дыхание. Однако его губы не касаются моих. Вместо этого они нежно касаются виска Дитона, и я чувствую, как Мейсон не отрывает от меня взгляда. Я ощущаю его нежность каждой клеточкой своего тела.
Мои губы изгибаются в легкой улыбке, и Мейсон улыбается в ответ.
Мы сидим так еще некоторое время, не спеша начинать этот день, ведь чем быстрее он начнется, тем быстрее закончится. По крайней мере, именно эта мысль приходит мне в голову, когда мы уже приготовили еду, убрали со стола и расположились ближе к воде.
Как жаль, что я не могу остановить время! Когда я смотрю на мужчину, который заботливо поправляет шапочку на моем маленьком сыне, я понимаю, что не хочу, чтобы сегодняшний день заканчивался.
Не думаю, что хочу, чтобы что-то из этого заканчивалось.
Я хочу начать все сначала завтра.
И еще раз на следующий день, и это просто ужасно.
Потому что, если я лишусь всего этого, что произойдет?
Вдруг я начну в него влюбляться, а потом потеряю?
Или, возможно, первая часть – это не просто «что, если»?
* * *
В воздухе ощущается напряжение, и оно не исчезает. На самом деле, оно лишь усиливается с каждой минутой, словно буря на горизонте. Я чувствую его приближение, ощущаю его в воздухе, но не могу противостоять этому.
Дитон проспал уже несколько часов, а на улице стало слишком холодно, даже с камином. Поэтому мы вернулись в дом, огромный дом, в котором больше никого нет.
На диване только мы с Мейсоном, смотрим какой-то фильм, который никто из нас раньше не видел, на большом экране. Мы сидим рядом, укутанные в одно одеяло, наши ноги вытянуты на кофейный столик. Левая рука Мейсона покоится на подушках спинки дивана, пальцы нежно поглаживают моё плечо, и я жалею, что не надела толстовку с капюшоном после душа.
Не знаю, почему я надела майку и шорты для сна.
Или, возможно, я сделала это специально, а теперь я таю от ощущения грубых пальцев на своей коже.
Я не уверена, осознает ли он, что делает, но он продолжает. Это длится уже двадцать минут, и я уверена, что сойду с ума, если Мейсон не прекратит в ближайшее время. Но я не хочу, чтобы он останавливался. Я хочу, чтобы он опустился немного ниже, придвинулся ближе.
Я хочу, чтобы он снова меня поцеловал.
Я напрягаюсь, и я сжимаю пальцы ног в носках, слегка ерзая под одеялом.
Мейсон тоже становится чуть ближе.
Мои глаза по-прежнему прикованы к телевизору, и тревога в животе удваивается, когда я понимаю, к чему ведёт эта сцена.
Мейсон осознает это одновременно со мной, его пальцы замирают на моём плече, когда мужчина на экране нежно прижимает девушку к стене. Его рука исчезает у неё под рубашкой, и я вдыхаю, мои глаза следят за этим движением и поднимаются к лицу женщины, когда из динамиков доносятся её хриплые звуки.
Мое сердце сжимается, и я сглатываю, дыхание учащается, сердце бьется так быстро, что я боюсь, что он услышит его и поймет, что происходит внутри меня.
Я словно оживаю, словно расту из ничего и отчаянно нуждаюсь в солнечном тепле.
В его тепле.
Я облизываю губы, и пальцы Мейсона вновь начинают свой маленький танец, двигаясь вверх и вниз, на этот раз чуть дальше в каждую сторону. Я задыхаюсь, наблюдая, как пара на экране приближается к кровати. Прежде чем я осознаю, что делаю, я свожу ноги и сжимаю их, стремясь к тому самому трению, в котором я внезапно так отчаянно нуждаюсь.
Кончики пальцев Мейсона впиваются в мою кожу, и низкий стон вырывается из моего горла. Я мгновенно вскакиваю. Убегаю из гостиной на кухню и прячу голову в холодильнике.
Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь холодом. Мои глаза закрываются, и я судорожно выдыхаю.
Затем грудь Мейсона прижимается ко мне сзади, и я подпрыгиваю, вскидывая голову, но не смотрю. Я не могу.
Это… слишком много.
Это далеко не достаточно.
Я тяжело дышу, с трудом сглатывая.
Рука Мейсона обнимает меня, касаясь верхней части живота, и я снова прижимаюсь к нему всем телом.
Его идеальные губы находят мое ухо, и я чувствую, как жар дыхания вызывает дрожь по моей спине.
Мейсон проглатывает тихий стон, и слова, которые он собирался произнести, замирают на его губах. Вместо этого он прикусывает зубами мочку моего уха, и мое сердце сжимается. Я начинаю всхлипывать. Мейсон проводит пальцами по моей коже, прежде чем отпустить, и, клянусь, я парю.
Я чувствую, как он прижимается ко мне. Он возбужден. Твердый и длинный, он упирается в изгиб моей задницы, а пальцы Мейсона впиваются в мягкость моего живота и опускаются ниже.
Я хочу развернуться и прижаться к нему.
Я хочу, чтобы он просунул руку между моих ног и почувствовал, как сильно я его хочу.
И я действительно хочу его, больше, чем когда-либо чего-либо хотела.
Эта мысль заставляет меня сжаться, и я чувствую, как Мейсон напрягается у меня за спиной.
Он медленно отпускает меня, и жар его тела отступает, оставляя после себя холод.
Я резко оборачиваюсь, не зная, хочу ли я обнять его или убежать. Но Мейсон выглядит так, словно я могу делать всё, что захочу, и он поймёт. Это только усиливает моё желание, но в то же время я боюсь.
Чувства, которые переполняют меня, не похожи ни на что из того, что я испытывала раньше.
Даже с…
Нет.
– Нет, нет.
Дело не в прошлом. Дело в настоящем, и прямо сейчас я…
Я сглатываю, делая шаг вперёд.
Мейсон отступает.
Я снова делаю шаг, и он следит за мной потемневшими глазами и слепо, спиной вперед, идёт обратно в гостиную. Как магнит, притягивающий металл, я следую за ним.
Под моей кожей словно взрываются фейерверки, зажигая и согревая каждую клеточку, пока я жду, что Мейсон предпримет дальше. Он медленно опускается на кровать, его карие глаза пристально смотрят в мои, а выражение лица настолько глубокое, что трудно выразить словами.
Я не знаю, что сейчас произойдет, но я доверяю этому мужчине больше, чем себе. Поэтому, когда его взгляд падает на свободное место рядом с ним, я опускаюсь на него всем телом.
Пропасть между нами становится шире, чем раньше, но это кажется намеренным. Я возбуждена, но я жду, что будет дальше.
Мейсон поворачивается к экрану, перематывает на тот момент, когда мужчина прижимает девушку к двери, и нажимает «Пуск». Я резко втягиваю воздух и
