Искры льда - Елена Хантинг

Ви уходит до обеда, а я иду в зал. Избегаю общую половину и иду в мужской зал, чтобы не нарваться на кучку поклонниц, желающих поболтать. Замечаю, что Рэнди тоже к ним не подходит. Необычное для него поведение. Два часа жесткой тренировки, и я иду в душ.

Уотерс уже там, стоит ко мне спиной. Это наша первая встреча с того дня, когда он сломал мне нос. Будем надеяться, что мы сможем культурно общаться. Оставляя между нами одну свободную кабинку, я включаю душ и настраиваю температуру воды, пока она не становится достаточно горячей, чтобы расслабить мои напряженные мышцы.

– Уотерс.

– Баттерсон. – Он бросает на меня взгляд и кивает в сторону лица. – Хорошо заживает.

– Ага. – Синяки уже приняли уродливый желтый оттенок, гипс сняли, швы тоже пару дней назад.

– Хорошо.

– Ага. – Обожаю неловкие разговоры голышом.

– Вайолет была у тебя утром.

– Ага. Мы позавтракали. Обсуждали работу.

– Она у тебя часто бывает.

– Да, мы работаем над проектом.

– Да, знаю. – Он водит куском мыла по груди почти без волос. – Как у вас с ним дела?

– Хорошо, думаю, все получится. – Сейчас хорошо бы пригласить его. Но он меня опережает.

– Если вам нужны еще игроки, я бы с удовольствием присоединился.

– Да, давай. – Я отключаю воду. – Было бы круто. У нас есть еще места. Ви отправит тебе информацию.

– Супер. Отлично. Ты делаешь хорошее дело.

– Спасибо.

Повисает неловкая пауза, а потом он спрашивает:

– Как ты думаешь, у Ви все хорошо?

– Ну, при мне – да. А что? Что-то случилось?

– Мама и Скай вовсю планируют вечеринку по поводу нашей помолвки, но мне кажется, Ви не слишком счастлива из-за того, как все складывается.

– Она рассказывала мне об этом.

Это ему интересно услышать. Он перестает мылить голову и сосредотачивается на мне.

– Что она говорила?

– Ну ты же ее знаешь, она не в восторге от того, что ей придется быть в центре внимания. Стресс Ви можно измерять по количеству съедаемого мороженого.

– Два дня назад она съела целое ведерко из Ben and Jerry's и уснула на полу в туалете. – Ему не смешно с этого, как обычно мне.

Вспоминаю разговор о том, что мороженое для Ви – это наказание. Не понимаю, почему она наказывает себя за стресс из-за вечеринки.

– Иногда я подменял мороженое на замороженный йогурт. Последствия не такие страшные. Если сможешь уговорить ее на щербет, то проблем вообще не будет. – Странная у нас тема для разговоров в душе.

– Спасибо за совет. Что она еще говорила?

Он реально беспокоится о ней. Ну и пусть.

– Ви доверяет мне, наши разговоры конфиденциальны. Я и так сказал слишком много. – Я хватаю полотенце.

Уотерс быстро смывает пену, пока я собираю мыло и шампунь.

– Да ладно тебе, Баттерсон.

– Поговори с ней сам. Она тебе все расскажет. – Мы оба знаем, что это не так. Ви может копить в себе неделями, прежде чем скажет хоть слово. Такая уж она. Маринуется.

– Я знаю, что вы близки. Если ты знаешь что-то важное, просто расскажи мне, Миллер.

Не думаю, что он хоть раз называл меня хоть как-нибудь, кроме как по фамилии. Обвязываю полотенце вокруг бедер и поворачиваюсь к нему. Прекрасная возможность. Все идеально. Он стрессует из-за стресса Вайолет. Я рад – это значит, что ему не все равно.

– Сегодня она ушла от меня с крапивницей на руках, потому что я задал один вопрос про свадьбу. Пятна просто из ниоткуда появились. Она очень нервничает. Я бы на твоем месте уделил ей чуть больше внимания. Убедился бы, что ей все нравится. Поверь, ты не хочешь оказаться вместе со мной в долине отчаяния. Я помню, что с тобой было, когда она тебя бросила. Ужас.

Я жду какого-то козлиного комментария, потому что привык от него такое слышать, но Уотерс молчит. Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Миллер?

– Что?

– Как думаешь, у нее все хорошо? После всего этого… – Он машет рукой между нами. – Стоит мне…

– Волноваться? – заканчиваю я его предложение. – О да. Мы не кровные родственники, но она моя семья. Мы с Ви очень близки. И сейчас ты себе все портишь.

Пошел Уотерс в жопу

Тем же вечером мне звонят с неизвестного номера. Я не очень хочу отвечать: вдруг это какая-то бывшая. Я не хочу ни с кем общаться. После возвращения в Чикаго мне очень часто звонят, а может, теперь, когда мы с Санни не общаемся, я просто больше обращаю на это внимание. Для рабочего звонка поздновато. Но не хочется пропустить что-нибудь важное. Мне часто звонят по проекту «Солнышко» на этой неделе.

– Алло?

– Алло, это Миллер?

Знакомый женский голос, но не зовет меня Баком, значит, не бывшая.

– Да, а это кто?

– Это Лили.

– Э-э, привет. – В голове проносится миллион вопросов, все синонимичны вопросу «Что за?..». – Что с Санни? Что-то случилось?

– Все нормально. Ну, почти.

– Что значит «почти»? – Я уже вылезаю из кровати.

– Ничего плохого не случилось, кроме того, что ты ее бросил.

Манипуляция какая-то. Я откидываюсь обратно на подушки, сердце успокаивается.

– Если все нормально, то зачем ты звонишь?

На том конце линии повисает такое долгое молчание, я начинаю думать, что Лили сбросила. Но она вдруг откашливается.

– Хотела извиниться.

Мне кажется, что для Лили непривычно извиняться. Сложно, по крайней мере. Может, с людьми, которые ей нравятся, все немного проще.

– За что? – спрашиваю я.

– Я ошибалась насчет тебя. Мне стыдно, что я так к тебе относилась. Просто… Я просто боялась за Санни, наделала сама неправильных выводов.

– А. Ну спасибо, ничего страшного… Это все?

– Да. Нет. – Она снова откашливается. – В общем… Э-э-э, не знаю, в курсе ли ты, но в «Плотине Бобра» был мой двоюродный брат.

– Рэнди, кажется, что-то говорил.

Она издает странный звук.

– Ага. Ну, неудивительно, наверное. Э-э, так вот, мой брат, Бретт, он говорил, что ты очень хороший. Они с Майклом все еще общаются. Ты для него столько сделал.

Я все еще прихожу в себя после извинений, а тут еще один шок. Реклама игры была запущена утром. Завтра мы снимаем промо-ролик.

– Да мне несложно.

– Но это сложно. Ты хороший человек. Мне жаль, что я не дала тебе даже шанса. – Она говорит чуть тише. – Она убьет меня за это. Санни очень