна можно обвинить в чем угодно, но только не в отсутствии проницательности: это я заметила сразу.
Мы расположились в приватной комнате на верхнем этаже Lotte Plaza в самом центре Хондэ – кроме нас, в
