«Чувственное соблазнение». Пахнут вкусно. Я никогда не ставил в доме свечи, никому это не было нужно. Но сейчас самое время запрыгнуть в этот поезд романтики. Еще сестра купила масло для массажа, для ванн и, как мне кажется, пару женских трусиков. Но я ошибся. Это мужские трусы. Не представляю, как в них может уместиться мой аппарат, но смеха ради я их примерю.
На дне коробки лежит книга «Легенды о Йети» и комикс. Смотрю ближе и понимаю, что Ви написала свой собственный секс-гайд. Я в нем йети, а Санни – подсолнух. Это совершенно тупо, но мне так смешно.
Уборщица приходила пару дней назад, так что мне можно не париться о пыли и всем таком. Но проблема в том, что все валяется как попало. Организатор пространства из меня никакой. Мне быстро становится скучно, и я останавливаюсь где-то на середине процесса.
Честно стараюсь прибраться, но спустя двадцать минут, насчитав четыре срыва на поотвлекаться, заканчиваю уборку рейдом на холодильник. В итоге закидываю все, что плохо лежит, в коробку и запихиваю в гардеробную. Несу свечи в спальню и выставляю их в ряд на комоде. Массажное масло будет стоять у кровати, штуки для ванной – на самой ванной.
Как только все готово, остается только ждать возвращения Вайолет. Надиктовываю сообщение Санни, чтобы нигде не ошибиться.
Спустя три минуты получаю ответ:
Проходя по кухне, останавливаюсь, чтобы пролистать книжку про йети. Там одни картинки.
Коробочка с женскими ногами на упаковке так и лежит на столе там, где Ви ее оставила. Чисто из любопытства беру ее в руки и читаю задник. Времени уходит много, потому что шрифт дико мелкий, но общий смысл я улавливаю. Состав у этого крема какой-то волшебный. Если намазать им руки, оставить на час… Бум! Волосы исчезнут. Гладкие руки – это приятно, наверное. В инструкции написано, что руки не зарастают еще несколько дней, а потом волосы растут мягче, а это тоже неплохо. У меня есть еще где-то час до приезда Ви…
Раздеваюсь полностью, чтобы не заляпать одежду кремом. Намазывать приходится дольше, чем я рассчитывал, – от второй фаланги до самого плеча, но при этом не попадая в подмышку, так что смотрится неравномерно и по-дурацки. Ставлю таймер и достаю консоль с видеоиграми.
На руках только локти остались не покрытыми этим говнокремом. Ставлю их на коленки, чтобы играть с относительным удобством. Но вот уже через тридцать минут руки просто горят. Я проигрываю. Читаю инструкцию. Дурацкий мелкий шрифт. Надеюсь, результат будет, раз уж я столько ради него терплю. Оно еще пахнет так химозно, цветочный аромат ничего не перекрывает. Я уже не понимаю, только руки так пахнут или вся квартира.
Спустя десять минут я больше не могу терпеть жжение. Иду к ванной, и тут звонит домофон. Я подумываю проигнорить, но это может быть Вайолет или даже Санни. Удерживаю кнопку и здороваюсь.
– Я вернулась!
Вайолет.
– Вернешься через минут пятнадцать?
– С чего это? Тут типа плюс миллион градусов. У меня сиськи вспотели, пока я шла от машины до двери. Открывай.
– Вау, потные сиськи. И по футболке потекло? Уже заметно и позорно?
– Впусти меня!
– Не могу, у меня яйца проветриваются. Наслаждайся солнышком! – Тут я реально не вру, я так и не оделся с тех пор, как обмазался этой ерундой. Еще чуть-чуть, и мне придется сдирать с себя этот крем, пусть и вместе с кожей.
– Ягодки выгуливаешь? А шерсть йети не мешает? – Она уже орет.
– Ягодки? Да у меня там два грейпфрута!
– Пф-ф-ф, разве что сразу после укуса паука. Впусти меня! Я не намазалась кремом от солнца. Через пятнадцать минут я уже буду помидором, и ты будешь виноват. Алекс снова ударит тебя в лицо.
– А почему я буду виноват?
– Пошел ты, скотиняка. Забудь. Меня сейчас впустят. А ты урод.
До меня доносится треск и приглушенный разговор Ви с несколькими мужчинами, кажется. Дверь открывается, и я их больше не слышу.
Иногда лифт долго подъезжает к нужному этажу. Это единственный недостаток дома – но сейчас он выиграет мне время, чтобы смыть кислотный крем и одеться.
Я включаю душ; жжение уже почти невыносимое, пахнет так же плохо. Встаю под воду, чтобы помыться полностью, потому что я уже успел вспотеть. К приезду Санни я весь должен хорошо пахнуть, особенно в штанах, на случай, если ей захочется взять там что-нибудь в рот.
Крем тут же уплывает в сток вместе с клочками моих волос. И вот уже жжение ощущается как укусы сотни красных огненных муравьев, а теплый душ – как раскаленная лава.
Возможно, я кричу. Возможно, визгливо, но рядом никого нет, так что спросить не у кого.
Я быстро выскакиваю из душа. Волосы на руках, которые должны были исчезнуть полностью, остались клочками. Руки пугающе покраснели. Слышу из коридора озлобленный стук – время вышло. Обвязываю полотенце вокруг бедер и иду к двери. Нельзя оставлять Вайолет в коридоре, она кого угодно заболтает, еще и будет орать.
– Забери у меня хоть что-нибудь, у меня сейчас руки оторвутся, – верещит она, когда я открываю дверь.
Она вся обвешана сумками. Ви скидывает все, а одну сует мне в руки, и теперь я не могу держать полотенце. Висит оно не очень уверенно.
– Походу, твоя соседка порнозвезда. – Она идет к кухне и ставит свою сумочку на стол. Из нее выкатываются два лимона и падают на пол.
– С чего ты это взяла? Ты ее видела? У нее что, огромные силиконовые сиськи?
– А дело всегда только в сиськах, что ли? Со мной поднимались трое мужчин. Такие прям качки. Постучались к соседке.
– Она открыла голая?
– Нет, я ее не видела. Я просто складываю два плюс два, мужчин и ее утренние звуки. Они обсуждали, как тяжело сохранять стояк по четыре часа.
– Реально?
– Нет. Это я выдумала. Но кому еще нужны трое накачанных мужчин с не самыми привлекательными лицами, кроме как порноиндустрии?
Сейчас мне не особо важно, чем занимается моя соседка, так что я меняю тему разговора.
– Как Санни? Она скоро приедет? Ты убедилась, что на депиляции все вели себя хорошо?
– Все хорошо. Она нервничает, но в предвкушении. Я не спрашивала, как побрили ее мохнатку. Оставила ее с Алексом по пути сюда. Она соберется, а потом он привезет ее сюда. У тебя есть полчаса. – Ви поднимает упавший лимон.
Я держу пакеты; там
