в Горе, о том, что твой совет проигнорировали. Ты не скрыла этого, хотя поступить так было бы самой естественной вещью. Если я хочу создать в этом королевстве нечто новое, установить мир, поддерживать честь и добродетель, которые хотел бы видеть вокруг себя, мне понадобятся самые лучшие умы и искренние сердца.
Он посмотрел на меня прямым взглядом похожих на ртуть глаз, одновременно юных и древних, которые притягивали почти колдовским образом.
– Ты должна приехать, Морган. Тогда у нас будет время узнать друг друга получше, как подобает брату с сестрой. Скажи, что ты согласна.
Радость нахлынула на меня, теплая и неожиданная, а под ней таилось нечто еще, чище и лучше: яркий свет возможностей.
– Да, брат, я согласна. Когда Камелот будет построен, я приеду.
Через три месяца после коронации Артура, пока муж сражался в боях за моего вновь обретенного брата, я вернулась в Гор и продолжила свои тайные труды. Беременность моя перешла от изнурительной стадии к бодрым деятельным месяцам, которые описывала Элейн. Настроение и самочувствие были превосходными, казалось, я все могу, живот тем временем округлялся, выпирая вперед, а в мире потихоньку наступала весна. Как-то утром я проснулась от первого трепыхания, заставившего сердце подпрыгнуть: ребенок шевельнулся во мне, как рыбка у поверхности озера.
Дела у отсутствовавшего мужа шли примерно так, как он и предсказывал; из тех немногих новостей, которые поступали к нам в Чэриот, я узнавала, что он участвует в сражениях, но цел и невредим. За две недели до даты его предполагаемого возвращения мы с Элис работали над нашей рукописью, когда услышали стук множества копыт. Я бросилась к окну и увидела въезжающий во двор небольшой отряд мужниных рыцарей.
– Знамена Уриена, – сказала я. – Рано он. Означает ли это, что он ранен или… – Стану ли я его спасать, подумалось мне, если никто больше не сможет этого сделать?
Элис положила перо и тоже подошла к окну как раз в тот момент, когда сам Уриен проезжал под подъемными воротами. Чуть испачканный дорожной грязью, он, тем не менее, был в богатой одежде и сидел прямо, будто красуясь перед зрителями в начале рыцарского турнира.
– Он выглядит бодрее и здоровее, чем когда уезжал, – заметила Элис.
Присмотревшись, я была вынуждена согласиться: крупный, подтянутый, в том весе, что хорош для ношения доспехов, муж спешился и нетерпеливо махнул своим спутникам. На нем не было следов ран, и движения его ничто не стесняло. Говорят, мужчины возвращаются с войны состарившимися – ночевки в сырых, холодных шатрах, непогода, грязь, кровь и болезни подкашивают даже самых стойких. Но, похоже, не Уриена. Для человека, пережившего несколько недель жесточайших сражений, он выглядел прекрасно, и это казалось чудом.
– Собери тут все, – сказала я Элис. – Я задержу его внизу, пока ты не отнесешь книги к себе в спальню.
Но мы едва успели припрятать рукопись в кипе раскроенного рубашечного полотна, когда муж вдруг влетел в комнату. Его кожа покраснела от ветра и солнца. Элис почти просочилась мимо него с замаскированной рукописью, когда он схватил ее за локоть. Сердце у меня замерло, но подруга лишь холодно посмотрела на Уриена, будто тот лишился рассудка вместе с манерами.
– Оставь нас с королевой одних, – сказал он.
– Я уже ухожу, мой господин. – Она высвободила руку, недоумевающе покосилась на меня и удалилась.
Поведение Уриена не казалось особенно необычным, охота и физические нагрузки часто горячили в нем кровь, но мы никогда не были так близки к провалу. Я со вздохом обхватила рукой округлившийся живот, надеясь, что гордость и отцовская радость успокоят мужа. Но он ничего не заметил.
– Меня срочно призвали ко двору короля Артура.
– В Кардуэль?
– Нет, в новый город Камелот. Я должен выехать без задержки. – Он протопал к окну и окинул взглядом двор. – Почему нет сенешаля?
– Леди Флора сейчас у себя в поместье, и он уехал на несколько дней ее навестить.
– Это ты его отослала? – Уриен вскинулся, ударился головой о низкую балку и разразился потоком проклятий.
Я ощетинилась, задетая его враждебным тоном.
– Да. Камергер и помощник констебля прекрасно со всем справляются. Почему в Камелот? Я думала, Артур бьется с королями севера?
– Он вернулся на юг. Восстание подавлено, а Лотиан пал.
– Король Лот мертв? – воскликнула я. – А моя сестра об этом знает?
– Скоро узнает. Ходят слухи, что она в Эдинбурге с тремя младшими сыновьями, один еще сосунок. А двое старших были оруженосцами в битве и теперь в плену у верховного короля. Сам он в отчаянии, устраивает пышные похороны и хочет, чтобы на них были все его союзники, так что я должен ехать.
– Тогда я с тобой, – сказала я. – Артур хотел, чтобы я увидела Камелот.
Тут глаза Уриена наконец скользнули к моему животу, в них отразилось удивление по поводу его величины, а вот особой радости не появилось.
– Я сказал, что ты не можешь приехать из-за твоего положения, и он согласился, что тебе будет тяжело.
– Все со мной отлично, – парировала я. – Элис сказала, что мы с ребенком в полном здравии и никакой опасности для него нет.
– Меня не волнует, что там утверждает твоя взращенная в монастыре девица. Она ничего не понимает в беременностях.
– Тогда из осторожности я поеду в носилках. Но самочувствие у меня отменное.
Странное выражение мелькнуло на его обветренном лице – возможно, внезапной боли, смешанной с чем-то напоминающим сожаление.
– Ты и правда выглядишь хорошо. Даже прекрасно, на самом деле. Беременность тебе к лицу. – Прежде чем я успела ответить, он продолжил: – Но носилки – это слишком медленно. Я уже сильно отстал от поезда верховного короля, а опоздать на похороны нельзя. – Он положил ладонь мне на поясницу и подтолкнул меня к двери. – Иди, подожди меня у себя в покоях. Я отдам распоряжения, и мы обсудим дальнейшие планы.
Он проводил меня в Большой зал Чэриота, а оттуда – к подножию главной лестницы. В сводчатом вестибюле суетились, снуя туда-сюда, слуги и оруженосцы – без руководства сэра Арона здесь царила сумятица. Тут же слонялись рыцари, требуя лошадей и оружия. Возле дверей раздался шум, и Уриен повернулся в ту сторону.
– Иди наверх, – сказал он, – я скоро приду к тебе.
Я стала подниматься и перед поворотом лестницы встретила спускавшуюся Элис, которая меня искала.
– Это правда, что мы отправляемся ко двору короля Артура? – поспешно спросила она. – Потому что никто не велел мне собирать твои вещи.
– Уриен едет один, без меня. Убит король Лот, похороны в Камелоте.
– И ты не поедешь хотя бы ради сестры?
– Вечно забываю, что ты не знакома с Моргаузой, – сухо ответила я. – Не могу вообразить, чтобы
