он вырвался.
— Блядь. Я не собирался этого делать. Ты непослушная девочка, принцесса.
Я скривилась под его горячим взглядом. Он все еще парил надо мной, держа свою гигантскую эрекцию у основания.
Он потянулся сзади, чтобы скользнуть пальцами в мою гладкость. Довольный звук сорвался с его губ, и он пробормотал: — Такая мокрая, — дразняще проникая в мои складки.
А затем, когда его веки опустились в взгляде, который должен был меня напугать, он хлопнул меня по ноющему телу.
Я пискнула, не понимая, как я вдруг была так близка к тому, чтобы кончить.
Я заерзала под ним, в отчаянии дергая себя за руки.
Его ответная улыбка была мрачной и опасной, и от этого мне захотелось раздвинуть ноги и удержаться, чтобы ехать дальше.
— Ты хочешь кончить? — промурлыкал он, его улыбка все еще была на месте, пока он вытягивался, пока мы не были прижаты друг к другу, его почему-то все еще твердая длина рядом с моим влажным жаром.
— Я буду так хорошо о тебе заботиться, — пробормотал он, отголосок прошлой ночи. Вот только Рафаэль был тем, кто позаботился обо мне тогда.
Я не возражала против такого уровня внимания.
Люциан лизнул мои губы, а затем пососал мой язык, пока я не начала извиваться под ним, мои бедра вздрогнули, а мои внутренности вспыхнули, как фейерверк в небе.
Он оторвал свои губы от моих, и моя голова поднялась, пытаясь следовать за ним. Он только рассмеялся… злобно и всю дорогу соскальзывал с меня.
Люциан взял с тумбочки тряпку и передвинулся надо мной.
— Подними голову, принцесса, — пробормотал он, и когда я сделала то, что он просил, он накрыл мне глаза тканью, а затем завязал ее сзади.
Я ничего не видела и нервно закусила губу.
— Доверься мне, — выдохнул он. Я не могла его видеть… но я могла его чувствовать, как будто его взгляд был физической лаской.
Он снова поднялся с кровати, и я услышала, как он снова потянулся к ящику.
— Что ты будешь делать сейчас? — Я задохнулась, ненавидя то, что не могла видеть.
Он что-то сжал, и мгновение спустя я напряглась, когда почувствовала движение воздуха, а затем он слегка коснулся моей лодыжки. Кровать сдвинулась, и мои ноги автоматически раздвинулись перед ним.
Я дернулась, когда его язык лизнул мой клитор, горячий и влажный, скользнул вниз к моей заднице, дразня мой тугой бутон розы.
Его руки сжали мою задницу, большие пальцы скользнули в мою щель, широко раздвинув мои щеки, обнажая меня.
Из меня вырвалось хныканье.
Его язык начал массировать мою сморщенную плоть, и я вздрогнула, мое дыхание вырывалось прерывистыми вздохами. Его пальцы двинулись к моему клитору, покрывая его моей гладкостью. Другой рукой он сжал мою грудь, мягко разминая и надавливая на сосок.
— Буду есть тебя каждый день, — пробормотал он, и мои мысли мелькнули, когда Габриэль сказал что-то подобное. Моя вагина была занята.
И меня это вполне устраивало.
Он отодвинулся от меня, и я снова захныкала, нуждаясь в его прикосновениях.
Что-то мокрое закапало мне на задний вход, и я в тревоге дернулась.
— Это просто масло, принцесса, — прохрипел он. Его пальцы размазали масло по моей заднице, и я сжалась от этого ощущения.
Это происходило? Он собирался трахнуть мою задницу? Я застыла, когда на меня нахлынули воспоминания, воспоминания о нем и о том, что он сделал со мной.
— Не шевелись, любимая. Это будет так приятно. — Слепящая, острая боль пронзает мое тело.
Я задыхалась, пытаясь успокоиться.
Его здесь не было. Я могу стереть это воспоминание прямо сейчас.
— Расслабься, Далия, — промурлыкал он, и этот звук пронзил меня прямо до глубины души. Он просунул внутрь толстый палец, и я подпрыгнула, моя кожа покалывала и становилась горячей. Все усиливалось без моего зрения. Все, что я могла сделать, это просто лежать и чувствовать.
Он вставил второй палец и начал вводить и выводить их, растягивая меня. Его дыхание было прерывистым; он определенно возбудился… что возбудило меня еще больше.
Это так отличалось от того, что он делал раньше.
Он отодвинулся от меня на секунду, а потом я почувствовала, как что-то твердое прижимается к моему отверстию, определенно не его член.
Да, это определенно была анальная пробка.
— Тссс. Просто возьми это, детка. — Он начал массировать мой клитор, а затем он вошел в мое отверстие. У меня перехватило дыхание, и я выругался от того, насколько я была полна.
Я хныкала и металась, пока он не надавил на нижнюю часть моего живота и не начал вставлять и выталкивать пробку из меня. Я выругалась и прижалась к нему, пытаясь выгнуть бедра.
Его пальцы внезапно пробежались по моему участку шрамов, и я замерла.
— Никогда больше, детка. Я заставлю тебя чувствовать себя так хорошо… так счастливо, что тебе больше никогда не придется это делать.
Его слова подействовали на меня изнутри, и мое дыхание сбилось, когда он полностью вставил пробку, а затем оставил ее там, когда начал двигаться вверх по моему телу.
— Самая красивая вещь, которую я когда-либо видел, — пробормотал он, проводя кончиком пальца по моей распухшей плоти. Он прижался к моему входу, и я ахнула. Я уже чувствовала себя настолько полной с пробкой. Как я…? Он медленно вошел, и я закричала. Это было слишком, слишком много.
— Дыши, — приказал он, покусывая мою челюсть и шею, возвращая меня на землю. Он пососал мой пульс, и я так сильно прикусила губу, что пошла кровь.
Люциан прильнул к крови, и я вздрогнула.
— Ты почувствуешь меня завтра. Ты будешь вспоминать, кому ты принадлежишь, каждый раз, когда будешь двигаться, — пообещал он.
Мои губы изогнулись в непрошеной улыбке. — Не могу дождаться, — пробормотала я.
Он полностью погрузился в меня, и я ничего не молаг с собой поделать — слова выскользнули. — Пожалуйста. Позволь мне прикоснуться к тебе, — умоляла я.
Он отодвинулся, и не было ничего, кроме холодного воздуха, пока меня внезапно не перевернуло на живот.
— Мне жаль, — был его ответ, когда он снова ворвался в меня. Быстрее и быстрее. Каждый толчок казался глубже предыдущего, толкая и вытягивая пробку из моей задницы.
Мои внутренности горели от желания, когда он подталкивал меня все ближе и ближе к краю.
Я сошла с ума, умоляя
