долго целуемся для публичного места. Я снимаю кепку и держу ее у наших лиц, чтобы не привлекать лишнего внимания. Фотки все равно попадают в интернет. Мне плевать, Санни тоже. Она ставит одну из них на аватарку. Совсем не демонстративно.
Депиляция – это опасно
Вернувшись в Чикаго, я посвящаю все свое время и силы сбору средств и подготовительным тренировкам. До игры еще три недели, а уже продана половина билетов. Вчера вышел проморолик. Папа говорит, что к концу следующей недели, скорее всего, все билеты закончатся, а значит, для семьи Майкла мы соберем как минимум пятьдесят косарей.
Успех этого начинания придал мне уверенности в том, что это именно то, чем я хочу заниматься в будущем. И мне не нужно дожидаться, пока моя хоккейная карьера завершится. Придется, конечно, обговорить логистику с Ви и агентом, но, кажется, такие сборы – хороший способ тверже встать на ноги и развернуть внимание прессы в другую сторону. Наши с Санни фотки из аэропорта тоже этому поспособствовали.
Рэнди много мне помогает и с тренировками, и с проектом, потому что тоже, кажется, завязал с гулянками. Лэнс больше достает по этому поводу его, чем меня, но даже он уже забил на нас. На прошлой неделе мы тренировались у него, и Лэнс прекрасно вел себя с Ташей, а в доме не было ни одной девушки.
На этой неделе мы каждый вечер болтаем с Санни по видео. Сегодня она прилетит на выходные. Хочу сразу ее украсть, но она типа прилетает в гости к Уотерсу и Вайолет, поэтому я подарю им целый день с ней, а на ужин она придет ко мне. Планирую, что все это закончится ночевкой и я уговорю ее провести со мной все выходные. Не думаю, что Уотерс будет сопротивляться, учитывая, что Ви согласилась мне помочь.
Где-то часов в одиннадцать приезжает Вайолет, чтобы помочь мне подготовиться. Она взяла отгул на день, прикрываясь деловой встречей, хотя сама поедет за Санни в аэропорт. Не знаю, как она это провернула.
– Ну, как дела, братан от другой маман? – В руках у нее огромная коробка. – И папан. – Она перехватывает коробку и смущенно хмурит нос. – Тупо звучит, да?
– Есть такое.
Ви ставит коробку на стол.
– Мое чувство юмора страдает из-за всего этого планирования вечеринки. Интересно, существует ли аллергия на помолвку?
– Сомневаюсь.
Она тычет в меня свечкой.
– А от тебя помощи не дождешься. Нужно что-то делать с моей сумасшедшей мамой. Я просто не могу больше жить в этом безумии. Она даже пыталась вторгнуться в мои девчачьи выходные с Санни. Я запретила. Нам не нужны макияжи в стиле прошлого века и голубые тени. – Ви приостанавливает свой монолог и осматривает мою квартиру. – Ты что-то уже делал к приезду Санни?
– Поменял постельное белье и прибрал со стола. – Еще переложил бумаги на журнальный столик, чтобы нам было где есть.
– Холостяк до мозга костей.
Разбираю коробку, пока Ви роется в моих шкафчиках.
– Это твое, наверное. – Я бросаю ей коробку с нарисованной женской ногой. Кажется, что-то для бритья.
Она вскидывает руки и прикрывает лицо. Коробка бьет ее по груди и падает на пол.
– Ау! Не бросай в меня ничего!
– Я пытался передать ее тебе.
Она поднимает коробку и запускает обратно. Успеваю поймать ее прежде, чем получаю по башке. Ви становится более меткой – ну или ей просто повезло.
– Это тебе.
– А что это? Пена для бритья? – Я смотрю на заднюю сторону коробки и жду объяснений. Вайолет мне за тридцать секунд объяснит то, что я буду читать пять минут.
– Сбреешь свои заросли.
Провожу пальцами по руке.
– Не буду. Забирай, сбреешь наконец-то свои усы. – Я прокатываю коробку к ней по столу.
Вайолет резко поднимает руку к губам, а потом так же резко опускает.
– У меня нет усов! А тебе стоит окультурить свой мохнатый зад! К тебе впервые приезжает Санни. Вы же наверняка будете трахаться без остановки.
– В нужном месте я прибрался. Вчера еще. Даже яйца побрил.
Она делает вид, что сейчас блеванет.
– Это мне знать необязательно. Решай сам, но сегодня тут будет жарко. Побрей хотя бы руки, чтобы она в волосах твоих не запуталась. – У нее брякает телефон. – Мне пора. Я за Санни, а потом мы вместе едем в спа. У нас еще сегодня свидание с моей депиляторшей.
– Депиляторшей?
– Поблагодаришь меня потом.
– Оставьте дорожку.
– А что? Без нее клитор не найдешь?
– Нет, просто мне так нравится. С тобой я это обсуждать не буду. Просто не мучай мою девушку.
– О-о-о, «мою девушку», как мило. Не удивлена, что ты завлек ее своей йети-магией обратно. – Она берет из холодильника витаминизированную воду. И тут за стеной раздается громкий стон. Мы замираем. – А это что?
– Соседка? Или кошка в течке? – Я слышал только ее собаку, но не сквозь стену.
Мы оба гримасничаем, когда громкость и высота стонов повышаются. Кажется, то ли кошка, то ли моя соседка сейчас невероятно круто кончит. Санни тихо кончает. Мне нравится. У нас совсем далекий от порно секс.
Ви смотрит на стену.
– Часто такое?
– Впервые. Она заехала прямо перед моим отъездом в лагерь. Может быть, она так настраивается на день. – Прямо перед тем, как, по моим догадкам, соседка должна была добраться до оргазма, все замолкает. Мы озадаченно смотрим друг на друга.
– Бедняжка. – Ви трясет головой. – Может, это было просто громкое порно?
– Или она против оргазмов.
– В следующий раз запишешь? Я поставлю Алексу на звонок. Будет смешно.
Ви дурашка, но я бы даже заплатил, чтобы увидеть лицо Уотерса, если у нее все получится. Надеюсь, пока Санни будет здесь, за стенкой будет тихо. Это был бы очень неловкий саундтрек для вечера, который я запланировал.
У Ви снова брякает телефон.
– Все, я побегу. Вернусь через пару часов. Подумай насчет этого. – Она постукивает по коробочке на столе и уходит.
Игнорирую ее предложение и роюсь в коробке. Признаюсь, Ви выбрала кучу крутых штук. Если бы она жила сама и у нее не было доступа к деньгам Уотерса – а он уже завел общий счет, на который скидывает каждый месяц невероятные, по мнению Ви, суммы денег, пять процентов от которых она инвестирует, – я бы даже вернул ей за это все деньги. Есть вероятность, что она внесла все это в свой ежемесячный чек. Короче, она для меня очень расстаралась. Это очень много значит.
Ви купила просто дохрена свечек, все с каким-то органическим, природным ароматом
