умерла мгновенно. Я никогда раньше не видел, как кто-то умирает, и молился, чтобы больше никогда этого не видеть. Я не мог не думать о том, что слишком поздно помешал ему, ведь он принес Хейли столько боли и мучений.
И он просто по счастливой случайности не попал ей в сердце.
Однако Хейли никак не могла очнуться.
Меня захлестнуло горе. Я знал Алексу очень давно и не мог просто смириться с тем, что она погибла.
Все произошло так быстро. Она пожертвовала собой, спасая девушку, которую я любил.
Впрочем, Алекса была не единственной, о ком я думал.
Дом, куда увезли Хейли, принадлежал родителям Дэвида, которые давно умерли. После того как мы забрали его, Хантер выбил из него информацию. Я не спрашивал как. Дом находился на окраине Цитрус-Кова, практически у черта на куличках. Но мы нашли Хейли.
И сделали это как раз вовремя.
В папках в подвале хранились фотографии женщин, которых убил Томас. Все они были блондинками, как Хейли, примерно такого же роста, глаза того же цвета. Он убивал девушек по всей стране.
А тот запах в подвале… В тот день, когда мы вывезли детей, я был уверен, что зловоние исходило от животного. И оно действительно принадлежало животному. Оказалось, что, хотя Дэвид и не был серийным убийцей, как его брат, он иногда убивал животных.
Мне стало дурно от мысли, что Томас совершил все это и притворялся Дэвидом. Это стало потрясением для всех нас, особенно для Сары.
Я не знал, что будет делать Сара. Трагические события сломили ее настолько, что я сомневался, справится ли она. Мы делали все возможное, чтобы скрыть это от мальчиков, но было сложно, потому что в новостях освещали произошедшие события.
Сколько женщин убил Томас Коннор?
Как только я думал о его одержимости Хейли, меня начинало тошнить. У меня скручивало живот, и мысли снова шли по кругу.
Горе. Тревога. Страх. Боль. Печаль. Ужас.
Снова и снова.
Я не мог остановиться.
Прежде всего, я мог потерять ее. Я мог потерять Хейли. Я любил ее до потери пульса. Ее смерть уничтожила бы меня.
– Кэм, милый, тебе нужно присесть. У тебя снова идет кровь.
Я не обращал внимания на слова мамы, как и на слова всех остальных.
Все тоже ждали. Я все еще был в ее крови, и выражение ее лица преследовало меня.
Я тебя люблю…
Она прошептала эти слова прямо перед тем, как потерять сознание. Тогда я подумал, что она умерла прямо у меня на руках. Я никогда раньше так не кричал.
– Кэм.
Хантер схватил меня за плечо, заставляя посмотреть на него. В тот момент он вел себя как настоящий старший брат.
Он тоже видел, как умерла Алекса. Именно он проверил пульс Хейли, чтобы не дать мне окончательно убиться. Именно он и еще один сотрудник полиции обнаружили подвал, фотографии и все остальное.
– Тебе нужно держаться, брат, – сказал Хантер. – Ты нам очень нужен.
– Оставь меня, – прошептал я.
– Нет. Я поговорил с медсестрой. Нужно осмотреть твою рану. Скоро будут новости про Хейли.
– Я не уйду, пока не буду знать точно, – сказал я мягким, но твердым голосом.
Мне нужно было знать. Мне нужно было знать, что с ней все порядке.
Хейли оперировали. Врачи извлекали пулю.
Пуля была лишь частью проблемы. Томас причинил ей много вреда. Ужасно то, что у Хейли было сотрясение мозга, пулевое ранение и большая потеря крови. Также у нее были сломаны ребра.
Я не мог потерять ее.
– Привет, Кэм.
Я поднял взгляд и увидел свою медсестру, у которой наблюдался всего несколько дней назад. Казалось, что прошла вечность, хотя на самом деле лишь неделя, но она оказалась самой длинной в нашей жизни.
Медсестра остановилась перед нами, сложив руки вместе.
– Есть какие-нибудь новости? – спросил я, вздрогнув от собственного отчаянного голоса.
– Хейли перенесла операцию, – сказала она, поднимая руку, прежде чем кто-либо из нас смог заговорить. – Ее состояние стабильно. Мы потеряли ее на мгновение, но она жива. Нужно подождать ночь, и тогда нам будет известно больше. И если ты планируешь остаться на ночь и быть рядом с ней, когда она проснется, дай мне взглянуть на твои швы. Хейли не хотела бы видеть тебя в таком состоянии.
У меня подкосились колени. Хантер схватил меня за руку и поддержал.
Я почувствовал, как чья-то рука похлопала меня по плечу, и посмотрел налево. Рядом стояла Хани, у нее был измученный вид. Я никогда не видел ее такой.
– Пожалуйста, дай ей осмотреть тебя.
Я не мог отказать Хани. Я вздохнул и кивнул.
– Спасибо, – прошептал ей Хантер. – Я принес тебе одежду.
Я последовал за медсестрой в палату. Все мои мысли перепутались. У меня постоянно прокручивалось в голове то, что произошло.
– Ложись на стол. Мы зашьем рану и приведем тебя в порядок. Когда закончим, я отведу тебя к Хейли.
* * *
Прошло три дня.
Я положил голову на край больничной койки, в ушах раздавались гудки аппаратов. Я прислушался к дыханию Хейли.
Мои глаза устали от слез, но соленые ручейки снова потекли по лицу.
Я молился. Я умолял. Я рыдал.
Все это повторялось несколько часов подряд, пока Хейли оставалась в таком состоянии. Я сунул руку в карман и нащупал обручальное кольцо.
Я вытащил его. Мама и Колт помогли мне выбрать идеальное кольцо, в центре которого был бриллиант, окруженный дюжиной бриллиантов поменьше и очерченный серебряной линией в виде виноградной лозы.
Оно было идеальным.
Раздался стук в дверь, но я не обратил на него внимания и спрятал кольцо обратно в карман.
– Тебе нужно поесть, – сказал Сэмми.
Я глубоко вздохнул и откинулся назад, глядя на него снизу вверх.
– Я не голоден.
– Кэм, – прошептал он. – Мы все беспокоимся о тебе так же сильно, как ты беспокоишься о ней.
– Я не голоден.
– Если ты не будешь есть, я попрошу выгнать тебя отсюда. Мы с Хантером притащим твою задницу домой и накормим насильно.
– Я бы подрался с тобой.
– Ты бы проиграл. – Сэмми подошел ближе и сунул мне коричневый пакет и бутылку с водой. – Поешь и попей. Если не ради нас, то ради нее. Ты будешь нужен ей, когда она проснется.
Я кивнул, неохотно взяв еду. Он ушел, когда я достал бургер. Я посмотрел на Хейли, и на глаза снова навернулись слезы.
Ее лицо все еще было покрыто синяками. Грудь вздымалась и опускалась, а глаза были закрыты.
В первый день после происшествия я был очень зол
