поднимаю ноги на столик Уотерса. Санни ставит туда же два стакана воды и садится рядом. Близко, но не касаясь.
Она опережает меня.
– Мне жаль, что я тебе так и не доверилась. Прости.
– Мне тоже жаль.
– Надо было.
– Ни прошлые, ни будущие фотографии мне не изменить, Санни. Я могу отвечать только за собственные слова и действия – но не за контекст и не за попытки прессы все перевернуть. Ты можешь извиняться, можешь говорить, что сожалеешь, что хотела бы мне довериться, но это тоже ничего не меняет. Как мне быть уверенным, что ты и дальше не будешь так реагировать?
Санни поджимает ноги под себя и убирает ниточку с колена.
– Ты не хочешь попробовать еще раз?
– Такого я не говорил.
Она замирает и смотрит на меня.
– Тогда…
– Я с самого начала твердил, что хочу, чтобы у нас все сложилось. Для меня ничего не изменилось. Просто теперь я не знаю, возможно ли это. – Я провожу по волосам ладонью. Мне придется быть искренним. – Как мне надо было реагировать, когда ты выбрала не поговорить со мной, а поехать домой с бывшим? Понимаю, у меня плохая репутация. Понимаю, что, чтобы привыкнуть к говну, которое льется в прессе, тебе нужно время, хотя для тебя это не что-то совершенно новое.
– Это никогда не было связано со мной напрямую. Слухи всегда касались только Алекса и его бывших. Это другое.
Она права, но и я тоже.
– О'кей. Понимаю, почему сначала это могло быть проблемой. Я и правда совершал ошибки, но они все в прошлом. Я не знал, что будет на той автомойке, пока туда не доехал, а потом было слишком поздно. Да, я должен был лучше стараться, но мы не можем ссориться по одному и тому же поводу снова и снова. Я устал. Неужели я не дал ясно понять, чего хочу?
– Дал, конечно.
– Тогда почему ты продолжала делать поспешные выводы?
Она снова нервно ерзает.
– Я была с тобой не до конца честна.
Мне не нравится, как это звучит. Совсем. Может быть, она переспала с Уродской Бородой, пока они были на природе. Может, она наконец-то с ним кончила, и моя магия оргазмов больше на нее не действует. Тут до меня доходит, что мы по-любому увидимся на свадьбе Ви. Мне придется напиться, чтобы не сойти с ума, или привести с собой девушку поразвратнее, чтобы не пришлось там быть одному. У меня больше нет контактов бывших, и я не знаю, где взять новые.
– Так будь сейчас.
– Пока я росла, от меня ничего не требовали: будь красавицей, и все. Все вертелось вокруг Алекса, его ума и таланта. Я не захотела идти на фигурное катание, наверное, отчасти в этом и была проблема. Когда Алекс выбрал хоккей, это разбило маме сердце. Все с ума сходили. Мама отказывалась принимать, что хоккей нравится ему гораздо больше, а он изводил себя, пытаясь усидеть на двух стульях.
– Как долго он занимался и тем, и тем?
– Десять лет.
Тогда понятно, почему он так хорошо катается.
– Долго.
– Она это, конечно, пережила в итоге. Выбора у нее не было. Теперь она смотрит на все по-другому. Алекс много зарабатывает. Как и все хорошие игроки – тебе это известно, в общем-то. В какой-то момент мама подумала, что я обязательно сойдусь с кем-нибудь из друзей Алекса. Потому что хоккеист всегда сможет обо мне позаботиться.
– В плане – позаботиться? – Я начинаю понимать, к чему все идет, и меня это тревожит.
– Финансово.
– И зачем тебе это нужно?
Санни снисходительно улыбается.
– Потому что я не такая талантливая или умная, как Алекс. Мне сложно было расти в его тени. До сих пор порой сложно. В старшей школе я начала встречаться с Кейлом, потому что он был полной противоположностью Алекса и всех его друзей. Он только курил траву и делал вид, что занимается дебатами. У него всегда было ноль амбиций, и сейчас ничего не изменилось. Ну, типа у человека незаконченное высшее и работа на неполный день. Он до сих пор живет у родителей в подвале, и так, наверное, будет всю жизнь.
– Но ты была с ним четыре года.
– Мы были подростками. Он был надежным, и ему нравилась я, а не мой брат – профессиональный хоккеист, который может достать любой билет или познакомить со знаменитыми игроками. Кейл вообще не занимается спортом, если не считать пиво-понг. Лили встречалась с Бенджи, а Кейл его лучший друг. Родители были не против, но мама всегда знала, что я его перерасту. Она была права.
– Мне показалось, Дейзи он нравится.
– Потому что мы больше не вместе. Мы давно уже друзья. С ним легко. Но после выпуска из старшей школы я поняла, что мне пора двигаться дальше. Сначала было неловко, потому что Лили и Бенджи все еще были вместе, но в конце концов Кейл начал встречаться с другой, и все устаканилось. – Санни ставит стакан на стол, проводит ладонями по бедрам. – Не стоило мне ехать в поход с ними. Он хотел отойти от разрыва, а я это знала. Но я хочу, чтобы ты понял: я принимала такие решения не только из-за твоих фоток с девушками или из-за желания заставить тебя приревновать.
– А из-за чего еще?
– Я люблю маму. Она замечательная, у нее правильные намерения, но я не хочу становиться ею. – Санни вздыхает. – Когда ты начал мне звонить, она была в таком восторге, радовалась, что у нас все получается. И не только потому, что ты замечательный парень, хотя и это тоже. Маме нравится ее жизнь. Ей нравится не работать, ходить по спа и обедать с подружками. Она думала, что я хочу того же. Но она не права. Я поехала в поход, чтобы понять, смогу ли я быть в этих отношениях. Я вижу, как сложно бывает Вайолет. Я не хочу, чтобы меня определяло то, с кем я.
Я ее понимаю. Мне нравится, что у Санни есть свои амбиции и планы. Она давно могла бы качать деньги из брата, если бы захотела, но это не ее почерк.
– Я бы этого тоже не хотел.
– Знаю. – Она подвигается ко мне, скрещивает ноги, так что теперь ее колени касаются внешней стороны моего бедра. – Я просто объясняю, почему мне было сложно.
– Еще потому, что ты боялась, что я тебя использую и брошу.
– Нет, в это я не верила.
Я вытягиваю руку на спинку дивана.
– Ты долго не могла мне поверить.
